Наследник $$$ уровня V (СИ) - Еслер Андрей - Страница 13

Наверху всё было иначе. Толстое стекло отсекало самую неприятную часть рёва, кондиционер гнал прохладный воздух, мягкий ковёр поглощал шаги. После тесного, пахнущего резиной бокса ложа действительно выглядела переговорной, только за панорамным окном вместо города носились гоночные автомобили.

— Что ты хочешь за эту информацию? — прямо спросил он, когда мы с Карлой сели напротив.

Габриэль лениво наблюдал за треком, где снова разгонялись машины, а я смотрел на него. Вопрос мне понравился.

— Вида, крупный логотип на машине, — легко ответил я. — Возможно?

— Да, — кивнул Габриэль.

Мы пожали руки. Всё заняло несколько секунд. Где-то внизу десятки людей воевали за кубок, а здесь одним рукопожатием решилась рекламная кампания, которая могла стоить приличных денег.

Габриэль оставил нас и ушёл к организаторам, решить какие-то свои вопросы. Ложа почти сразу показалась слишком тихой. После четырёх часов непрерывного рёва у меня даже немного звенело в ушах.

— Пойдём гулять? — спросила Карла, зевая, было видно, что она очень устала.

Развлечения развлечениями, но день получился длинным. Досматривать гонку зная финал никто не желал. На лице девушки появилась та мягкая расслабленность, которая приходит после нескольких часов шума, жары и избытка впечатлений.

— Нет, тебе надо отдохнуть, увидимся позже, — улыбнулся я.

— Когда? — требовательно спросила Карла, надув губы, что тут же породило во мне теплые воспоминания.

— Я напишу.

— Буду ждать, — она встала и потянулась, показывая точеную талию. — Отвезешь меня домой?

— Если только дочери владельца автоконцерна не зазорно будет ехать в моей развалюхе, — рассмеялся я.

— Я же буду с тобой, — легко ответила Карла и мы пошли на выход.

К этому времени автодром уже успел выжать из меня всё желание оставаться здесь дальше. В коридорах по-прежнему толкались зрители, из чаши стадиона доносился рёв, пахло кофе, горячей едой и резиной, но приятная усталость окончательно вытеснила азарт.

Следующие четыре дня слились для меня в один большой цикл, сон, еда, работа. Дни отличались друг от друга разве что количеством чашек кофе и бумаг на столе. Я просыпался с мыслями о Виде, засыпал с ними же, а между этими двумя событиями разговаривал с сотрудниками, поставщиками, рекламщиками и людьми, которым от меня постоянно что-то требовалось.

Близилась также выставка Хулио, которую я планировал посетить. Напоминания о ней появлялись с такой частотой, что забыть мероприятие не получилось бы при всём желании.

Катрин согласилась составить мне компанию. А поздно вечером перед выставкой позвонила Карла.

— Я не могу подобное пропустить!

Я отодвинул лежащие перед собой бумаги и удобнее устроился в кресле.

— Когда ты стала ценителем искусства?

— Всегда была, но такому толстокожему как ты не понять, — раздалось на том конце. — Хлеба и зрелищ! Так что, возьмешь меня?

— Обсуждай это с Катрин, тем более вы с ней видитесь куда чаще, — сложил полномочия я.

На секунду в трубке стало тихо.

— Хорошо, — Карла положила трубку.

Подозрительно легко. Но разбираться с тем, что именно она задумала, сил уже не осталось.

Хулио постарался. Я видел рекламые афиши. Для Фаворы это преподносилось как мероприятие для ценителей искусства, а по простому, для тех, кто ничего в нем не понимал.

Величественная и холодная Фавора была скупа на развлечения в середине лета, поэтому люди с охотой покупали билеты. Сама стоимость билета отлично делила публику по статусу.

Днём город плавился под солнцем, вечерами богачи разбредались по ресторанам, клубам и частным домам, и действительно громких событий в это время почти не происходило.

Они относились к новости с энтузиазмом, все ждали, что будет какой-то новый перформанс. Видимо, просто поставить картины на стены и дать людям спокойно их рассмотреть здесь считалось недостаточным.

Суровая публика.

Вида за это время выросла до миллиона пользователей. Но у нас даже не было времени отпраздновать этот день. Решили перенести празднование на воскресенье. Я посмотрел на цифру, обновил страницу, посмотрел ещё раз и вернулся к работе. Миллион. Когда-то это казалось огромной, почти недостижимой отметкой. Теперь она превратилась в ещё одну строку отчёта и новую пачку проблем с нагрузкой.

Белла нарисовала хороший дизайн для автомобиля Леон-Моторс. Старт новой серии был назначен на те же самые выходные. Ко всему прочему поступил звонок от Габриэля, он хотел встретится. Предстоял личный разговор. Я был рад, что немного растопил лёд между нами, не без помощи Карлы.

Вечер на который была назначено мероприятие в галерее Хулио начался с неожиданного понимания, что Карла и Катрин договорились.

Фавора постепенно остывала после дневной жары. Небо над крышами сделалось густо-синим, в окнах зажигался свет, по центральным улицам потянулись автомобили. Возле галереи движение вообще почти остановилось: водители высаживали пассажиров прямо у дорожки, служащие принимали машины, охрана направляла гостей ко входу.

Причем приехали мы к галерее по отдельности, девушки на модной в Фаворе Премиате, а я в своей арендованной развалюхе. Но! В шикарном костюме, компенсируя непритязательный транспорт.

Выбравшись из машины, я на секунду оглядел длинную вереницу сверкающих автомобилей и мысленно пожал плечами. На их фоне моя колымага смотрелась так, словно водитель службы доставки случайно свернул не туда.

Перед нами из машины вышли Элеонора и Тайрон. Также я увидел входящим Армандо дэ Граса и Габриэля с Симоной. Одного взгляда на подъезд к галерее хватило, чтобы понять масштаб затеи Хулио. Здесь собиралась не просто публика. Сюда стекалась приличная часть тех, чьи фамилии регулярно появлялись на первых полосах деловых изданий.

Девушки выглядели чудесно, красивые и сияющие, как пара клинков, и такие же опасные. Причем обе они надели одинаковые белые платья. Отличались лишь украшения, даже небольшие сумочки-клатчи были от одного бренда.

Белая ткань особенно ярко смотрелась в свете фонарей и вспышек. На Карле и Катрин одинаковый фасон выглядел при этом совершенно по-разному. Они не пытались затмить друг друга, наоборот, намеренно подчёркивали сходство, превращая его в часть общего образа.

Из всего, что произошло за неделю. Реклама у Габриэля, миллион пользователей в Виде, корпорации, наступившие мне на горло… Больше всего меня выбили именно наряды.

Я даже остановился на пару секунд возле машины, разглядывая их и пытаясь понять, когда именно эти две женщины успели настолько сговориться за моей спиной.

Девушки не просто договорились. Они надели одно и то же, полностью акцентируя внимание на том, что именно они сопровождают меня. Это выглядело, как униформа. Словно они были не просто сопровождающими, а частью команды. В высшем обществе такие вещи не делают просто так.

Тем более рядом уже крутились фотографы. Завтра снимки разойдутся по газетам, и никто не станет долго размышлять, случайно ли две женщины возле Виктора дэ Фуэго появились на одном мероприятии в одинаковых платьях.

Решив обдумать это после выставки, я подошёл к девушкам.

— Ничего прекраснее я уже не увижу… Стоит ли идти внутрь? — я говорил это без какой-то иронии и даже не для того, чтобы быть галантным, я не смог бы подобрать других слов.

Карла довольно улыбнулась, Катрин тоже, бросив на подругу задумчивый взгляд. На мгновение между ними произошло какое-то безмолвное женское общение, смысла которого мне никто объяснять не собирался.

Обе обступили меня и положили руки на локоть, справа и слева. Теперь композиция стала окончательной. Я посередине, две девушки по бокам, одинаковые платья, синхронные шаги. Случайностью здесь уже и не пахло.

Красная дорожка делала шаги неслышными. Здание снаружи выглядело как небольшой театр и явно било Хулио по карману, если не принадлежало ему. Светлый каменный фасад поднимался над улицей широкими ступенями, высокие окна сияли тёплым золотым светом, а над главным входом висело название выставки. К дверям вела дорожка, по обе стороны которой за невысокими ограждениями толпились журналисты и любопытные.