Жрец Хаоса. Книга ХVIII (СИ) - Борзых М. - Страница 51

К Шанталь я перенёсся прямиком в её покои. Ученица ждала меня уже собранная в дорогу: удобный охотничий костюм тёмно-зелёного сукна, подбитый мехом, добротные сапожки и сумка с самыми необходимыми вещами. Я не смог не отметить обилие всевозможных артефактов, сверкающих всеми цветами радуги в магическом спектре: защитные браслеты, кольца-накопители, кулоны с плетениями, амулеты на поясе. Было приятно, что император супругу ценил и беспокоился о её безопасности.

Время было уже позднее, что-то в районе девяти вечера, но Андрей Алексеевич, видимо, ещё был занят делами.

— Обычное дело, — пожала плечами Шанталь. — Хорошо, если к полуночи освободится, но в последнее время старается хотя бы к десяти оказываться в наших покоях. Ну что, на Байкал?

Она смотрела на меня с воодушевлением, и в её глазах уже разгорался огонёк предвкушения. Однако у меня возникла ещё одна идея, которую внезапно захотелось проверить. Идея эта была напрямую связана с темневшей в ночи в противоположном конце Кремля башней Нефельхов, в которую некогда провалились сперва принцесса Елизавета, а после и я. И вызвана эта идея была именно беспокойством за жизнь императорской семьи, за жизнь друга и его супруги. Зная Андрея Алексеевича, я мог быть уверен, что тот не оставит столицу до последнего. А посему всеми правдами и неправдами хотелось побеспокоиться о том, чтобы они выжили. И хоть сам я, вероятно, буду находиться где-то рядом в решающей битве, но вообще не факт, что смогу уберечь всех и сразу. Памятуя, что башня Нифельхов стоит тысячелетиями и никакими военными действиями её было не снести, как и наш донжон Утгардов на Нордкине, я задумался, что она может стать прекрасным местом для схрона. Особенно если признает новую юную императрицу как владельца башни, если не по крови, то хотя бы по силе.

— Погоди с Байкалом, — хмыкнул я, немного остудив пыл Шанталь. — У нас тут есть дела в пределах Кремля. Надо бы проверить одну теорию.

И я вкратце пересказал ей ситуацию: башня, предыдущий правящий род, династия пустотников, слегка помешавшихся на изменениях и экспериментах. Официальная версия гласила, что Пожарские уничтожили правящий род из-за того, что те насылали на их царство орды тварей. Присоединив земли Нифельхов, фениксы расширили страну едва ли не вдвое.

— Если же прикинуть, что Нифельхи были выходцами из Скандинавии, как и Утгарды, а твой дед вёл политику сбора носителей крови Утгардов, там явно могли мелькать и остатки крови Нифельхов. Если я прав, то у тебя есть все шансы предъявить права на башню по праву крови и праву силы. Если получится, то у вас будет собственное убежище, выдержавшее не одну войну на истребление. Во всяком случае, ты с детьми сможешь укрыться, а уж я постараюсь позже забрать вас оттуда.

Шанталь прониклась возможными перспективами. В её взгляде появилась серьёзность, что отличала будущую императрицу от юной магички, которой она была ещё недавно.

— Ну что ж, давай попробуем, — ответила она, поправляя лямку дорожной сумки.

Глава 22

К башне Нифельхов из покоев императрицы мы перенеслись порталом. Не обошлось без эксцессов. После происшествия с принцессой Елизаветой к башне приставили охрану, которая сильно удивилась, завидев возле вверенного объекта новоявленную императрицу в компании одного не в меру шустрого архимага. Пропустить-то нас пропустили, предупредив, что вынуждены будут доложить о нашем визите вышестоящему начальству. Но смутило меня не это, а то каким взглядом нас окинули. Только тогда до меня дошло, как мы выглядели со стороны, направляясь вдвоем с Шанталь в темный и самый укромный уголок Кремля.

«Вот так и рождаются истории с подвязками, — мелькнула запоздалая мысль. — Нужно будет впредь с собой Эсрай брать, чтобы не плодить слухи об адюльтере императрице и архимаге».

Всем-то рот заткнуть не выйдет государственной необходимостью, а портить репутацию Шанталь не входило в мои планы.

В магическом же спектре башня сияла силой, оплетённая энергией из кристалла-накопителя на крыше. Теперь трёхэтажный донжон с узкими окнами-бойницами напоминал мне башню в Утгарде. Даже на верхнем этаже комната с окнами на все четыре стороны света имелась.

У Шанталь при взгляде на осколок древней династии мороз по коже пошёл. Я видел, как она передёрнула плечами, хотя куталась в тёплый охотничий костюм, подбитый мехом.

— Последний раз, когда мы сюда пытались пробиться в поисках принцессы Елизаветы, сквозь базальт секторами били самые разные заклинания. Очень интересная конструкция защиты, самонаводящаяся.

— А почему по нам не бьёт? — поинтересовалась Шанталь, тут же отпрыгнув с ровной базальтовой поверхности на брусчатку.

— Потому что ты носитель первостихии, и, по сути, шагая по базальту к башне, ты с каждым шагом прерываешь определённую линию энергетического конструкта. Который должен был бы срабатывать. Поэтому ты не ощущаешь на себе ударов, размыкая цепь заклинания.

— А вы? Вы ведь уже не… — начала Шанталь, но тут же осеклась, вспомнив про охрану.

— Да, я уже не носитель той же первостихии, что и ты. Но у меня есть свой маленький секрет.

Секретом этим было использование щита из арсенала магии Рассвета, который поглощал все срабатывающие на меня конструкты. На всякий случай, во избежание, шагал я рядом с Шанталь в облике горга. Так-то оно, чай, поприятней — с максимальным сопротивлением магии. Так что даже если щит в какой-то момент не справился бы, шкура горга должна была уменьшить неприятные ощущения процентов этак на восемьдесят-девяносто. Остальное можно было пережить. К тому же я, не будь дурак, тоже шагал по энергетическим линиям с помощью щита магии Рассвета, ослабляя конструкты, хоть и не размыкая их полностью, и автоматически подпитывая собственный же щит от чужих накопителей. Памятуя при этом, что мне вполне могут выставить счёт за подобное обращение.

Вот говорят же, мужчины и женщины мыслят совершенно по-разному, и реальным тому доказательством стали следующие события. Пока я вспоминал, на которой из торчащих булыжников наступал для того, чтобы разомкнуть цепь и попасть внутрь башни, Шанталь с интересом разглядывала дверь, расплавившуюся вместе со стенами башни в единый монолит после всех стараний Пожарских снести башенку, как символ стойкости прошлой правящей династии.

Спустя несколько мгновений пристального внимания она принялась царапать куском обсидиана, некогда забранным у меня из собственного Ничто в качестве трофея, руны на практически идеально гладком камне. Присмотревшись, я увидел, что там уже имелись оплавленные части рун, и Шанталь их просто дорисовывала, иногда задумывалась, будто выбирая, какой из символов продолжать и каким образом.

— Позволь уточнить, что ты делаешь? — стараясь не говорить под руку, уточнил я у ученицы.

— Погоди, — остановила она меня взмахом руки и вновь провела осколком обсидиана по оплавленному камню и даже язык чуть высунула от усердия. — Я вашу скандинавскую мифологию постольку поскольку читала, а тут такое ощущение, будто экзамен сдаю, и попытка всего одна.

— Экзамен?..

— Ты мне, когда про Нифельхов рассказывал, мне очень знакомой фамилия показалась. В скандинавской мифологии есть созвучные с вашей фамилией и их понятия. Только если Утгард описывали как… — она чуть прищурилась, подбирая слова для объяснения, — как место вне времени и пространства, то Нифельхейм называлась земля, откуда появилось всё сущее, что-то вроде первородного ничто. Так вот, по Нифельхейму, если мне не изменяет память, то ли девять, то ли двенадцать рек текло. Названия у всех забористые, а здесь остатки оплывших рун напоминают эти названия. Когда я угадываю правильно, руны соединяются в единый ручеёк, стекают в центр круга, активируя что-то вроде колеса-коловрата, открывающего вход.

— Сколько осталось?

— Три, — тяжело вздохнула Шанталь. — Я ведь чувствую уже, что на правильном пути, а три последних не вспоминаются.