Магазин волшебных питомцев 3 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 54

Тыква блестела, как лакированная. Ярко-оранжевая, без единого пятнышка. Словно муляж из магазина, а не продукт экстремального агрономического эксперимента.

Из своего террариума за процессом с пристальным вниманием наблюдал аспид. Маленький дракончик подобрался к стеклу и заворожённо следил за тем, как в раковине перекатывается гигантский шар.

— Скучаешь, мелкий? — коротко бросил я. — Ничего, ещё немного подрастёшь, окрепнешь, и можно тебя выпустить из этой ловушки. А пока сиди, изучай основы гигиены овощей.

Аспид в ответ издал тихий треск раздвоенным хвостом, что на его языке означало крайнюю степень любопытства, смешанную с лёгким недовольством.

В террариумах на нижнем ярусе сидели три кролика: Бронированный и два Сумеречных. Их я пока не продал, но и выставлять в зале не хочу. Это элитный товар D-ранга… на который у меня нет документов. Так что поживут здесь, пока не найду покупателей. Кролики ели сено и не подозревали о своей уникальности.

Закончив, я перекрыл воду и перевалил мокрый плод на широкое крыло раковины. Принялся обстоятельно вытирать каждый бок чистым вафельным полотенцем. Влагу нужно убрать, иначе тыква будет скользить в руках и при нарезке, а резать тридцатикилограммовый шар мокрыми руками — верный способ остаться без пальцев.

Когда полотенце впитало последние капли, я подошёл к шкафчику. Достал прозрачный пластиковый мячик с несколькими аккуратными отверстиями по бокам — простейшая игрушка-головоломка. Рядом стояла коробка с мучными червями и знаками снежинки на бортах.

Вооружившись пинцетом, я выудил несколько жирных, извивающихся личинок и забросил их внутрь шарика. Черви начали хаотично перемещаться по стенкам, создавая внутри пластиковой сферы живую, шевелящуюся массу.

Открыл крышку и опустил игрушку на подстилку. Дракончик мгновенно сменил позицию. Он вытянул шею, а затем осторожно, почти невесомо, коснулся игрушки кончиком серебристого клюва. Сфера покатилась, и черви внутри сместились, создав заманчивое движение.

Аспид оживился. Засунул клюв в дырочку, не достал. И начал активно катать мячик по террариуму, то подталкивая его лбом, то ловко ударяя носом, стараясь развернуть его так, чтобы добыча оказалась напротив одного из отверстий. В его движениях уже проглядывала будущая грация высшего хищника, хотя сейчас это больше напоминало возню котёнка с теннисным мячиком.

— Вот так, работай головой, — пробормотал я, наблюдая за ним. — Интеллектуальная стимуляция и развитие мелкой моторики. Без таких головоломок ты просто вырастешь в ленивую ящерицу с крыльями, а нам нужен полноценный боевой юнит.

Одна из личинок вывалилась через отверстие. Аспид тут же сцапал её, запрокинул голову и проглотил. Я закрыл террариум, обнял тыкву и вышел из процедурки, оставив рептилию наедине с первой в жизни тактической задачей.

В зале я уже навёл марафет: обрезал зелёные плети секатором, отцепил усики от кассового аппарата и терминала, собрал комья разлетевшейся земли и осколки горшка в мусорный пакет, протёр столешницу.

На прилавке теперь лежала деревянная разделочная доска, под которую я подложил влажные бумажные полотенца — старый поварской приём, чтобы доска не елозила по гладкой поверхности. Рядом лежал большой кухонный нож, столовые ложки, глубокие миски, пластиковые контейнеры с крышками и тёрка.

Отдельно, чуть в стороне, стояли заготовки. Две чаши с творогом — для Маруси и Лиса. Блюдце с натёртым «Огненным корнем» — ярко-оранжевая стружка, по которой то и дело пробегали искорки, как угольки в золе. Это для Пыха, разумеется. Пипетка и небольшая керамическая пиала, в которой золотился нектар перламутровых кувшинок — ровно столько, сколько нужно для эксперимента.

Я торжественно водрузил тыкву на разделочную доску.

Вообще-то разделывать её надо бы не здесь. Но в подсобке из мебели — хлипкий раскладной столик на алюминиевых ножках, который сложится от такого веса. Разве что клеёнку на пол расстелить и разделывать овощ, склоняясь с дивана. Смотровой стол в процедурке — тоже вариант так себе, он для животных, а не для еды. Значит, прилавок. Придут посетители — ну, заодно и угощу. Маркетинговый ход: «Купи хомяка — получи шматок тыквы в подарок».

— Тыква! — раздался из клетки голос, полный страдания и вожделения. — Тыква-а-а! Покорми птичку! Птичка голодает! Птичка вымирает! Красная книга!

Архимед вцепился в прутья, прижавшись к ним грудью с проплешиной. Хохолок воспушился. Какаду обожают тыкву. Вообще все попугаи обожают тыкву, и Архимед сейчас стал воплощением этой любви.

— Ты на больничном, — сухо ответил я. — Когда перья на груди отрастут и ты перестанешь выглядеть как ощипанная курица — поговорим о расширении меню.

— ДЕСПОТ! — выдал какаду.

Я взял нож и критически осмотрел его. Большой, тяжёлый, с широким лезвием и деревянной рукоятью. Заточен неплохо. Для тыквы нужен именно такой, а тонкий филейный нож застрянет и сломается.

Вокруг прилавка собралась вся честная компания.

Коша устроился слева от разделочной зоны, обернув хвост вокруг лап. Янтарные глаза следили за ножом, будто он инстинктивно уважал острые предметы, хотя на деле он просто ребёнок, а им всё интересно.

Лис занял позицию справа, улёгшись на живот и приготовившись к шоу. Уши были направлены вперёд, а знак на лбу мерцал мягким одобряющим светом. Мохнатый кончик хвоста ритмично подёргивался.

На полу перед стойкой, задрав голову, столбиком сидел Пых. Хомяк втянул носом воздух и часто заморгал чёрными бусинами глаз. Его защёчные мешки были пусты — редкое и пугающее зрелище, говорящее о полной боевой готовности к приёму пищи.

Маруся наблюдала с верхней полки стеллажа, свесив длинный хвост и периодически угукала. Латунная шерсть блестела в солнечных лучах, пробивающихся через витрину.

Черныш дрых в картонной коробке из-под обуви под прилавком, свернувшись в угольно-чёрный клубок. Ему было решительно наплевать на тыкву, кулинарию и вообще на всё происходящее.

А Ранго… был где-то здесь. Определённо. Я скользнул взглядом по полкам, по стенам, по стеллажам. Ни пятнышка, ни блика, ни малейшего движения. Хамелеон ушёл в стелс и занял позицию наблюдателя, которую я не собирался вычислять. Пусть работает. Разведчик должен практиковаться.

Я уже проверил тыкву «Оценкой». Результат обнадёжил:

Мана-Тыква. Качество: отличное. Плод вырос из обычного семечка в магическом удобрении, пропитан концентрированной маной. Съедобен, полезен для людей и питомцев как энергетическая добавка. Кушайте смело, лишние хвосты не отрастут.

Кроме того, я уточнил у Системы, что из имеющихся у меня ингредиентов можно использовать в сочетании с тыквой для развития питомцев. Она содрала до фига маны, но дала рекомендации.

Узнал пару интересных моментов. «Огненный корень» в сочетании с мана-тыквой должен дать огненным существам хороший энергетический бонус — вплоть до нового ранга, если повезёт. С творогом тыква усиливает укрепление костей и каналов.

Ну и нектар кувшинок, разумеется. Его Система рекомендовала добавлять малыми дозами, потому что цветочек семьдесят лет копил силы, и концентрация маны в продукте запредельная. Что ж, сейчас проверим.

— Кулинарное шоу! — крикнул Архимед. — «Смак» с Егеревым! Зрители плачут! Птица рыдает!

— Зрителям просьба не мешать шеф-повару, — невозмутимо парировал я. — Иначе шеф-повар случайно забудет, кому тут полагается вечерний орешек.

Первым делом я срезал верхушку тыквы со стороны плодоножки. Сталь вошла в плотную корку с глухим хрустом. Толстый оранжевый «блин» отделился от тела, обнажив мякоть. Перевернул тыкву и повторил операцию снизу, отсекая донце.

Поставил её на нижний срез. Нож лёг в руку обратным хватом, острие вонзилось ровно в центр верхушки. Перехватился. Положил левую ладонь на обух и начал давить вниз. Лезвие пошло сквозь тыкву с глубоким, сочным треском. Мякоть раздавалась неохотно, плотная, сахаристая. Клинок прошёл до середины и остановился, намертво зажатый стенками.