Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ) - Сластин Артем - Страница 1

Провинциальный остеопат. Том 4

Глава 1

Ночь действительно получилась идеальной. Единственный раз, когда мне пришлось покинуть гостиничный номер — когда Ане внезапно захотелось горького шоколада. Благо неподалёку всегда можно было рассчитывать на растущие как на дрожжах магазинчики, появляющиеся взамен снесенных совсем недавно ларьков. Утром мы проснулись только ближе к десяти, восстанавливая потраченную за сутки энергию, позавтракали, набросали несколько вариантов квартир для съема и провалялись ещё час.

Праздничные дни — отличная штука.

Основную часть работы по поиску квартиры, конечно, взяла на себя Аня. Я смотрел исключительно на цену, расстояние до метро и наличие крепкой кровати, в то время как Воронцова больше интересовалась солнечной стороной, окнами, кухней и обязательно наличием балкона, на котором она уже собиралась выращивать помидоры.

Все наши споры обычно заканчивались тем, что мне бы хватило и одной кровати и письменного стола, а Аня хотелось въехать чуть ли не в Версальский дворец, только желательно ближе к метро и не дороже тридцатки в месяц. Ну хоть на цене мы с ней примерно сошлись. К слову, она предлагала скидываться вместе и снять квартиру побольше, на что я сразу отказал и сказал, что буду платить сам. Да и пообещал, что в однушке мы с ней надолго не задержимся.

Таким образом, в итоге из нескольких вариантов Аня остановилась на Новороссийской улице. Двадцать восемь тысяч в месяц, седьмой этаж, меньше десяти минут до метро, да и на фотографиях всё выглядело довольно чисто и аккуратно. Она тут же позвонила риэлтору, договорилась о просмотре, и через час мы наконец сдали номер.

Аня переоделась в платье, и накинула поверх пальто. Мне же пришлось ехать в костюме и куртке, правда, на улице уже было теплее. Вот только мне пришлось проглотить собственные слова, как только мы вышли на улицу, и в лицо ударил прохладный воздух.

— Бр-р-р, — Аня плотнее запахнула пальто. — Вчера вроде теплее было.

— Весна, — Спокойно произнёс я и поднял руку проезжающему такси.

— Нет! — резко отрезала Воронцова, опуская мою руку, а затем обняла, чтобы согреться. — Я понимаю, что ты теперь у меня бизнесмен, но давай как-нибудь аккуратнее с бюджетом, Лёш… А то такими темпами нам не хватит денег на аренду.

В её словах была правда. После того, как у меня завелись кое-какие деньги, я почувствовал себя полноценным человеком. Больше не приходилось питаться исключительно пельмешками с провинциальным майонезом или гречкой с сосисками. С другой стороны, не стоило забывать, что после того, как мы снимем квартиру, мне придётся тратить на тридцать тысяч в месяц больше. А это всё ещё деньги для меня немалые.

— Хорошо, тогда поехали на метро, а то ты в коротком платье и тонком пальто. О чём ты вообще вчера думала, когда выходила из дома?

Аня улыбнулась.

— Что вернусь домой этим же днём. Ничего страшного, теперь дни будут становиться только теплее, так что пошли, главное в лужу не наступить.

Москва вокруг праздновала Восьмое марта. Мужчины разных возрастов тащили букеты из тюльпанов, роз и даже гвоздик. Последние, видимо, особенно любили своих жён. Женщины же улыбались чаще обычного, даже не смотря на серую слякоть под ногами. Я же всю дорогу яростно отбивался от гостей столицы, которые с тяжелым армянским акцентом пытались мне всучить розочку-другую по совершенно немыслимой цене.

Благо Аня шла с букетом, сохранившимся за ночь в вазе, поэтому он служил нам как щит, и добрались мы до метро без проблем.

— Ты заходи, — сказал я, внезапно остановившись. — Я сейчас позвоню маме и спущусь.

Воронцова покачала головой и осталась стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Алло, — послышался женский голос с другой стороны трубки. — Лешёнька, это ты?

— Привет, мам. Вот звоню, чтобы поздравить тебя с праздником и сказать, что ты у меня самая лучшая.

— Ой, спасибо, сынок! — ответила она радостно. — А Аню ты поздравил? Цветы ей, надеюсь, купил?

Я посмотрел на девушку и на то, как она сжимала букет, и кивнул.

— Всё сделано по высшему разряду. Ты мне лучше скажи, тебе доставили мой подарок?

— Ох, и не стоило тебе тратиться, Лёшенька, — ответила она. — Я вот на букет сейчас смотрю, красивый такой, спасибо тебе большое. С отцом будешь разговаривать?

Странно, обычно мама не предлагала.

— А стоит? Как он себя чувствует? — задумчиво спросил я.

— Конечно, стоит, сейчас я… — вдруг мама замолчала, и послышались её шаги по деревянному полу дома. — Ой, а я и не заметила, как он ушёл. Видимо, пошёл в магазин. Хочешь, я передам, чтобы он тебе перезвонил, как вернётся?

Аня стояла впритык и, поднявшись на носочки, пыталась до меня дотянуться.

— Скажи, я вечером сам ему позвоню, а то я сейчас посреди улицы и тут и так шумно.

— Ну всё, всё, — поспешно сказала мама. — Тогда не отвлекаю, празднуйте, молодые. Ещё раз спасибо за подарок. Целую!

— Я…

Не успел и слово вставить, как звонок оборвался, и на этом разговор был закончен.

— Всё в порядке? — спросила Аня, задумчиво посмотрев на меня. — У них всё хорошо?

— Да… — протянул я в ответ, убирая телефон. — Пойдём, а то совсем замёрзнешь.

Видимо, время утекало сквозь пальцы. Я смог немного ослабить боль отца, но без операции она рано или поздно вернётся и станет только хуже. Моя рука машинально потянулась к телефону, чтобы набрать Мельникова, но решил, что такое лучше обсуждать при личной встрече. Мне всё равно придётся забрать свои две сумки и поблагодарить его за жильё, так почему бы не совместить одно с другим⁈ Сложный разговор, который я всё малодушно откладывал, и новость, что съезжаю.

Учитывая спуски и подъёмы до станции Люблино, мы добрались примерно через сорок минут. На поверхности район встретил нас типичными московскими жилыми домами. Мокрый асфальт, остатки почерневшего снега возле бордюров, детские площадки и ряды автомобилей под окнами, стоящие на газоне. Вернее, том, что от него осталось.

Дом, в котором Аня выбрала квартиру, оказался семнадцатиэтажной панелькой.

Возле подъезда нас уже ждала женщина в светлой куртке, на вид слегка за сорок.

— Анна Сергеевна? — спросила она, протягивая руку.

— Светлана? — пожала та в ответ. — Вы риэлтор, с которой я говорила?

— Да. Как добрались?

Пока они обменивались формальностями, я коротко поздравил женщину, и мы поднялись на седьмой этаж. Подъезд оказался неожиданно чистым, а на подоконниках между этажами даже стояли цветы в горшках, за которыми, судя по состоянию, даже ухаживали.

Правда, оказалось не без минусов. Лифт был сломан уже несколько дней, поэтому пришлось подниматься по лестницам, но учитывая, что мы оба любили спорт, то приняли это за полезную разминку.

По глазам Ани было видно, что её пока всё устраивало, а вот меня наоборот мучали сомнения касаемо самой квартиры. Она же оказалась именно такой, какой и выглядела на фотографиях, что уже было своего рода достижением. Небольшая прихожая, раздельный санузел, что было немаловажно, шкаф, кровать, небольшой письменный стол и телевизор на тумбе. Аня же зацепилась взглядом за светлую и просторную кухню.

Мы оба вышли на балкон, вид откуда, в основном, состоял на окна соседних домов и деревья, но ей вроде нравилось.

— Летом здесь после обеда будет достаточно солнечно, — заявила Аня, осматривая окно. — Можно будет поставить цветы.

Не успели мы снять квартиру, как уже появились какие-то цветы. Впрочем, меня это не особо интересовало. Риэлтор оказалась весьма профессиональной дамой и вместо того, чтобы водить нас за ручку и бесконечно заговаривать нам уши, осталась в стороне, терпеливо ожидая вердикта.

Пока Аня планировала, куда поставит свои вещи, я подумал о менее романтических вещах. Помню, мы с батей как-то помогали строить дом нашему соседу, мне тогда было около двенадцати лет, а проблем со спиной у него ещё не было.