Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ) - Сластин Артем - Страница 2

Так вот, ещё тогда он мне сказал что-то вроде следующего: «Запомни, сын, когда строишь дом, самое главное в нём не кухня, и не спальня — а санузел! Всегда тщательно проверяй сантехнику, все удобства, а то, когда будешь жить в городе, там за сарай погадить не сходишь. Да и бабы в этом плане привередливые».

Грубо, зато чётко и по делу. Хотя пока мы строили этот дом, я такого наслушался, что хватит на всю жизнь вперёд.

Поэтому я, следуя совету отца, открыл краны, проверил напор воды, заглянул под раковину и дёрнул дверцу стиральной машины.

— Хозяев я лично знаю, — вдруг заговорила риэлторша, когда мы всё осмотрели. — Квартира только освободилась, а сами они уехали за границу. Тут раньше жила их дочь. Поэтому сдавать хотят надолго, но им главное, чтобы жильцы были спокойные. Кстати, узнав, что вы пара, я сразу поставила вас в список перед одиночками.

Я благодарно кивнул и вышел из ванной. Аня тем временем уже стояла посреди комнаты и крутила головой.

— Двадцать восемь тысяч в месяц плюс свет и вода по счётчикам, — продолжила Светлана. — Залог можно разбить на два месяца, а если решите сегодня, то придержу квартиру до оформления договора.

Выбор был за Воронцовой. Мне в своё время хватало и общаги, причём с шумными соседями, правда, теперь нужно переставать мыслить такими узкими рамками. Тем более, что с жить с девушкой мне ещё никогда не приходилось.

По выражению лица Ани и так всё было понятно. Она уже мысленно вешала шторы, расставляла цветы на подоконнике и занималась уборкой.

— Берём, — коротко сказал я и добавил. — Заплачу сразу сегодня, поэтому можем сразу составить договор.

— Лёша! — вдруг послышался голос Ани.

— Чего?

Она улыбнулась.

— Ничего… Мне нравится.

Светлана достала из сумки приготовленные заранее бумаги, и началась самая скучная часть. Подписи, копии, ознакомление с договорами и правоустанавливающими документами на квартиру, подтверждающими, что она не мошенница, и прочая, прочая, никому не интересная бумажная волокита. Когда с нею было покончено, риэлторша вручила нам связки ключей и остановила нас наедине.

Вот так, всего за полчаса от силы, всё как-то внезапно стало реально. У меня появилось пускай и съёмное, но собственное жильё. Место, которое вместе с Аней теперь будем называть домом. Правда, времени для осознания у нас так и не осталось, потому что как только дверь закрылась, а в область моего зрения попала кровать, я решил, что пора её опробовать.

И именно в момент, когда Аня оказалась у меня на плече, раздался звонок её телефона.

— Привет, мам, — ответила она, всё ещё свисая головой вниз. — Нет, не занята.

Ясно… Видимо, тест-драйв придётся отложить.

Аня похлопала меня по спине, потребовав поставить её обратно.

— Да, мне тоже нужно с тобой поговорить, — продолжила она. — Да, это связано с Лешей, а как ты догадалась?

И понеслось-поехало… Аня принялась во всех красках рассказывать ей о защите, а затем как бы невзначай перешла к тому, что съезжает от них и будет теперь жить со мной. Я плюхнулся на диван и попытался представить выражение лица её матери в этот момент, особенно учитывая, что мы всё ещё не были официально знакомы.

— Конечно! Сейчас мы с Лешей со всем разберёмся, перевезём вещи, а вечером, конечно, будем!

Тут у меня в горле встал ком.

— Аня! — прошептал я, размахивая руками.

— Нет, нет, что ты… Он будет рад с вами наконец познакомиться.

— Воронцова, етить-колотить… — чуть не сорвался я, продолжая размахивать руками.

Аня улыбнулась и показала язык.

— Хорошо, тогда до вечера. Мы по пути заедем в магазин и возьмём твоё любимое вино.

После того, как Аня фактически решила, что сегодня знакомлюсь с её родителями, отступать было уже поздно, да и действительно, сколько можно тянуть? Пора уже брать на себя ответственность, а то с моими родителями она знакома, а я с её ещё нет.

До вечера у нас оставалось несколько часов, поэтому первым делом заехали к Илье. Моего имущества оказалось там до смешного мало: две спортивные сумки вещей, книги и ноутбук.

Мельникова же дома не было, видимо, повёл какую-нибудь медсестру в ресторан, поэтому решил пока ключи не отдавать. Иезуит, правда, проводил меня таким взглядом, будто теперь на одного из бесплатных чесателей станет меньше.

А потом началась настоящая бытовуха. В ближайшем супермаркете тележка быстро заполнилась стиральным порошком, губками, тряпками, средством для посуды и просто миллионом канцтоваров разного назначения. Я и поверить не мог, сколько макулатуры нужно Ане для комфортного существования.

— Завтра свои вещи перевезу, — сказала Аня, рассматривая какой-то освежитель воздуха. — Папа поможет на машине, но мне сначала надо всё собрать.

— На машине или на грузовике? — спросил я, замечая, как в тележке начинает заканчиваться место.

Ответа не требовалось…

Перед поездкой к её родителям я, как и обещал, попробовал позвонить отцу. Трубку вновь взяла мама и сказала, что он в огороде разбирается с оттепелью. Я сделал вид, что ей поверил, так как на самом деле не знал правды, и решил, что больше тянуть нельзя. Через полчаса он правда сам позвонил и подтвердил слова матери, но разговор получился довольно короткий.

Простые: «Как дела?», «Нормально» и «Да у меня тоже». На этом, в целом, и всё. На тему спины он сказал, что всё так же, как было после возвращения домой, и особо переживать не стоит. Да уж, как тут не переживать.

Тем не менее, на расстоянии из него больше не вытащить, так что лучше сфокусироваться на организации ему операции. А эмоциональной части на Аню с мамой хватало с лихвой.

До финальной точки назначения пришлось купить цветы, взять бутылку хорошего вина и вновь раскошелиться. Уже возле кассы я достал телефон, проверил смс-кой баланс и почувствовал, что за два дня практически потратил все накопления.

Пришлось быстро убирать телефон, пока Аня не заметила скудную цифру на экране, попутно набрав Мельникову короткое сообщение, чтобы гнал ещё клиентов. Не важно, богатые или бедные, но после Восьмого марта, как полностью переедем, начнётся стандартная волокита, и хорошо бы залатать появившуюся финансовую брешь.

До квартиры родителей Ани добрались уже ближе к шести. Последние метров сто я почему-то шёл с таким ощущением, будто придётся из кожи вон лезть, чтобы произвести хорошее впечатление. А ведь так на самом деле и было. По тому, как я покажу себя, меня будут воспринимать и в дальнейшем, так что по сути — да. Придётся постараться.

— Нервничаешь? — спросила Аня уже у подъезда.

— Я выступал перед всем университетом, Воронцова, с чего бы я нервничал?

Она указала на букет.

— Да потому что, если бы цветы могли кричать, то сейчас бы вопили от боли.

Я опустил голову и заметил, как кожа на пальцах натянулась до бела, и действительно, мои пальцы так сильно сжимали стебли, что они аж начали сочиться.

— Это чтобы не уронить, цветы восьмого числа стоят столько, будто их на Марсе выращивали.

Вдруг Аня остановилась и крепко поцеловала меня.

— Это ещё за что? — спросил с идиотской улыбкой на губах.

— За всё, — ответила она вполголоса. — Я так и не поблагодарила тебя. За гостиницу, за ночь, за предложение жить вместе и за то, что купил маме цветы. Может, со стороны так и не выглядит, но для меня это многое значит, Лёш. Просто хочу, чтобы ты это знал.

— Да ладно… — ответил я, пытаясь подобрать слова. — Так ведь и надо поступать, разве нет?

— Надо, — согласно кивнула Аня. — Но ты не был обязан. Ладно, пошли, пока из букета не потёк сок.

Мы поднялись на лестничную площадку, и дверь успела распахнуться ещё до того, как девушка достала ключи. На пороге оказалась женщина в вечернем платье, и я на мгновение завис.

Если бы мне заранее сказали, что передо мной Аня лет так через двадцать с небольшим, поверил бы без всяких вопросов. Те же черты лица, тот же тёмно-каштановый цвет волос, похожая улыбка и даже манера чуть склонять голову при разговоре. Всё это было настолько знакомо, будто я смотрел сквозь призму времени в будущее. И надо сказать, будущее выглядело привлекательно.