Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар - Страница 44

– Не хочу тебя видеть? – ошарашенно захлопав глазами, женщина выпрямилась, её брови поползли вверх от удивления. Затем, наклонив голову на бок, она нахмурилась. – Дорогая, кто я, по-твоему?

Она смотрела на меня с такой странной смесью недоумения и чего-то ещё, что я не могла понять. Мой мозг, уже измученный потрясениями, с трудом пытался найти ответ.

– М-моя мама…? – вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать. Почему-то от её смятения растерялась и я. Она приняла меня за шпионку, за дочку Верховного Советника, но не за ту, кем я, по моему мнению, была.

– О-о-ох, – протяжно вздохнув, эльфийка откинулась на спинку стула, что стоял позади неё, и закрыла лицо ладонями. Спустя пару секунд тишины, её плечи затряслись, а сквозь импровизированную маску послышался тихий смех, горький, надрывный. – Старик настолько проникся к тебе, что совсем заигрался в семью… И оставил на меня самое сложное…

Её слова, полные какой-то болезненной иронии, лишь ещё больше запутали меня. Что это значит? Заигрался в семью?

– Я не понимаю… – пригнувшись, как напуганная кошка, я ожидала чего угодно, но не правды.

Её смех, её слова – всё это казалось мне насмешкой над моей жизнью, над моим горем. Казалось, я столько лет живу во лжи, всю свою жизнь, что истина для меня – как сила, как нечто неподъёмное и всемогущее. Я боялась и хотела её одновременно, как ребёнок, что боится темноты, но не может оторвать взгляда от тени. И сейчас, когда она была так близко, эта истина, мне хотелось отдёрнуть руку, не приближаться, не слышать и не знать то, что разрушит последние остатки моего мира. Но я знала, что не смогу уйти, не узнав её.

– Детка, – голос Ирнет стал мягче, но вместе с тем серьёзнее, его бархатистые нотки обволакивали, – Сейчас ты внимательно будешь слушать всё, что я тебе скажу, договорились? – Она подняла голову, и её взгляд был прямым, без единой уловки. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. – Я – не твоя мать. И никогда ею не была, – её слова прозвучали твёрдо, безжалостно, вырывая остатки воздуха, но в них не было злобы. – Мы с Юстейлом знакомы с самой юности, нам было примерно лет по 70, когда наши пути впервые пересеклись. Мы работали наёмниками во Дворе чёрных песков, в скрытом подразделении. Шпионы, проще говоря. Все те годы, что твой отец провёл в Стеклянном дворце – были прикрытием. Ну, изначально так планировалось во всяком случае. До твоего появления. Но… Ты не фейри… не тиффлинг… – Она сделала паузу, давая мне время обдумать каждое слово, провалиться в бездну осознания. Мои губы дрожали, я чувствовала, как весь мир вокруг меня рушится.

– Но я не человек… – тихо прошептала я, боясь услышать обратное, боясь оказаться никем, ничем.

– И не человек… Ты – полукровка, – это слово, словно клеймо, моментально отпечаталось, как мне казалось, у меня на лбу, прожигая кожу до костей. Делая меня проклятием и гнилью всего континента и волшебного мира. Я почувствовала, как после этого слова в ушах зазвенело, дыхание начало спирать, и я даже сама не услышала слова, что сорвались с моих губ:

– Ты лжёшь… – глубоко дыша, стараясь не начать задыхаться, я смотрела в пол, пытаясь убежать от этой ужасной правды. Мой разум отказывался принимать услышанное.

– Твоя мать была человеком, с которым Юстейл по своей глупости, влюбившись, – она печально хмыкнула, будто вспоминая счастливое, но наивное лицо старого друга, – Зачал ребёнка. О твоём существовании он узнал уже после нескольких месяцев твоего рождения. Ему ничего не оставалось, кроме как забрать тебя, – её прохладная рука, такая же шершавая, как и у меня, осторожно отодвинула испачканные локоны от моего уха, оголяя маленький, едва заметный шрам на остром кончике, – Он пришёл вовремя. Ровно в тот момент, когда твоя мать, обезумевшая от страха и стыда, пыталась отрезать твои уши и рога, чтобы скрыть твою природу. Юстейл забрал тебя. Попросил меня притвориться твоей матерью, ведь ты всё равно была как капля воды похожа на него. А твою мать – убить… Иначе рождение полукровки не удалось бы скрыть, а это могло подорвать его позиции и всю нашу операцию. О твоей истинной природе знали лишь мы двое. Я должна была подвести тебя к этой информации плавно, чтобы ты смогла это переварить, но у нас сейчас не так много времени. Детство кончилось, отец тебя к этому не подготовил, поэтому тебе придётся оставить свои потрясения на потом, а сейчас взять себя в руки и двигаться вперёд до тех пор, пока не окажешься в безопасности.

Каждый её слово было как удар кинжала, глубоко проникающий в сердце. Мой отец… убийца. Моя мать… пыталась меня изуродовать. Я… полукровка. Всё, во что я верила, рассыпалось в прах.

– Н-но… я… я же… – Я не могла найти слов, мой язык заплетался, а мозг отказывался формировать связные мысли.

– Я понимаю, – её успокаивающая ласковая ладонь погладила меня по голове, словно пытаясь заглушить боль. – У него были совсем другие планы на тебя. Он собирался растить тебя воином, магом, шпионом, кем угодно, но не маленькой принцессой. Он не собирался беречь тебя от всего и вся, но, родительское сердце, видимо, побороло его холодный разум, - печаль, которой был наполнен шершавый голос собеседницы, передалась и мне, и я почувствовала, как эта боль отзывается в моей душе. Она знала его, знала его настоящим. – Что он сказал тебе? – вновь спросила Ирнет, и в её голосе уже не было прежней жёсткости, лишь уставшее любопытство.

Не совсем понимая суть вопроса из-за всё ещё звенящего в помещении шока, я перевела ошарашенный взгляд на эльфийку, пытаясь собрать мысли.

– Ч-что…? – переспросила я, мотая головой.

– Что он сказал тебе? – повторила она, чуть настойчивее.

– С-сказал, что я должна бежать… Во Двор чёрных песков… И ч-что я должна забрать свою сферу… – наконец, выдавила я из себя, речь едва слушалась.

– Сферу… – она перекатила это слово на языке, будто пробуя его на вкус, устремив взгляд в потолок, где, казалось, витали все тайны мира. – Твоя сфера…

Договорить ей не дал оглушительный взрыв, раздавшийся совсем неподалёку, сотрясая стены хижины.

– Какого звездопада… – вскочив, Ирнет подлетела к окошку, её движения были молниеносными, словно у дикой кошки, – Они нашли нас раньше, чем я планировала. Бежим. Скроемся в Межземелье, я проведу тебя во Двор чёрных песков.

Я немедленно вскочила, и мы обе подхватили свои вещи – я свою сумку со скимитарами, она – небольшой кожаный мешок, арбалет и колчан с болтами. Треск, раздавшийся так близко, оглушил буквально на мгновение, а затем земля под ногами задрожала пуще прежнего. Наши преследователи подрывали деревья, прокладывая себе путь сквозь густые заросли. Распахнув дверь, наёмница грациозно, словно пантера, выпрыгнула в неизвестность, её движения были лёгкими и уверенными. Подбежав так же быстро, я рассмотрела её силуэт, перепрыгивающий с ветви на ветвь, словно невесомый призрак. Последовав за ней, я крепче взялась за лямку сумки и сиганула следом. Ветер засвистел в ушах, но уже через секунду тупая боль пронзила ступни, когда мои ноги коснулись поверхности соседнего дерева, почти выбивая воздух из лёгких. Путь, что казался таким длинным, был преодолён нами в мгновение ока, словно мы летели. Спрыгнув с верхушек деревьев на краю поляны, мы рванули в лес, дальше от преследователей, глубже в неизвестность. Но кто-то, ухватив наши силуэты в тени, привлёк внимание, и все, кто был неподалёку, ринулись за нами, их крики разносились по лесу.

– Шевелись! – её запыхавшийся голос, прошелестел между деревьями, подгоняя меня вперёд. Моё сердце колотилось, а лёгкие горели, но я бежала, бежала изо всех сил, зная, что от этого зависит моя жизнь. Снова...

От продолжительного, изнуряющего бега, который, казалось, тянулся целую вечность, пока Ирнет тащила меня за собой по лесным тропам, моя голова начала кружиться. Каждый вдох обжигал лёгкие, а мышцы горели огнём, но сильнее всего давила внутренняя боль. Неужели я действительно полукровка? Эта мысль, словно раскалённый уголь, жгла где-то глубоко в груди, перебивая даже страх погони. Всё, что произошло за последние сутки, спрессовалось в один невыносимый ком, и теперь я чувствовала себя не столько беглянкой, сколько ожившим фантомом, бегущим от себя самой. Головокружение накатывало волнами, грозя опрокинуть на землю, но взгляд Ирнет, устремлённый вперёд, не давал мне упасть.