Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар - Страница 24

– Его Высочество время от времени вызывает меня к себе… – она замялась, избегая моего взгляда, а ее бледные щеки покрылись румянцем.

Она бросила на служанок смущенный и загнанный взгляд, и я поняла, что сейчас услышу то, что подтвердит мои самые худшие подозрения. Мне не нужно было даже задавать следующий вопрос, но я сделала это, чтобы увидеть, как она сломается под давлением.

– Для чего? – спросила я, и мой голос теперь был настолько тих, что служанки едва ли его услышали.

– Она – куртизанка, Ваша Светлость, – тихий, но отчетливый шепот младшей служанки, до этого дрожащей всем телом, донесся до моих ушей. Этот шепот, полный страха, но одновременно и некой злорадной правды, стал последней точкой кипения.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, досчитав до трех, пока еще была в состоянии контролировать свою ярость, и медленно выдохнула, выпрямляясь. Я отпустила локоть Азалины, и она тут же вновь припала к полу, словно боялась, что я могу ударить ее. Это было не ее вина, она была лишь инструментом.

– Азалина, это твой настоящий цвет волос? – спросила я, стараясь придать голосу максимально нейтральный тон, хотя внутри меня бушевал ураган.

– Н-нет, Ваша светлость, – она все так же осталась сидеть на коленях, готовая вновь кинуться мне в ноги, чтобы молить о прощении. – Его Высочество приказал мне перекраситься…

Вот тут уже сдерживать свой гневный порыв у меня сил не осталось. Он не просто взял куртизанку, чтобы потешить свое самолюбие — он превратил ее в мою копию, зная, что ко мне он притронуться пока не имеет ни малейшего права. Я прошипела приказ, чтобы они немедленно убирались из королевского крыла, иначе я не отвечаю за последствия, а его высочество я беру на себя. Засуетившись, напуганные девушки в ту же секунду испарились из коридора, шмыгнув в затхлые лабиринты прислуги, ища там спасения от моего гнева.

Я развернулась на каблуках и, впервые по собственной воле выбирая это направление, помчалась к покоям принца. Сердце колотилось в груди, и я чувствовала, как гневный жар поднимается от живота к горлу. Мне было все равно, что я привлеку внимание — я жаждала этой конфронтации.

Я не успела даже дойти до покоев Адена, как дверь сама распахнулась, и он вышел в коридор, видимо, направляясь по своим делам. Явно не ожидая наткнуться на меня, он опешил. На его лице промелькнула смесь удивления и вины, но затем его ореховые глаза блеснули озорством, и он быстро взял себя в руки, надевая маску насмешливого принца.

– Что ты себе позволяешь?! – я тут же накинулась на него с гневным шипением, не давая ему и слова вставить. – У тебя есть хоть небольшое чувство такта или совести?! Ты превратил мою жизнь в фарс, а теперь еще и устраиваешь этот унизительный театр!

– Наконец-то мы снова перешли на “ты”, – он довольно усмехнулся, хотя я заметила, как он опасливо прижался спиной к стене под моим яростным взглядом. Он пытался скрыть это за показным равнодушием, но нервное подергивание его губы говорило о том, что он прекрасно понимает, насколько серьезен мой гнев.

– Какого пикси ты творишь?! Ты понимаешь, насколько это унизительно? – я почти кричала, хотя старалась удержать голос на уровне шипения, чтобы не разнести эту сцену на весь Двор.

– Что тебя так разозлило, моя драгоценная мышка? – он изобразил добродушную улыбку, но то, как нервно дернулась его щека, пока он ее изображал, не ускользнуло от меня. Он боялся. Немного, но боялся. И это давало мне дополнительную силу.

– Что меня так разозлило?! Ты практически превратил куртизанку в мою точную копию и таскаешь ее в свои покои! Ты в своем уме?! А если кто-то увидит ее и примет за меня?! Что если подумают, будто это я, дочь Верховного советника, шмыгаю по коридорам к тебе в спальню, как последняя девка?! Тебе совсем не стыдно? Как только наглости хватает выставлять меня в подобном свете перед всем Двором?! Это оскорбление, Аден, личное оскорбление!

– Мы почти женаты, в чем проблема?! – он махнул рукой, пытаясь принизить серьезность ситуации, словно мое достоинство было мелочью, о которой не стоило беспокоиться.

– Мы НЕ женаты! И не факт, что будем! – я даже не обратила внимания, как тень проскользнула на миг в глазах принца, когда я произнесла эти слова. Возможно, я задела его самолюбие, а может быть, и его планы. – А такими темпами, я клянусь, мы с отцом сделаем все, чтобы этого не произошло! Ялучше буду жить в глуши, чем выйду замуж за такого бесчестного идиота, как ты!

Зло шлепнув ладонью по деревянной стене, так что звук разнесся по коридору, я развернулась на каблуках и понеслась прочь в свои покои, не желая больше видеть этого напыщенного, самодовольного злодея моей судьбы ни секунды. Я чувствовала, как трясутся мои руки от пережитого напряжения и ярости. Он перешел черту.

Вернувшись в свою спальню, я немедленно скинула тяжелое обсидиановое платье. Меня душила клаустрофобия, вызванная как нарядом, так и унижением, которое опрокинули на меня, словно кувшин с холодной водой. Я накинула лишь легкое комнатное платье, в котором было удобно и не стыдно находиться в присутствии прислуги. Выходить из комнаты я больше не планировала, недавняя трапеза отбила все желание появляться в обществе, даже если это подтвердило бы слова Адена о моем самочувствии, которые он так подло использовал. Да и видеть этого мерзкого принца мне хотелось меньше всего. Магический фон, все еще немного давящий на меня после присутствия послов из других дворов, предостерегал об ухудшении моего состояния, если я снова выйду в общественное пространство. Мой собственный дар был еще слаб, и я не могла позволить себе лишний стресс.

Поэтому, позвонив в колокольчик для прислуги, язычок которого висел возле моей постели, я стала ждать, когда же ко мне пожалует мой любимый слуга. Ждать, к счастью, пришлось недолго. Через несколько минут в двери раздался тихий, осторожный стук, и после моего разрешения войти на пороге показалась медная макушка.

– Леди, – он галантно поклонился, как того требовал этикет, но как только закрыл за собой дверь, тут же скинул маску идеального слуги. Сейфи весело протопал к моему стулу у трильяжа, плюхаясь на него так, словно целый день ворошил сорняки в теплицах, а не прислуживал за обедом. Он был единственным человеком здесь, с которым я могла быть собой.

– Вижу, твое настроение улучшилось, – я усмехнулась, не вставая с шелковых простыней. Я лишь перевернулась на живот, откидывая мокрые локоны после недавней бани на спину, и с удовольствием наблюдала за его непосредственностью. В отличие от фейских жителей двора, он был открыт и честен.

– О, да, по сравнению с утром, все гораздо лучше, – он легко вздохнул, его рыжие волосы слегка растрепались от движения. – Вот только от послов из других Дворов, особенно из Двора Костей – мурашки ползут по коже. Как будто рядом с тобой сама Смерть дышит. У них аура такая… пугающая.

Сейфи вздрогнул, будто к его пояснице приложили что-то ледяное, и обхватил себя руками, состроив смешную гримасу. Я не могла не улыбнуться, глядя на его наивную человеческую реакцию.

– Как их вообще впустили? Вы не боитесь, что они устроят переворот? – спросил он, и в его голосе слышалась искренняя тревога за безопасность королевской семьи, чего я не могла понять.

– Это невозможно, – я стала серьезнее, потому что понимала, как устроена власть в этом мире, в отличие от него.

– Как это невозможно? Все возможно. В истории людей на дальних материках перевороты случались из-за меньшего, – возразил он, явно не понимая всей глубины магии, связывающей Дворы.

– Ты не знаешь, как устроена власть во Дворах. Никто чужой не может занять трон, который ему не принадлежит. Наша магия не работает по принципу грубой силы или человеческой политики, – увидев недоумение и насмешку в глазах друга, я закатила глаза, понимая, что мне придется провести небольшой урок. – Видел стебли и листья травы, проступающие под кожей у Её Высочества, принцессы Эрины?

– Видел. Они красивые. Как будто в ней живет лес. Но в чем суть? – он наклонил голову, пытаясь уловить связь между красивыми растениями и политической властью.