Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар - Страница 23

Он ходит за мной по пятам, везде. Мне кажется, он искренне убеждён, что его настойчивость сродни романтике, и что я должна быть благодарна ему за то, что он «снизошёл» до меня.

– Он не знает, что такое искренность, – прошептала Эрина, потирая кожу между большим и указательным пальцем. – Я – его сестра, и даже мне его мотивы понятны лишь наполовину. Но то, что он делает – это не ухаживание, Лима. Это политическая декларация. Он не просто хочет на тебе жениться, он хочет тебя контролировать.

И это злит меня.

– Именно поэтому я сегодня так старалась в зале не реагировать на его выпады, – я выдохнула, чувствуя, как тепло проникает глубоко в кости, но напряжение в душе никуда не делось. – Он ждёт, что я стану ручной, что моя воля сломается под его постоянным давлением, и что я сама побегу к нему. Но я не дам ему этого шанса.

Мои тренировки – это моя единственная страховка. Я должна быть настолько сильной, чтобы, если он решит, что брака не будет, я могла бы просто уйти.

– Твой отец не даёт ему спуску в этом вопросе, это видно, – сказала Эрина, и в её голосе проскользнула нотка восхищения. – Если ты будешь владеть своим ядовитым языком не хуже своего отца, даже он с тобой не справится.

В тот момент, когда я лежала в горячем паре, мои мысли вернулись к Юстейлу, к его громогласным указаниям и неистовой силе, которая едва не разбила мне рёбра этим утром. Я до сих пор ощущала фантомную боль там, где его топор пролетел всего в миллиметре от моей головы, и это было напоминанием о том, что даже отец, любивший меня всем сердцем, не позволит мне расслабиться в вопросах безопасности.

Его удары были методичны и беспощадны.

Мышцы всё ещё пульсировали, но этот спазм был своего рода приятной болью – доказательством того, что я выжила и стала лучше, чем была час назад. Он всегда говорил, что я должна научиться «красть» вес и силу, потому что у меня никогда не будет его мощи, зато будет скорость и ловкость, и в этом моё преимущество над крупным противником.

– Он знает, что делает, – Эрина опустила свой подбородок на скрещенные колени, её взгляд был задумчив. – Если ты можешь учиться дипломатии напрямую от своего отца, у меня будет лучший Верховный советник во всех дворах.

- Не-е-ет, - я неверя повернулась к ней. Конечно, я знала, что буду рядом, когда она взойдёт на трон, но не думала, что смогу занять должность своего отца.

- Да, - она весело улыбнулась, и я почувствовала, как сердце трепещет от столь сильной любви к подруге. Положив голову на её плечо, я довольно прикрыла глаза, - И тогда мой брат не сможет тебя и пальцем тронуть.

Мне не хотелось думать о том, что будет, если отец отвергнет этот брак, или что ещё хуже – если согласиться. Это была золотая клетка, и каждый раз, когда Аден подходил слишком близко, я ощущала, как прутья сжимаются.

– Я просто хочу сама выбирать, – прошептала я, и мои слова растворились в густом паре. – Мне не нужна его «защита».

– Но ты нужна ему, – возразила Эрина, её тон был более серьёзным, чем обычно, что выдавало её собственное напряжение. – Ты – дочь Верховного советника, ты всё ещё имеешь влияние, а если ты будешь моей невесткой, твой статус будет неоспорим, Лима.

– Если статус покупается ценой свободы – я отказываюсь, – мой голос стал твёрдым.

Влажный жар обволакивал меня, даря временное забвение, но мысли о будущем, о давлении Адена и о моей вынужденной изоляции, не давали покоя. Я чувствовала, как пар вытягивает из меня усталость, но он не мог вытянуть страх и недоверие, которые глубоко засели в душе.

Мы сидели в тишине, нарушаемой только мягким шипением пара, который поднимался с мраморных плит, и редкими каплями, стекающими по стенам.

Наконец, я поднялась, чувствуя, что достигла предела расслабления.

Моё тело было лёгким, но голова оставалась тяжёлой от навязчивых мыслей.

– Нужно возвращаться. Кажется, я достаточно отдохнула, – я накинула тонкое, сухое полотенце и направилась к выходу.

– Лима, – тихо произнесла Эрина, её глаза были закрыты, – Будь готова. Всегда.

Её слова эхом отдавались в голове. Я знала, что она права. В этом Дворе нельзя было расслабляться ни на секунду, особенно когда ставки так высоки, а жених настолько настойчив. Я вышла из хаммама, оставляя за спиной пар и обжигающий мрак, готовая к следующей, не менее изнурительной битве – битве с придворным этикетом и удушающей заботой принца Адена.

Глава 7

Обсидиановое платье, плотное и тяжелое, сковывало движения. Каждый шаг по мраморному коридору отдавался глухим стуком каблуков, и я чувствовала себя скорее темным рыцарем, чем изящной леди. Я шла в свои покои, желая одного – скорее сбросить эту маску вежливости и просто побыть в одиночестве.

Завернув за угол, я резко остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. Перед глазами возникло нечто настолько невероятное, что на мгновение я забыла, как дышать, а сердце пропустило удар, застыв в груди. Она стояла там, окруженная двумя испуганными слугами, и смотрела на меня с тем же ошеломленным недоумением. Белые волнистые волосы водопадом падали ей до пояса, острые, черные рога изящно изгибались над лбом, а кожа была того же пепельного оттенка, что и моя.

Единственное отличие, которое бросилось в глаза и пронзило меня, как ледяной шип, были глаза — её глаза были пронзительно голубыми, тогда как мои, лавандовые, казались неестественно яркими на фоне этой наглой копии. Это было почти идеально, если бы не этот цвет радужки.

– Кто вы? – мой голос прозвучал тихо, но в нем уже звенела сталь, привычная в этом Дворе, требующая немедленного ответа. Она, молодая тиффлингша, мгновенно опустила голову, сгибаясь в таком низком поклоне, что ее волосы коснулись пола. Слуги, две пожилые женщины, замерли рядом с ней, дрожа от страха, словно их вот-вот должны были казнить. Ответа не последовало.

Тишина была оглушающей.

– Я задала вам вопрос, – повторила я, делая шаг вперед. Мое терпение никогда не было велико, а после дня, начатого со срочных дел и внимания Адена, оно и вовсе испарилось. Вид этой девушки, словно вышедшей из моего самого кошмарного сна, был последней каплей. Служанки испуганно переглянулись; очевидно, эта встреча не должна была состояться, и я не должна была видеть эту сцену.

– Ваша Светлость, – дрожащий голос возрастной женщины раздался еле слышно, она не смела поднять головы, ее слова были едва различимы, – Его Высочество Принц Аден пожелал видеть эту особу сегодня…

– Я спросила кто она, – мое терпение растворилось окончательно. Картина, которая складывалась в моей голове, была до того омерзительной и унизительной, что меня начало тошнить. Хотелось немедленно вернуться в бани, чтобы смыть с себя этот гадкий, липкий след чужой игры.

Внезапно молодая тиффлингша, столь похожая на меня, упала на колени, низко припала к земле и затараторила высоким и нежным, словно звон колокольчика, голосом, который, к моему ужасу, был также пугающе похож на мой собственный, только менее резкий.

– Прошу, Леди, простите меня, я не хотела как-то вас задеть или опозорить своим присутствием, молю вас, сжальтесь, – она причитала, и эта мольба напоминала мне выступление придворных шутов, только была до того фальшивой, что вызывала лишь отвращение и нарастающее раздражение.

Быстрым, резким движением я наклонилась и схватила незнакомку за локоть, заставляя ее вскрикнуть и поднять на меня взгляд, полный страха и раболепия. Ее кожа под моими пальцами была холодной, словно мрамор.

– Как тебя зовут, – потребовала я, не смягчая тона. Я должна была знать ее имя, должна была закрепить этот факт в реальности, чтобы понять, что это не просто дурной сон.

– Азалина, Ваша Светлость! Меня зовут Азалина, – пролепетала она, ее голубые глаза лихорадочно метались, и я видела, что за страхом скрывается невыносимый стыд.

– Что ты здесь делаешь, Азалина? – я старалась говорить спокойно, хотя вся ситуация заставляла меня кипеть изнутри, а кровь стучала в висках.