Яд осеннего шафрана - Рейн Маримар - Страница 20

Его взор остановился на мне. Он не просто смотрел - он смотрел сквозь меня, с той же странной, пронизывающей проницательностью, которую я почувствовала вчера, и которая на мгновение напомнила мне о моём тревожном видении Межземелья. В его взгляде не было ни восхищения, ни осуждения, только чистое, недвусмысленное узнавание. Это заставило меня чувствовать себя пойманной на месте преступления, хотя я ничего плохого не делала.

Щёки слегка заалели, и я почувствовала, как Эрина игриво касается меня мизинцем под столом, явно заметив то же, что и я. Она наклонилась ко мне, и её шёпот был таким тихим, что я едва могла его разобрать сквозь гул в зале.

– Ого, Лима, – прошептала она, её глаза блестели от озорства, – Ты покорила Главного советника Двора Чёрных Песков? Он не сводит с тебя глаз. Это было слишком даже для твоего очарования, ты уверена, что не использовала тут магию?

– Тише ты, – я слегка толкнула её локтем под столом, чувствуя, как моё сердце колотится от смущения. – И он не смотрит, он просто… оценивает, как и все остальные. И я не использую магию для привлечения внимания!

– Конечно, конечно, – Эрина хихикнула, наслаждаясь моим замешательством, – Но знаешь, Лима, он, конечно, мрачный, но весьма величественный. Какая стать. Он похож на бога смерти, который сошёл на землю.

Насмешливая, но дружеская перепалка была прервана: Аден, сидящий напротив, явно наши намёки друг другу не оценил. Его жёлтые глаза метнулись от меня к тёмному эльфу, затем обратно, и на его лице появилась отвратительная, собственническая тень, которую я уже даже устала ненавидеть. Он не мог выносить, когда кто-то другой, тем более чужак, проявлял к его «собственности» хоть малейший интерес.

Поэтому стоило только Королю дать отмашку, чтобы все приступили к трапезе, как этот напыщенный индюк тут же попытался перевести внимание на себя, в то время как гости сели за соседний стол.Он отвернулся от лорда, с которым только что обменивался любезностями, и обратился ко мне через стол, его голос был громче, чем требовал этикет, что заставило нескольких лордов за соседними столами обернуться.

– Лима, дорогая, ты выглядишь такой хрупкой сегодня, – слова были полны притворной заботы, но в них сквозила сталь, и я сразу поняла, что он пытается выставить меня слабой перед гостями. – Я слышал, у тебя случился небольшой приступ, вызванный переутомлением. Твой отец очень переживал. Ты уверена, что тебе стоило покидать постель? Возможно, тебе следует больше отдыхать.

Моё лицо вспыхнуло. Его слова были не заботой, а публичным напоминанием о моём недавнем провале перед лицом всего Двора и чужаков, которые теперь точно будут знать о моей некомпетентности в магии. Это был подлый, низкий удар, и он знал, что я не смогу ответить ему в полной мере, не нарушив этикета перед Королём и гостями.

– Благодарю за вашу заботу, Ваше Высочество, – я постаралась, чтобы мой голос звучал холодно и нейтрально, – Я чувствую себя превосходно. И, как вы верно заметили, отец приказал мне отдыхать. Но я не могу пренебрегать своими обязанностями перед гостями Двора Жизни. Дочь Верховного Советника должна быть здесь, чтобы оказать им почтение. Моё место рядом с Принцессой.

Я сделала акцент на своей официальной роли и на Эрине, которая была его сестрой и наследницей, пытаясь использовать её статус как щит. Эрина, видя, что я попала в ловушку, тут же вмешалась, бросив на брата убийственный взгляд, но сохранила на лице милую улыбку, обращаясь ко мне.

– Конечно, Лима. Ты абсолютно права. Твоя преданность Дому всегда была примером для подражания, – сказала она, нежно касаясь моей руки. – К тому же, я уверена, что твое присутствие вдохновит наших гостей. Разве не так, брат? Она — один из прекраснейших цветов нашего Древа.

Аден лишь криво усмехнулся, принимая своё поражение в этом раунде. Он не стал продолжать спор с Эриной, но его глаза, полные огня, снова встретились с моими. В них читалось невысказанное обещание: “Ты моя, и я не позволю чужакам даже смотреть на тебя”. Я почувствовала, как между нами пролегла невидимая, но напряжённая нить, сотканная из его одержимости и моей растущей ненависти. Эта нить была толще, чем стены Древа, и я не могла от неё избавиться.

Я быстро перевела взгляд на отца, но он не смотрел в нашу сторону. Он сидел, полностью погружённый в разговор с Королём, который, кажется, обсуждал с ним какие-то важные государственные дела, несмотря на траур и присутствие гостей. Лицо Юстейла было напряжено, и его обычно невозмутимый облик казался более хрупким, чем когда-либо. Я видела, как он сжимает челюсти, слушая Короля, и это ещё больше усилило моё беспокойство. Но я увидела, как его пальцы, которыми он держал столовое серебро, дёрнулись, а кожа вокруг костяшек побелела от напряжения.

Это был быстрый, почти невидимый жест, но я, знавшая его лучше всех, поняла: отец был в ярости. Он не смел открыто возразить Принцу перед Королём и гостями, но его гнев был осязаем. Он ненавидел, когда Аден выставлял меня в невыгодном свете. Это был его личный, безмолвный протест, который, как мне показалось, был адресован именно мне: “Я с тобой, дочь, но сейчас не время для битвы”. Его срочные поручения, его нервозность – всё это не было простым трауром. За этим скрывалось что-то гораздо более серьёзное. Но что именно говорить он мне, очевидно, не собирался.

Я старалась не смотреть на темного фейри, но знала, что его взгляд всё ещё прикован ко мне. Я чувствовала его, как тонкую, едва уловимую вибрацию, которая проникала сквозь плотную ткань платья, словно он пытался прочесть мои мысли или увидеть мой “сосуд”. Это было невероятно некомфортно, но я была слишком хорошо воспитана, чтобы начать сканировать зал взглядом, и просто сосредоточилась на своей тарелке. Еда казалась безвкусной, словно я ела не роскошное жаркое, а обычный песок, приправленный тревогой.

Наконец, поздний завтрак, длившийся, казалось, целую вечность, подошёл к концу. Король, вставая, коротко поблагодарил гостей за присутствие и объявил, что теперь они будут решать государственные вопросы в своём кабинете. Это был негласный сигнал к тому, что придворным пора расходиться. Поднявшись, я быстро поклонилась Королю и, не дожидаясь, пока Аден снова попытается заговорить со мной, поспешила уйти, используя Эрину как прикрытие. Мы вышли из залы вместе, и как только оказались в коридоре, я почувствовала себя свободнее.

Хоть меня и освободили от уроков магии, так как Верховный Советник посчитал, что излишняя концентрация на стихиях лишь мешает моему развитию, он не просил воздержаться от других занятий, которые, по его мнению, помогали мне "найти баланс". На самом деле, уроки фехтования и военного дела были единственным, что заставляло меня по-настоящему чувствовать себя живой и не похожей на бесполезный цветок в горшке. Я тихо попрощалась с Эриной, которая уже спешила на свои занятия по придворному этикету, а сама последовала по пятам за отцом, стараясь быть максимально бесшумной, чтобы он не слышал моих шагов. Внутри меня трепетало возбуждение, я знала, куда он направляется, и этот маленький секрет, который мы разделяли, был дороже всех драгоценностей Стеклянного замка.

Остаться незамеченной не получилось.

Я поняла это по едва заметной, но такой родной ухмылке, которая скользнула под его аккуратно подстриженными усами, когда он обернулся, словно почувствовав моё присутствие кожей. Он остановился в пустом коридоре, где даже редкие слуги старались не появляться, чтобы не мешать его прогулке.

– Нужно больше полагаться на носок своей ноги, чтобы шаги были тише, милая, – прозвучал его низкий, спокойный голос. Я уже выдохнула, понимая, что попытка провалена, и сравнялась с папой, жадно ловя каждое его слово, – И когда крадёшься – нужно чуть больше пригибаться, это смещает центр тяжести, и руками не размахивай, чтобы удержать равновесие, держи их ближе к телу, как хищница перед прыжком. Да и платье, хоть и лёгкое, из тонкого дворцового шёлка, – довольно шумное. Шелестит при каждом движении, выдавая тебя с головой.