Феечка (ЛП) - Вендел С. И. - Страница 27

— Значит, обошлось без насилия? — спросил Валлек. Странно.

— Пока нет. Хотя они загоняют обратно в город любую рыбацкую лодку, рискнувшую выйти в залив. Говорят, что не уйдут, пока не поговорят с кем-то важным.

— Что ж. Полагаю, хорошо, что мы здесь и сможем их выслушать.

Той ночью Валлек лег спать, и беспокойство стало его единственным спутником. Дело было не в жесткой земле под головой — при всей любви к комфорту он мог, если нужно, переносить лишения наравне со своими берсерками. Нет, он почти всю ночь пытался разгадать знаки звезд.

Чего могли хотеть фэйри? Случалось, они присылали делегации в Балмирру или даже Кальдебрак, когда им что-то было по-настоящему нужно. Но держать деревню в заложниках — это лишь мелкая демонстрация силы. Их королева слыла любительницей подобных игр, обожая играть мускулами.

И Валлек буквально примчался на этот зов. В их глазах это выглядело именно так: он явился по первому требованию.

Следовало спросить ее, чего они хотят. Подумай он об этом хоть мгновение, поступил бы умнее: обратился бы к собственной паре, наделенной даром предвидения, чтобы она прояснила ситуацию.

Разумеется, Валлек знал, что нельзя полагаться только на видения Равенны. Он строил свое единое королевство гораздо дольше, чем знал ее, пусть даже как прорицательницу. И все же мудрый король вступает в игру, обладая максимумом информации. Короли, бросающиеся в неизвестность очертя голову, долго на троне не задерживаются.

Теперь оставалось только одно: завтра явиться на встречу отдохнувшим и собранным.

По крайней мере, так советовал разум. У его несчастного зверя были совсем другие идеи. Его план состоял в том, чтобы пустить корабль фэйри ко дну и нестись домой со всех ног. Назад, к ней. К ее усмешкам и недомолвкам.

Зверь вздохнул при этой мысли. Совсем голову потерял, жалкое создание.

Каждый шаг прочь от нее отдавался новой вспышкой муки. Тело буквально разрывалось от желания повернуть назад. Эта боль была сильнее, чем при срастании сломанной кости; зуд под кожей был невыносимее самой ядовитой сыпи. Потребность в ней жгла изнутри, и Валлека злило, что связь уже начала пускать корни. И неважно, что они провели вместе всего несколько дней, большую часть которых проспорили.

Даже воспоминания о том, как он держал ее в руках, как касался ее лона, были отравлены ее реакцией. Самая естественная вещь в мире — дарить удовольствие собственной паре — обернулась чем-то неправильным. Это он ненавидел больше всего.

Учитывая грызущего грудь зверя и фэйри, вставших лагерем на берегу, Валлек сомневался, что сомкнет глаза этой ночью. Его зверь, смертельно на него обиженный, был полностью согласен.

На следующий день берсерки быстро почуяли его скверное настроение. Даже Ульрих оставил попытки вовлечь его в разговор. Валлек не желал ничего слушать. Покончить с этим — и домой.

Войска выступили рано, едва рассвело. Спускаясь по склону к берегу, Валлек разделил силы: половину отправил оцепить Токсфинг, а остальные последовали за ним к лагерю фэйри.

Галька хрустела под тяжелыми сапогами. Валлек наблюдал, как шестеро фэйри поднимаются с бревен, расставленных вокруг костра. Он выхватил из-за пояса Гормхим, держа секиру свободно, но наготове.

Фэйри плавно перестроились, рассредоточившись за спиной высокого предводителя. С волосами цвета звездного света, он выглядел бы грозно, будь в нем хоть капля плоти. Провалившиеся щеки и впалые глазницы создавали впечатление живого мертвеца. Сквозь тонкую серовато-белую кожу проступали черные вены.

Вожак фэйри уставился на Валлека тускло-золотыми ирисами в окружении жутких черных белков. Его губы, тронутые синевой и очерченные черной каймой, растянулись в чем-то среднем между ухмылкой и улыбкой — зрелище было поистине мертвецким.

Валлек вышел вперед, оставив при себе лишь Ульриха и Маттиаса. Это был жест: они готовы говорить — и они не боятся втроем встретить шестерых фэйри в бою.

— Неужели нас наконец вышел поприветствовать кто-то важный? — спросил фэйри на ломаном орочьем.

— Следи за тоном, — предупредил Валлек на безупречном фэйрилендском. — Ты говоришь с королем.

Надо отдать должное воину фэйри: его брови удивленно взлетели. Он бросил взгляд через плечо Валлека на ровные ряды вооруженных и закованных в броню берсерков. Кадык фэйри нервно дернулся.

Он склонил голову — не сильно, лишь бы проявить уважение, — и остальные повторили его жест.

— Прости мою дерзость, — произнес фэйри. — Мы пришли не как враги, а как друзья.

— Это я буду решать, — отрезал Валлек, возвращаясь к родному языку.

— Мы посланы нашей королевой, Амарантой Чистой, чтобы предупредить вас. Есть основания полагать, что в ваших землях скрывается опасная преступница.

— Вот как. И что же она совершила?

— Она совершила измену и сеяла смуту. Она — полукровка, рожденная человеческой шлюхой. Наша королева желает предать ее правосудию. Если вы поможете в этом, она готова пересмотреть условия Договора Спирхеда.

Дерьмо.

Валлек услышал, как резко выдохнул Ульрих. Подобное предложение было более чем заманчивым: договор, подписанный Амарантой с вождем Балмирры около двухсот лет назад, установил нынешние, хоть и шаткие, границы между Фэйрилэндом и территориями орков. Один город на северной границе, Кавала, был назначен торговым постом, но в остальном контакты были ограничены.

Чтобы не терять больше воинов, прежний вождь согласился платить непомерные налоги на любые орочьи корабли, замеченные в северной части залива или входящие в лиман со стороны моря. Огромные поставки железа и меди уходили в Кавалу по цене нескольких рулонов шелка — это была не столько торговля, сколько дань.

Хотя это и не было непосильным бременем, учитывая богатства гор Григен, договор всегда был ненавистен народу. Избавиться от него, оставить железо себе или торговать на выгодных условиях — от такой перспективы не отказался бы ни один король.

— Ваша королева, должно быть, очень хочет ее найти.

— Именно так. Эта полукровка опасна. — Возвысив голос, фэйри добавил, — Тому, кто выдаст ее — будь то фэйри, орк, человек или кто угодно еще, — королева Амаранта заплатит золотом столько, сколько весит сама девка.

Валлек подавил рычание, рвущееся из груди. Матерь Всего Сущего, во что вляпалась эта чертовка? Может, это не она. Наверняка в мире больше одной полуфэйри. Но какова вероятность, что одна из них окажется именно там, где ее ищет королева фэйри? Дерьмо.

— С чего вы взяли, что она в моих землях?

— На севере были проведены масштабные поиски. Ее там нет. Значит, она на юге.

Доводы были притянуты за уши, но это не имело значения, когда Валлек точно знал: подобное создание прямо сейчас прохлаждается в его покоях, наверняка замышляя какую-нибудь пакость. Мысль о Равенне заставила его зверя зарычать еще яростнее. Схватить их, растерзать, уничтожить.

Даже если она не та, кого ищет королева Амаранта, эти фэйри все равно представляли угрозу для его пары. Но развязывание войны подвергнет ее еще большей опасности.

Лидер фэйри обвел рукой залив Дифан.

— Мы просим разрешения бороздить ваши воды, чтобы предупредить ваш добрый народ об опасности. И о награде.

— Нет.

Отказ сорвался с губ быстрее стрелы, ошеломив фэйри не хуже настоящего удара. Ульрих за спиной заерзал; Валлек затылком чувствовал его недовольство.

— Я сам извещу свой народ. А вы вернетесь к своему, согласно условиям договора. — Раз оркам нельзя в северную часть залива без уплаты налогов, то и фэйри нечего делать в южных водах.

Губы фэйри сжались в тонкую линию.

— Понимаю. Королева бы предпочла, чтобы все орки были заняты поисками полукровки.

— А я бы предпочел, чтобы королева не позволяла опасным преступникам сбегать в мои земли.

Оскорбленные воины фэйри нахмурились, переглядываясь. Они ничего не предпримут — перевес сил не на их стороне, — но Валлек все равно не сводил с них настороженного взгляда.