Феечка (ЛП) - Вендел С. И. - Страница 26

Эйдис тоже любила историю, и обсуждать события прошлого с разных точек зрения было истинным удовольствием. Хильда лишь изредка добродушно закатывала глаза, пока они часами спорили о переломных моментах, порой продолжая дискуссии и за ужином. Эйдис казалась довольной познаниями Равенны, особенно в вопросах внутренней политики орков.

— Ну, я не только по сторонам смотрела, — с гордостью заметила Равенна. — И не просто сидела в ожидании видений.

— Вижу. И что же ты скажешь о «вопросе женитьбы»?

Хильда фыркнула, не отрываясь от пирога с нутом и козлятиной.

— Так они это теперь называют? «Вопрос женитьбы»?

— Да, — вздохнула Эйдис. — Не слишком оригинально.

Равенна принялась задумчиво гонять по тарелке морковь.

— Мое мнение вряд ли можно назвать беспристрастным.

— Надеюсь на это. Мое тоже. Эйдис отправила в рот ложку пирога, ожидая ответа.

— Мне кажется… недальновидным соглашаться на невесту из Иннриндома, — наконец произнесла Равенна.

— Почему?

— Это привлечет Хротгара на сторону Валлека, да. Но это также введет его в ближний круг короля. Он станет членом семьи. Он будет пытаться влиять на Балмирру через дочь или племянницу. Валлек никогда от него не отделается. К тому же такое влияние может оттолкнуть других вождей, например Кеннума, который наверняка оскорбится, что не выбрали одну из его дочерей.

Откинувшись на спинку кресла, Эйдис с довольной улыбкой покачала вино в бокале.

— Очень хорошо. Из тебя выйдет отличный политик.

Равенна подавила улыбку удовлетворения. Ей не стоило так радоваться похвале Эйдис, но она ничего не могла с собой поделать.

— Ну ладно, маленькие тираны, и каков же тогда ответ? — спросила Хильда.

Эйдис недовольно хмыкнула.

— Вот в этом-то и весь вопрос.

Радость Равенны угасла: она поняла, что даже у Эйдис нет решения этой дилеммы с парой. Она знала, что не может быть парой Валлека по-настоящему. Стать его парой значило бы бросить все планы, предать память родителей и отказаться от мести. А сделать королевой полуфэйри — значило бы для Валлека погубить все его планы по объединению орков.

Это было невозможно. Злая шутка судьбы. Не было смысла оплакивать то, чего никогда не будет, или тосковать по тому, кто никогда не будет принадлежать ей полностью. Она не считала ошибкой то, что никогда не видела в видениях себя после свершения мести. Какова бы ни была ее судьба, она неразрывно связана с Амарантой. Ее будущее ей не принадлежало. Каким бы упрямым ни был Валлек, даже король не может изменить судьбу.

На четвертый день одиночества гостья пришла гораздо раньше, и на этот раз это была Аста, а не Эйдис. Младшая сестра Валлека влетела в покои, несмотря на огромную корзину в руках. Даже на полу корзина доходила ей до бедра, а крышка была шириной почти в размах крыльев Равенны.

— Доброе утро, триста, — пропела она.

— Доброе утро, — ответила Равенна, скрывая улыбку от такого обращения.

— Мы тут с Хильдой поговорили, и у нас возникла идея. Я знаю, что ты тут совсем закисла, так что… Аста указала на огромную корзину.

Равенна нахмурилась.

— Нет.

— Но это же идеальный план! Ты в ней легко поместишься.

— Это корзина для белья.

— Именно. Поэтому никто ничего не заподозрит. — Аста подмигнула. — Иди, наводи свой человеческий морок.

Это было глупо, но Равенна уже прикидывала размеры корзины. Она и правда туда влезет. Довольно комфортно, кстати. Правда заключалась в том, что, не считая визитов Эйдис и Хильды, ей было невыносимо скучно. «Закисла» — это было еще слабо сказано. Она была готова закричать, если ей придется вышить еще хоть один стежок, а гримуар матери она перечитала уже дважды. Количество ванн и часов сна в день тоже имело предел. К тому же сон в огромной постели Валлека, где шелк простыней был пропитан его запахом, только усугублял ситуацию.

Ее желание и раньше было сильным, но с ним можно было справиться, пока она пряталась за личиной. Теперь же, когда его зверь узнал и признал ее, жажда стала невыносимой. Не раз она просыпалась от туманных снов о нем, обнаруживая свою руку между ног. Она запрещала себе прикасаться к себе в его постели, а после той катастрофической ночи злой страсти не смела делать этого и в других местах. Искушение было слишком велико. Дай она себе волю, она бы завернулась в его простыни и не останавливалась, пока он не вернется и она не умолит его унять эту ноющую боль. Так что нет, она не смела даже начинать, боясь, что не сможет остановиться. Она не доставит ему удовольствия, позволив подумать, что она проводит время в тоске по нему.

День на свежем воздухе мог помочь. Она сможет размять ноги. Погреться на солнышке. Возможно, даже навестить стаю и утихомирить их кровожадные планы по захвату города от ее имени.

— Решай сама, — сказала Аста, действуя куда менее тонко, чем ее сестра. — Если ты и правда хочешь провести здесь еще один день…

— Ладно, — сдалась Равенна. — Но если кто спросит, это была твоя затея.

Аста расхохоталась, а Равенна побежала накладывать человеческий облик. Вскоре она уже сидела в корзине, одетая в простое коричневое платье и плащ. Аста набросала сверху гору белья, чтобы все выглядело по-настоящему. Внутри было душно, и когда Аста подняла корзину, Равенну слегка укачало от мерной раскачки.

Сердце колотилось от страха, когда дверь открылась и они прошли мимо стражи. Аста перекинулась с ними парой слов, дверь закрылась — стражники даже не подумали заглянуть внутрь или проверить, на месте ли пленница. Восторг от побега омрачался лишь тошнотой. Видеть в корзине было нечего, плетение было слишком плотным, так что Равенна закрыла глаза и слушала, как Аста уверенно шагает по цитадели. Они то и дело встречали орков, те приветствовали Асту, она отвечала. Но шаг ее не замедлялся, и никто не пытался заглянуть в корзину.

Равенна не верила своей удаче. Она вздрогнула, когда Аста наконец остановилась и поставила ношу на пол. Прохладный воздух коснулся лица Равенны, когда орчиха откинула слои ткани.

— Добро пожаловать на свободу, триста! — прошептала Аста.

Высунув голову, Равенна приняла руку Асты и быстро выбралась наружу, оставаясь в человеческом облике. Аста разглядывала ее ложное лицо, тихо присвистнув.

— Поразительно. Я вроде как вижу тебя настоящую под этим слоем, но при этом ты выглядишь как стопроцентный человек.

— У меня было много практики. Оглядевшись, Равенна поняла, что они в тихой части цитадели, рядом с прачечной. Маленькая дверь в стене вела к узкой лестнице, выходящей на боковую улочку.

Закрыв корзину крышкой, Аста сказала:

— Встретимся здесь до заката, и я отведу тебя обратно.

— Хорошо.

— И даже не думай покидать город. Ульрих предупредил гарнизон, чтобы за тобой приглядывали, особенно у ворот. Погрозив Равенне огромным зеленым пальцем, она добавила:

— Не заставляй меня жалеть об этом, триста.

— Не заставлю. Обещаю.

13

Давно Валлек так не гнал своих людей. Берсерки были слишком хорошо обучены, чтобы жаловаться, но Маттиас настоял на привале: он считал, что лучше отдохнуть, чем совершать последний рывок к Токсфингу этим вечером.

С гребня холма уже виднелся прибрежный городок. Все казалось спокойным: ни разрушенных домов, ни пожаров, ни толп беженцев, стремящихся на юг. Примерно в двух лигах к северо-западу, покачиваясь на мелководье залива, стоял корабль фэйри. Изящный силуэт, белый парус убран, якорная цепь поблескивает в лучах предзакатного солнца.

Поскольку явной угрозы не наблюдалось, Валлек согласился на передышку. Воины расположились на отдых, а Ульрих с двумя добровольцами отправились в Токсфинг за сведениями.

Они вернулись к ужину и принесли странные вести.

— Старейшины приветствуют тебя, мой король, — доложил Ульрих. — Им не терпится избавиться от незваных гостей. Когда фэйри только прибыли, их капитан потребовал встречи с самым высокопоставленным представителем, которого они смогут найти.