Капитали$т. Часть 8. 1994 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 40

— Перспективы? — спросил я хмуро.

— На тормозах такое не спустят, — сказал Муромцев. — Будет сидеть. Это я сразу говорю результат, без вступлений и прологов. Ничего нельзя будет сделать. Управа на ушах от радости — сразу два громких убийства раскрылись сами собой.

— А если… позвонят? — спросил я.

Муромцев скептически фыркнул.

— Смотря кто позвонит. Но в любом случае, просто так соскочить не получится. Пять трупов, Алексей. Мы же говорили об этом — пока все тихо, отношение с нашей стороны лояльное. Устроили Чикаго — будем закрывать. И вообще, я давно говорил — сворачивайте уголовную направленность. Вы же все бизнесмены!

— А с пацанами что будет? Матвей же не один был.

— Пока окончательного решения нет, — сказал Муромцев, — но есть авторитетное мнение — нужно всю «основу» закрывать. Сейчас имеем право на основании оперативной информации.

— С кем из ваших мне идти договариваться? — спросил я.

Муромцев молча барабанил пальцами по столу.

— Даже если сумеете переквалифицировать на самооборону… Сидеть все равно придется. Сам виноват. Мог бы послать кого-то… поймали бы этого Худого, закопали бы в посадке… кто б его искал⁈ А тут — шоу в центре города.

— В ваших интересах тоже, чтобы оказалась самооборона, — сказал я тихо.

Муромцев удивленно посмотрел на меня.

— А что? — продолжил я. — Если Матвею будет светить серьезный срок… он может начать рассказывать о своих взаимоотношениях с органами. И не только с органами. Может подняться такой шум, что эти два трупа — вообще ни о чем.

— Не советую, — спокойно сказал Муромцев. — Если наши вдруг примут подобное всерьез, ваш товарищ может неудачно упасть с нар, например. Или поссориться с сокамерниками. Или психануть и повеситься прямо в хате. Такое случалось. А насчет договориться… Не получится. У нас же не единый дружный коллектив, у нас тоже друг друга ловят, подставляют, следят, кто где оступится. Допустим, договорюсь я со своим начальником. А завтра начальник управы на него в министерство стукнет — явный признак коррупции и сговора. А если договориться с начальником управы, мой на него стукнет. А еще есть прокурорские и прочие. Слишком много всего.

— Я все понял, — кивнул я. — Спасибо вам за информацию.

— На здоровье, — грустно сказал Муромцев. —

Что же, Муромцев был по-своему прав. Двойное убийство на тормозах не спустить, особенно если есть на то воля соответствующих органов. Даже Сильвер отсидел за простое вымогательство, хотя связи и возможности у него были приличные еще тогда, в начале 90-х… Теперь нужно снова думать и что-то решать. В любом случае, сейчас нужно сделать все от меня зависящее. Адвокат у Матвея уже есть, лучший в городе, а если нужно, привезем и московских. Если нужно, подключим прессу, общественников, но… Система работает. Вырваться оттуда, если уже попал, очень затруднительно. В прошлом году у Валерика получилось, но и ситуация была другая — неуплаченные налоги отличаются от двойного убийства…

Глава 21

— Ну а что ты от меня хочешь? — раздраженно спросил меня начальник отдела по борьбе с оргпреступностью, шеф майора Муромцева.

Это был высокий видный мужчина с пышными усами, кандидат в мастера спорта по вольной борьбе. Мы и встретились в спортивном зале, Муромцев постарался…

— До сих пор у нас все было нормально, — сказал я. — Я хочу, чтобы все так и продолжалось.

Он закатил глаза, дивясь моей наглости.

— Ну вы, ребята, даете! Оборзели уже до последней степени! Два трупа. И я должен чем-то помочь? Я не господь бог! И завязывай с этой херней про самооборону. Вас там всех закрывать нужно, парень! А тебе хватает наглости ко мне подходить и…

— Чего ж не закрываешь? — Я с усмешкой перебил милицейского начальника. — Хорошо знаешь, почему не закрываешь. Матвей всех начальников райотделов содержал. Скажешь, не в курсе? А если бы мы бензин не давали, вы бы за бандитами пешком гонялись! Мы же вам покупали все — от скрепки до генеральского компьютера.

— Вы — бандиты, — сказал он, и гневные искры сверкнули в его глазах. — Если друг друга не сожрете, все равно все сядете.

Диалог не задался. Гражданин начальник почему-то врубил режим «честного мента». В принципе, понятно почему. Шестой отдел давно хочет заменить группировку Матвея — по крайней мере в криминальной части бизнеса. Матвей подставился. Теперь они в него вцепятся по полной программе.

— Мы бандиты, а ты, значит, врач-общественник? — саркастично спросил я. — И дом у тебя в три этажа, и тачки японские, и квартирки. А подчиненные твои, которые почестнее и которых ты еще с работы не выжил, последний хрен доедают. И ты мне тут про законность и правопорядок втираешь?

— Сейчас по рации вызову ОМОН, — спокойно сказал он. — Поедешь в соседнюю с твоим кентом камеру.

Меня тоже прорубило, наверное, сказалось напряжение последних дней.

— Мне один звонок сделать и вылетишь со своего хлебного места! С конфискацией всего честно нажитого. Че, хочешь проверить?

Расстались мы очень недовольные друг другом. Милиция явно почувствовала силу и планирует перейти в наступление. Но и Матвей, конечно… так подставиться на ровном месте!

Поступили известия от генерала — начальника милицейского управления. Известия принес Борис Борисович.

— Генерал сказал: «Пусть не бегает и не пытается что-то решить». Говорит, что показаний хватает и улик хватает'. Встречаться с ним бессмысленно, Алексей.

Я мрачно посмотрел на Бориса Борисовича.

— Вот так даже?

— Вот так, — ответил он. — Мы ничего здесь не можем сделать, все зашло слишком далеко. И мой тебе совет… — Борис Борисович замолчал, задумавшись.

— Ну говорите уже! — раздраженно бросил я.

— Не связывайся с милицией. Дополнительные конфликты никому не нужны.

— Разберусь.

— Фактически двойное убийство имело место, — продолжил он. — Они его будут раскручивать на предумышленное. А если им удастся притянуть еще какие-нибудь его грехи… Это расстрел, Алексей.

— Вы понимаете, о чем говорите? — со сдерживаемой яростью спросил я Бориса Борисовича.

— Прекрасно понимаю, — кивнул он, скроив скорбную физиономию. — Нам всем это создает определенные сложности…

— Сложности⁈ — взвился я. — Не говоря уже о том, что Матвей — наш человек, с которым я лично многое прошел и которому многим обязан… Вы отдаете себе отчет в том, что, если его приговорят к «вышке», ему нечего будет терять? И он расскажет все обо всех? И о вас в том числе?

Борис Борисович покраснел. Пот обильно тек по его обширной лысине, он тяжело дышал.

— Выпейте воды, — посоветовал я, кивнув на стоящую на столике бутылку минералки. — И начинайте уже думать что-то в конструктивном русле.

— Я подумаю, — угрюмо сказал Борис Борисович.

А потом тяжело поднялся и, вытирая пот, вышел из номера.

Начальник городской тюрьмы я знал давно и услуг его учреждению наша фирма оказывала прилично. Звали его Иван Степанович — мужчина сильно за сорок, незлой, много повидавший в жизни человек. Он занимал свою должность еще с перестройки, был умелым дипломатом и умел договориться со всеми.

— Иван Степанович, — сказал я в трубку. — Петров беспокоит, который из фирмы «Астра»…

— Здравствуй, — охотно откликнулся он и тут же задал деловой вопрос: — Какие проблемы?

— Пообщаться бы, — сказал я. — Я подъеду, если вы не возражаете.

— Подъезжай. Я на месте сейчас.

Район, где находился СИЗО № 1, а попросту говоря — городская тюрьма, был довольно мрачным. Тюрьма располагалась неподалеку от механического завода и была одним из старейших зданий в городе. Слева — старый квартал, состоящий из длинных двухэтажных домов, в которых располагались населенные рабочими коммуналки. Справа — частный сектор, неухоженный и мрачный, здесь традиционно много наркоманов, алкашей и доступных девиц невысокого пошиба. Таксисты не любят ездить в этот район, запросто можно остаться без выручки, а то и без машины. А возвышается над всем этим великолепием — тюрьма. Как назидание и напоминание.