Там леший бродит 3 (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 10

— Зачем звали? — Забава старалась говорить строго, в моей манере, но получалось у неё всё равно мягко и приветливо. Скользнув взглядом по лицам собравшихся, лешачиха приметила и полоза на берёзке. Она сразу узнала меня и украдкой улыбнулась, ища одобрения.

Я кивнул девице, и та даже приосанилась, вновь поворачиваясь к просящим.

— А… эм… у… — самый старший из людей — седой старик — принялся озадаченно теребить бороду, подбирая слова для обращения к хозяйке Валдайского леса. Его явно смутили её пол, вид и возраст.

— Можете звать меня Забавой, — улыбнулась лешачиха, но тут же спохватилась и вновь придала своему миловидному личику строгий вид. — Так что, будете говорить, зачем явились, али нет?

— Помощь твоя нужна, хозяйка леса, — старик, как человек с самым богатым жизненным опытом, нашёлся первый. — Внучка моя вчерась в соседнюю деревню отправилась, к родичам. Должна была к вечеру обернуться, да пропала. Ни туда не дошла, ни обратно не вернулась. Второй день ищём, а она как сквозь землю провалилась!

— Она через лес пошла? — прикрыв глаза, Забава прислушалась к песне Валдайской чащи.

Я тоже слышал её и уже понял, что девушка пропала не там. Формально в этом случае лешачиха могла и отказать в просьбе. Но у меня не имелось ни малейших сомнений, что Забава не бросит людей в беде. И она меня не разочаровала.

— В какую сторону она пошла? — спрашивая, лешачиха уже скользила взглядом по снежным холмам за спинами людей.

— Наша деревня там, недалече, — женщина, что была моложе всех пришедших, указала рукой направление. — А соседняя за ней, через две реки. Дорога была, да снегом всё засыпало, — говорившая замолчала и печально вздохнула.

Судя по взгляду женщины и всех остальных, никто уже и не чаял увидеть пропавшую живой. Но всё же они пришли за помощью. Значит, в сердцах людей ещё теплилась надежда. Больше всех переживал старик, что являлся дедом заплутавшей девицы. Все его переживания легко читались на обветренном морщинистом лице, которое мгновенно посветлело и разгладилось, когда Забава кивнула.

— Я помогу вам. Возвращайтесь домой и ждите.

— Благодарю тебя, внучень… — старик осёкся и решил проявить больше уважения. — Хозяюшка леса. — Исправился он. — Ежели что…

Но Забава уже не слушала. Обратившись орлицей, она взмыла в воздух, а я, тоже изменив облик на птицу покрупнее, последовал за ней. Долетев до родной деревни пропавшей девушки, мы разделились: Забава полетела левее, а я правее. Так мы охватывали большую площадь и повышали шансы на успех. Однако я был настроен скептически: эта ночь выдалась холодной, да и снегопад накрыл Тридесятое царство очень некстати. Продержаться при такой погоде почти сутки без крыши над головой может далеко не каждый. Но даже при столь мрачной перспективе, мне хотелось верить в лучшее.

Острое зрение хищной птицы выхватывало внизу мельчайшие детали: глубокие траншеи следов принадлежали тем, кто пытался самостоятельно отыскать девушку. Они отходили от основной дороги то тут, то там и тянулись довольно далеко в стороны. Судя по натоптанному, искали довольно долго и упорно. Но чем дальше люди пытались отойти от основной дороги, тем глубже становился снег, что, в конце концов, и вынудило их прекратить поиски и обратиться за помощью.

Вот только надо было сделать это раньше…

Гадая, куда же могла подеваться девушка, я летал по окрестностям, обыскивая лишившиеся листвы рощи и приглядываясь к каждому сугробу. Скорее всего, бедняжку просто занесло снегом, и она замёрзла насмерть. Лёд уже был толстый, так что провалиться под него она не могла, но я всё равно проверил реки — ничего.

Оставалось лишь надеяться, что Забаве повезло больше. Но я не собирался опускать руки и поговорил с вездесущими сороками и другими зверями. Вот только и они ничем не смогли помочь. В непогоду все предпочитали не отдаляться от своих домов. Все, кроме одной единственной девчонки. Но откуда она могла знать, что снегопад застанет её в пути? Ниоткуда, как и потерянного вида косуля, что оказалась на одной из рек и теперь никак не могла подняться на ноги: копыта то и дело разъезжались, и измученное животное раз за разом падало на скользкий лёд.

Спустившись вниз рядом с измождённым и напуганным животным, я принял человеческий облик и погладил её по голове со словами:

— Тише, тише, сейчас помогу.

Косуля поглядела на меня своими огромными тёмно-коричневыми глазами с косыми зрачками и перестала брыкаться, доверившись лешему. Родом она была из Валдайского леса, но загулялась, а теперь не могла найти путь обратно. Увеличившись в размерах, я легко поднял обессиленное животное на руки и отнёс к берегу. Здесь я растопил в руках снег и дал ей напиться, а потом отыскал на земле немного мха и лишайника, чтобы косуля подкрепилась и восстановила силы. Последнему мне удалось поспособствовать при помощи силы лешего. Стоило косуле поесть и избавиться от боли, она благодарно ткнулась носом мне в ладонь.

— Иди домой, — погладив животное, я мысленно указал ему дорогу к лесу.

Зверь качнул головой и поспешил в знакомые края. Но когда косуля отдалилась, я поймал себя на мысли, что всё ещё слышу слабое биение сердца. И оно не отдалялось, а оставалось на месте. Едва различимое, но ровное и спокойное. Где-то неподалёку.

Обратившись лисой, чтобы бегать по снегу и лучше слышать, что под ним происходит, я устремился на звук. Он привёл меня к большому сугробу, который пусть и превышал остальные в размерах, для стороннего наблюдателя оставался всё таким же непримечательным. Здесь биение сердца звучало отчётливее, так что я начал копать. Пришлось снять приличный слой снега, чтобы обнаружить под ним уже знакомую мне белую шубу.

Обратившись человеком, я аккуратно расчистил остатки снега и обнаружил под ними мирно спящую девушку, плотно завернувшуюся в шубу Крачуна. В том, что этот приметный предмет гардероба принадлежит именно владыке Подземного мира, я не сомневался. Пусть и пах он сейчас иначе, а именно человеком. В этом запахе улавливались те же нотки, что исходили от просящего найти внучку старика. Значит, ошибки быть не могло.

— Просыпайся, девица, — я легонько потряс девушку лет семнадцати за плечо.

— Дедушка, ещё немного, — сонно пробормотала та, закутываясь в шубу. — Встану и сразу корову подою. Вот только… — она всё же открыла один глаз и уставилась на меня.

— С добрым утром, — доброжелательно улыбнулся я и сразу же прояснил ситуацию. — Я леший, а тебя дедушка всюду ищет.

— Какой? — спросила девица, протирая глаза. Она была крепко сбитой, светловолосой и светлоглазой, с румяными щеками, на которых выделялись ямочки.

— Твой, — я сел напротив неё, чтобы выглядеть расслабленнее и спокойнее. — Сказал, что ты вчера пошла к родне в другую деревню.

— Вчера⁈ — девчушка аж вскочила, но запуталась в шубе и упала обратно на снег. — Да как же так? — она судорожно пыталась высвободиться. — Скотина ж не кормлена, корова не доена! А дедушка, дедушка-то, наверное, места себе не находит!

— Спокойнее, — я помог ей встать, выпростав из шубы. Стоило вещи Крачуна оказаться в моих руках, как она рассыпалась пеплом, который в один миг развеял ветер.

— Ой, — только и выдохнула девица, прижав руки к покрасневшим на морозе щекам. — А как же это?

— А вот так, — я сбросил свой плащ и укутал в него спасенную девушку. — Как тебя звать-то?

— Млада, — чуть отрешённо она.

— Меня Белояром кличут. Скажи мне, Млада, откуда ты ту шубу взяла?

— Дедушка дал, — озадачено ответила девица и вдруг затараторила. — Я когда к родне шла, то попала в метель, да с пути сбилась. Кругом всё белым-бело, даже если руку выставить, то не видно! Тут и ночь настала. Вот и побрела я, не разбирая дороги, а потом с горки скатилась и вовсе потерялась. Думала, что замёрзну и заплакала. А слезы прямо на щеках застывали, такой мороз трескучий стоял, — Млада зябко поёжилась и замолчала, чтобы перевести дух.

Видимо, вспоминать вчерашний ужас ей не хотелось. Но я всё ещё смотрел на неё, так что девушка продолжила: