Я подарю тебе новую жизнь (СИ) - Анфилада Юри - Страница 15

*Щёлк*

В нос тут же проникает запах лилий и свежескошенной травы. Я уже начала догадываться, в каком месте очутилась на этот раз, ведь только одна знакомая и близкая моей душе женщина, выращивает в своём внушительном саду лилии разных цветов, сортов и разновидностей.

Напротив меня – смелые и настойчивые васильковые глаза, которые находятся буквально в пятнадцати сантиметрах от моего лица – рассматривающие и изучающие. «М-д-а-а… Не далеко ты убежал, суженный, даже звать не пришлось» Какая бы не была трудная ситуация, но в этот момент мне даже захотелось посмеяться над ним, подколоть, и далее уже заливаться смехом вдвоём.

Но замечая, как Чейз уже дольше пяти секунд серьёзно и настойчиво рассматривает мои губы – начала одолевать паника. «Автор! Что ты задумал!? Боже… даже мой первый поцелуй – будет не по моей воле! Может ли быть что-то хуже эт…» – я не успела даже закончить свои мысли, как парень резко завёл ладонь за мою шею слегка загребая попутно локоны волос, обхватив затылок нетерпеливо потянул на себя, и наши губы встретились. Их встреча была создана кем-то свыше. Я никогда не целовалась ранее, и этот поцелуй… выбил полностью воздух из лёгких . Страхи, переживания, проблемы – всё осталось вне этого момента. Начиная с настойчивого владения, переходя в нежное исступление он чувствовал мой ритм, взаимно проникал моментом так, что не хотелось думать о том, что сейчас закончится сцена заданная нам, и он так же как и нашей жизни – развернётся и уйдёт. Но нет, эта нега обволакивала и продолжала уносить мои мысли блуждать по закоулкам сознания, как блуждали его руки по моей спине, то слегка поглаживая, то сжимая со страстью, желая уничтожить препятствие на пути. Кто мы сейчас друг другу, кем мы будем являться, что нас ждёт дальше – в этот момент нам было безразлично. Я внимала всю нежность в совокупности страсти и желания вложенного в этот долгожданный… для нас обоих? Поцелуй.

– Ты мне безумно дорога, Эйприл Элванс. Слышишь? Помни это всегда, – растягивал Чейз, когда появлялся момент отдаления наших губ, – Я с тобой, я за тебя. Как бы ни было трудно, Эйп, мы справимся.

–Я так давно ждал тебя, отсеивая всё ненужное, вычёркивая всех, кто никогда не сможет достичь твоей душевной чистоты. Наконец, горит моё сердце тем огнём, который и зажечь суждено лишь тебе. Ты прекрасна как сонет. Ты – лучшая пьеса этого мира, ария, воспетая ангелами. Ты – самое правильное произведение искусства.

*Щёлк*

Находясь в том же саду вечерняя прохлада упорно пыталась отвлечь меня, но попытки были тщетны. Я даже ничего не слышала растворяясь в его руках. Мои пальцы нахально перебирали волосы парня, стоя на цыпочках, не в силах оторваться от него неведомая сила притягивала нас. Целуясь, стоя за массивным кустом, мы выглядели нелепым по-детски образом, но это неважно. Мой первый поцелуй – он оказался нестерпимо хорош. Чейз не ушёл, не отпрянул от меня. Спустя время всё же прервав ласку, парень обхватил меня двумя руками и прижал к себе, слегка покачивая из стороны в сторону, с очевидной горечью в голосе произнёс:

– Моя девочка, что же на нас свалилось, и я чуть было не поступил как последний идиот. Прости меня, прости. – он продолжал баюкать в объятиях, а я молчала не в силах ответить, поглотившая буря эмоций не покидала меня.

– Кем бы ни был создан этот момент, сейчас, несмотря на то что я не мог ничего сделать конкретно от себя самого, я всё равно безумно счастлив, – искренняя, яркая улыбка светилась на его лице, – Часто вспоминал единственный шуточный поцелуй с тобой в девять лет, под тем деревом сливы, когда прятались от моих родителей, – художник вытянул руку и изящные тонкие пальцы указали на заметно выросшее с тех времён плодоносное дерево, – Тогда они внезапно приехали с командировки, а мы с тобой всю ночь поедали вредные снеки и баловались в мирах виртуальной реальности. Да, все эти годы было бредово лелеять такой мимолётный момент, согласен, но в то время я был уже осознанно рад – ты находилась рядом со мной всегда, когда не было никого. Как луч света в моём одиноком блуждании, а теперь будто всё стало правильно, так как и нужно, выйдя на ожидаемый нужный курс мы вернулись домой, словно кто-то подсказал верную дорогу несносным символом, – Чейз прервался, слегка отклонившись и взял мои ладони в свои.

– Чуть позже мы всё обсудим, но сейчас и в последствии, Эйп я прошу – не давай ложных надежд. Если у тебя ко мне ничего нет – понимаю, тогда донеси это мне при возможном случае позже. Больше всего, ты сама знаешь, я ненавижу фальшь и притворство. Лучше вновь дружба, чем полное расставание. Поверь, я смогу вернуть нам былые тёплые отношения, но восстановить из груды разрушенной любви и навороченного впоследствии – даже мне не под силу… – слушая монолог парня сквозь шелест его джинсовки об моё ухо, в груди невольно зажигались яркие вспышки эмоций к этому человеку.

Всё еще опьянённая волшебством момента я постепенно пыталась прийти в себя, на губах ещё оставалось ощущение близости его ласки. Мой первый поцелуй… Любовь не пришла к нам, она – потекла по венам.

Но чем дольше мы молчали и смотрели друг на друга залитыми в краску, тем больше проникала грусть. Даже этот прекрасный, незабываемый момент, дурманящий разум аромат лилий, усыпанная звёздами ночь и нахально подглядывающая луна – это всё выбрано не нами. Нас столкнули лбами, насильно, не спрашивая, просто потому что кому-то захотелось. Как же я всеми фибрами ненавижу этого клятого выдумщика… и одновременно благодарю.

– Но было ли это всё, Чейз – все наши воспоминания? Это выглядит как запрограммированные иллюзии, встроенные как чип, всё что необходимо для создания персонажа и его истории – ровно то мы и помним. Нет, нам определённо нужно предпринимать серьёзные шаги, а не оставаться в стороне! – я чётко понимала, что испортила романтичный момент, вновь обрушив злую реальность на нас, но вереница происходящего слишком давила. Мой голос дрожал, но не от эмоций – на улице ощутимо стало холодно. Минутное молчание милого сердцу человека стало своеобразным ответом.

– Так, предлагаю пройти в дом. Я напою тебя чаем, и ты останешься у меня на ночь.

– Что? На ночь?

– Ты оказалась на территории моего дома не специально, время близится к глубокой ночи. Если ты волнуешься, то родители сегодня посещают светский приём и вернутся не скоро, да даже и если, Эйприл? Ты же знаешь их отношение к тебе, поэтому – не стоит волноваться. Но могу предложить альтернативный вариант, можем поехать в центр и я сниму тебе номер в отеле, если тебя смущает моя близкая компания. – его деликатности, граничащей с хитростью можно было позавидовать.

– Нет, Чейз. В общагу, конечно, меня в это время уже не пустят, и вариантов у меня не особо много. Поэтому, я бы согласилась провести ночь у тебя, но при условии соблюдения тактичности в мою сторону… – в ответ на мои слова он сделал лёгкий шаг назад, и осмотрев меня, ничуть не наигранно и почти незаметно закусив нижнюю губу выдал:

– Обещаю, моя непревзойдённая сакура, я буду галантен и предельно осторожен с тобой, словно самое драгоценное создание в моих умелых руках! – я оказалась в секунде от смущения, но его изменчивое поведение после нашего поцелуя, отчего-то вызвало во мне смех. Обозвав его дурным, и в шутку толкнув в плечо как это делала и раньше, старалась не думать о том, что зарождается межу нами… я поплелась вперёд к выходу из сада.

Дом Грантов возвышался в два этажа, громоздким или неказистым он не выглядел, но размеры были впечатляющими. Второй этаж, насколько мне известно, целиком предоставлен единственному сыну, как и, впрочем, весь дом. Поскольку Бейли и Ливан часто находились в командировках в других странах позволяя себе задержаться чуть дольше, к тому же, зачастую имелось в собственности жильё почти в каждой точке мира – предки редко находились в основном имении семьи. Так происходило с самого детства. Маленький ребёнок, с тонкой душевной организацией замыкался в себе от невозможности с кем-то банально пообщаться. Откупы родителей в виде ещё не выпущенной коллекции трансформеров-роботов, эксклюзивной одежды, или в последствии дорогущих наборов кистей и красок, о каких бы мечтал художник с тридцатилетним стажем – не заменяли мальчику обычных будней в кругу семьи. Это совсем не означало, что родители его не любили, но их карьеризм и желание обеспечить свой род на двадцать поколений вперёд отдаляли доверие сына натягивая и так тонкую нитку близости родственных уз. Воспитанием Чейза решили заняться когда парню стукнуло шестнадцать и все дела семьи перешли в пассивный доход, но к тому времени друг уже сам стал выдающимся художником, с вырученных средств от продажи картин приобрел личный автомобиль, совершал пожертвования в благотворительные фонды, попутно откладывая на собственное жильё. Соответственно, шансов для парирования аргументов Чейза в направлении и устройстве его жизни у предков не осталось.