Таверна на прокачку 7 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 7

— Учиться тебе ещё и учиться, — покачал головой Анатолий, старательно показывая, как он разочарован. Но я-то видел, каким азартом у него горели глаза. И тут он отбросил палку. — Давай на мечи перейдём. Покажешь, чему научился у Павла.

У Анатолий был добротный широкий меч. Я же взял меч первого ранга, доставшийся мне от Шныря. Сражались естественно мечами в ножнах.

С мечом всё стало иначе: другой вес, другой центр, другая механика. И тут я оценил новый бонус от системы. Меч ощущался совсем иначе. В руку он лёг привычнее. Я даже поверил на миг, что сейчас покажу Анатолию, где раки зимуют, но тщетно. Через полминуты я снова был безнадёжен, но руки будто жили своей жизнью. Я стал предугадывать как повернуть меч, уда его подставить, как он должен себя вести при таком ударе… А дальше, руки будто сами вспомнили.

Мы работали минут двадцать. Один раз я почти достал Анатолия. И как бы он не скрывал своего удивления, я знал, что он впечатлён. Он в последний момент чуть повернул корпус, уходя от коварного удара.

— Что ж, хорошо, — одобрил он.

— И правда достойно! — подтвердил Павел.

Я только сейчас заметил, что мальчишки и не думали тренироваться.

Все четверо, вместе с Павлом, стояли у поленницы, напрочь забыв про свои палки. Они смотрели во все глаза будто в театре. У Ефима даже был приоткрыт рот от удивления.

И вот тогда я понял, зачем Анатолий всё это устроил.

Он ведь не мне устраивал показательное выступление, он им показывал: вот куда надо стремиться. Не абстрактный герой из баллады, не богатырь из сказки, а свой же пацан, ровесник, который просто три недели подряд вставал на рассвете. А еще он готовился к тому, что скоро предстоит готовить ополчение. А такая демонстрация, не только для мальчишек полезна. Они ведь на всю деревню растрезвонят, чему научились, а главное, чему научился я.

— Чего встали? — рявкнул Павел, заметив наши недоумённые взгляды. — А ну, двадцать приседаний!

Спустя еще пятнадцать минут тренировки, людей на дворе прибавилось.

Из-за угла появились Илья с Хорем и несли массивные свёртки.

— Принимайте подарочки! — прогудел кузнец.

Мы переглянулись, а Хорь указал на Анатолия:

— Давай, подходи, обновки примерять будешь.

Анатолий, еще не понимая, что происходит, шагнул вперёд.

Хорь уложил один из свёртков на поленнице и принялся разворачивать.

Вскоре, под солнечным светом, сверкнул бок брони. Павел даже присвистнул.

Основа была из тёмной шкуры броненоса, с матовым отливом. Хорь успел её выделать так, что она стала мягкой. Я даже подошёл и украдкой потрогал. Гибкая-то гибкая, но на ощупь напоминала подошву.

Кожевник сшил из кожи поддоспешник и наплечники, прошив всё в три слоя.

Поверх легли металлические и костяные пластины.

Если я правильно понял, Илья взял бронированные наросты броненоса, распилил, обточил и подогнал друг к другу, чтобы они лежали внахлёст, как чешуя. При этом стыки располагались плотно, но сам доспех оставался подвижным.

Хорь принялся помогать Анатолию облачиться в новый доспех, попутно объясняя, что к чему.

— Кираса на грудь, это понятно. Вот здесь завязки, чтобы отрегулировать по обхвату. Пластины на плечи крепятся здесь, это Илья подсказал. Наручи крепятся на запястьях, предплечьях, а здесь к броне подходят, ага. Свесы на бёдра, крепятся вот так, чтобы прикрыть верх ног и при этом не мешать шагу.

— Ну кого ты учишь, — проворчал Анатолий. Его глаза горели азартом и неподдельным мужским счастьем, когда внутренний мальчик получает новую игрушку.

— Да где ты такое видел? Мы её на кожаный ремень сажали, а сверху бляхами обшили. Чтобы и гибко и не разрубили! Знает он…— ворчал довольный своей работой Хорь, — Чувствуешь, как броня играет, а хотя плотно сидит. Вот…

— А вес чуешь? — крутился рядом не менее взбудораженный Илья. — Против железа втрое легче, при этом прочнее. Удар держит, будто в стену бьёшь. Я проверял…

— Проверял он, — проворчал Хорь. — Столько материала запорол.

— Так проверить же надо, я и мечом рубил, топором бил. Щербины остались, а насквозь не взял.

Мальчишки наблюдали за происходящим как за шоу. На их глазах, и без того крутой Анатолий, превращался из простого воина в полубога войны.

Павел наблюдал за всем с не меньшим восхищением.

Наконец Анатолий надел броню.

Под восхищёнными взглядами, он развёл плечи, свёл, поднял руки над головой. Нагнулся, достав пальцами земли. Крутанул корпусом влево-вправо. Сделал несколько шагов, потом присел и поднялся. Взял палку и провёл три коротких удара: сверху, сбоку, снизу, проверяя, не мешают ли бронепластины.

Во дворе стояла тишина. Мальчишки не дышали.

— Вот теперь ты точно похож на предводителя ополчения, — заметил Павел.

— Да эта броня и тысячнику пойдёт! — возмутился Хорь.

— Да и барон такой не погнушался бы, — с достоинством кивнул Анатолий. — Спасибо вам. Вот удивили, так удивили.

Хорь и Илья явно остались довольны проделанной работой И это было заслуженно.

Анатолий преобразился, и для врагов будет выглядеть особенно грозным противником. И зрелище было жуткое. Анатолий и без брони мужик немаленький. А в этой чёрной чешуе он раздался вдвое и выглядел угрожающе и опасно. В утреннем свете казалось, что во дворе стоит не человек, а некто хищный, вылезший из того же леса, по пути закусив броненосами.

У меня в голове всплыло слово «терминатор», и я его немедленно затолкал обратно, так и не озвучив, потому что значение пришлось бы долго объяснять.

— Хорошо сидит, — качнул головой Анатолий. — Вот это достойная работа.

Сказал с достоинством и сдержанно, как полагается воину. Он ведь воин, а не позёр.

Зато Хорь с Ильёй стояли рядом и сияли, глядя на свою работу, как два кота, налопавшихся сметаны.

Кузнец пытался важно хмуриться, но у него не получалось, и он всё время расплывался в довольной улыбке. Хорь невозмутимыми глазами смотрел на Анатолия, но уголки рта предательски поползли к ушам.

— В плечах-то не жмёт? — не выдержал кожевник.

— Не жмёт, — ответил Анатолий, несколько раз разведя руками и подпрыгнув.

— А наруч? Я его подлиннее сделал, у тебя ведь руки длинные…

— Хорошо сидит, — повторил Анатолий.

И Хорь, что интересно, умиротворённо выдохнул. Его работа была сделана на отлично.

— Это мы тебе в награду, за то, что помог Дубовый Яр отбить, — сказал Хорь.

— И за то, что наших вызвался учить воинской науке, — добавил Илья. — В такой броне оно сподручнее.

Илья повернулся к Павлу.

— Скоро и тебе броню доделаю, Хорь показал, как надо. Будете у нас, как княжеские генералы сверкать.

А кожевник повернулся ко мне.

— Слышал я, — сказал он, — что и ты приложил руку к победе над броненосами.

— Слухи преувеличены, — смутившись от неожиданности, сказал я. — Мы там втроём были. И Елена перед этим их травой приложила.

— Слухи, парень, всегда преувеличены, — согласился Хорь. — Только, и на пустом они месте не растут.

Он развернул вторую тряпицу.

Внутри лежал фартук.

Кожаный, тёмный, длинный, до середины голени, с широкими лямками и карманом на груди. По виду, обычный рабочий фартук повара, каких у любого мясника по три штуки.

Только вот кожа была та самая, броненосья.

— Кожа лёгкая, поэтому в два слоя делали. И вот тут, по бокам, тоже. В ней и готовить, и у печи молотом стучать, а хоть и крепость брать. И от ножа спасёт, и от кипятка, и от жара. А если тебя кто в бок мечом пырнёт с придурью, то, глядишь, и убережёшься. Но я гляжу ты куртейку-то мою носишь. Так что я за тебя спокоен.

Я взял фартук.

Он был тяжелее обычного, но ненамного, и лёг по фигуре как влитой. Кожа была мягкая, и бархатистая, с едва заметным матовым отливом.

— Хорь, — восхитился я. — Это же произведение искусства…

— Это просто фартук, — отрезал кожевник. — Повару фартук нужен? Нужен. Вот и носи.

Глава 4

Выбор каждого

Я ощупывал свой новый фартук и не мог нарадоваться. Может, он выглядел не так круто, как доспех Анатолия, но доставил не меньше восторга.