Таверна на прокачку 7 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 23

А в дальнем углу, в мешках, лежала картошка.

Я развязал ближний мешок, запустил в него руку и вытащил три клубня с мягкими боками.

Картошка начинала портиться. Не вся, но процесс уже пошёл: сегодня три клубня, через неделю полмешка, через две весь угол придёт в негодность. А потом и запах на всю кладовую. Хранили её тут, между прочим, неправильно: в мешках, вплотную к стене, где сыро. Как время появится, надо перебрать её и пересыпать, да только когда руки дойдут…

Значит, надо сейчас пускать в дело, причём много, сразу и чтобы хранилось дольше.

Почесал затылок, погипнотизировал новенькие холодильные ящики, и решение тут же родилось.

Вареники с картошкой!

Простое? Да, проще некуда. Знакомое? Уверен, такое они не раз пробовали. Но с моей подачей, удивление гарантировано, а состав такой, что дешевле только вода.

Я вернулся в зал и объявил:

— Скоро будут вареники.

— Чего? — не понял Николай. — Ты что там опять затеял? — он подошёл к рабочему столу с любопытством во взгляде.

— Вареники с картошкой.

— А это как?

— Ну, — я уже мыл клубни, — сначала варишь картошку. Разминаешь в пюре, добавляешь жареный лук, соль, перец. Потом раскатываешь тесто тонко, режешь кружками, кладёшь начинку, залепляешь края и варишь.

Николай медленно поднял брови.

— То есть варишь картошку, — хмуря брови, повторил он, — чтобы залепить её в тесто и снова сварить.

— Именно, — кивнул я.

— Однако… Твои рецепты порой поражают.

— А что, звучит интересно, — пожал плечами Павел, устроившийся неподалёку с кружкой. — Картошка в тесте. Вроде и пирог, а вроде и нет.

— Дурость ведь это, — вынес вердикт Сидор, пристроившись рядом. — Дважды одно варить.

— Не дурость. Когда Макс нас подводил? Он вон варил свою свёклу в первый раз, тоже дурость была, а теперь вся деревня борщом объедается.

— А я что, я же говорю, что думаю, а оно может и иначе выйдет, — тут же стал оправдываться Сидор. — Так что ладно, вари.

— Спасибо за разрешение, — улыбнулся я и взялся за дело.

Картошку почистили всей честной компанией, благо ножей хватало. Пока варилась, тонко раскатал тесто и нарезал заготовки краем кружки.

Начинку сделал правильную. Отваренную картошку размял горячей, влил ложку топлёного масла, добавил зажарку из лука и моркови, посолил и тщательно перемешал. Затем получившееся попробовал, добавил щепотку остролиста.

Для Анатолия, Николая, Волоха и Сыча сделал отдельную начинку с бодрящими травами. Им ведь в путь отправляться. Надо, чтобы был запас энергии. А вот деревенским на ночь глядя, энергия, наоборот в ущерб пойдёт.

Егорке и Степану, которые немедленно нарисовались у стола, выдал задачу тщательно вымыть руки и катать одинаковые шарики из начинки. Чтобы каждый вареник получился ровненьким.

Лепили втроём. Генка, надо отдать ему должное, поймал технику с третьего раза: положить шарик, сложить тесто пополам, прижать края от середины к углам, чтобы не осталось воздуха. Степан лепил криво и старательно, хотя, когда я не видел, больше ел начинку, чем лепил, за что схлопотал полотенцем от Павла.

Первая партия была готова, и я забросил всё в кипяток.

До этого я был увлечён работой, и по сторонам не смотрел. Зато сейчас заметил, что весь зал повернулся и следил за каждым моим движением, в ожидании угощения. И, кажется, я поторопился с заявлением, что еда знакомая. Таких белых пузатых полумесяцев тут раньше не видел никто.

Вареники ушли под воду, покрутились, а потом начали всплывать, кругленькие, вздувшиеся, я вылавливал их ложкой, скидывал в миску, поливал маслом со шкварками и посыпал мелко порезанной петрелией.

К каждой миске, густой комок сметаны.

Первая порция досталось деду Митрофану, как самому требовательному и как инициатору.

Он долго принюхивался, оценивал содержимое миски, подозрительно косясь на меня. Наконец подцепил один, откусил половину, и на лице у него отразилось всё сразу: недоверие, удивление и полное согласие.

— Так это ж… — он прожевал. — Это ж просто картошка!

— Ага, просто картошка и тесто, — согласился я.

— А чего вкусно-то так! — возмутился дед, будто я его обманул.

Через четверть часа зал лопал вареники в четыре десятка ртов, и на кухню начали заглядывать с вопросом, а не осталось ли ещё. Осталось, конечно: я на этом блюде, считай, спас всю подпорченную картошку.

Создано новое блюдо: вареники с картофелем и жареным луком.

Редкое.

Прогресс Кулинария: очки не начислены (навык в пределе).

Свойства…

Знаю-знаю. Спасибо, что напомнила.

Дальше читать не стал. И так понятно, что там будет. К тому же, начинка будет везде разная.

Анатолий подошёл, когда я отправлял в котёл третью партию.

— Ну что, Макс, собираемся мы, — сказал он. — Я с Михаилом всё разобрал: он мне и место назвал, и дорогу.

— Когда выходите? — спросил я, понимая, что успеваю не всё задуманное.

— Так после ужина. Поедим и двинемся.

— Всё же в ночь пойдёте? — кивнул я, внутренне порадовавшись, что предусмотрел подобный вариант и подготовился.

— Именно, — кивнул Анатолий. — Так проще. Днём телега на тракте видна за версту, и всякий встречный запомнит, кто ехал и сколько нас. А ночью тракт пустой. Мы пройдём половину пути затемно и к рассвету встанем в лесу, не доезжая. Дальше уже смотреть будем. Приготовь нам с собой, — добавил он, — чего-то этакого. И чтобы усиливало. Как в тот раз, когда Дубовый Яр обороняли.

— Будет сделано, — сказал я.

В целом задача ясна. Уже не впервой.

Поход, это отдельная кулинарная задача, и решать её надо иначе, чем обед в зале.

Еда должна быть сытной, годной для того, чтобы есть холодной. Не должна течь, крошиться и портиться за сутки. И, самое главное, её должно быть удобно есть на ходу, одной рукой, не разводя костра.

Значит, упакуем всё в тесто.

Первым делом я налепил вареников впрок и подготовил для заморозки. Теперь запаса хватит, чтобы раза три всю деревню накормить. А благодаря холодильным коробам, их можно хоть месяц хранить и не испортятся.

Потом взялся за пирожки.

Тесто для них замесил круче, чем на вареники. Воды добавил меньше, вымешивал дольше, до тугого и гладкого. Начинку сделал из фарша для котлет, с крупно порубленным луком.

Сейчас рабочее место было лучше организовано, чем в Дубовом Яру, да и помощники были замотивированные, так что процесс шёл быстро.

А когда стал жарить, на кухне столпилась половина деревни.

Тут же послышались возмущённые возгласы:

— А чего это, ты сначала вареники сделал, а потом еще и пирожки?

— Они еще вкуснее выглядят, а в меня уже не поместится.

— Мухлюешь, Макс!

— Я это для защитников наших сделал, в дорогу, — возмутился я в ответ. Но поймав раздосадованные взгляды, тут же добавил: — Но я с запасом сделал. Так что и вам попробовать останется.

По залу разошёлся одобрительный гул.

Сидор, с моего обречённого одобрения, тут же подхватил один из пирожков, впился зубами и едва не взвыл.

— Твою ж!.. — он замахал рукой у рта.

— Осторожно надо, — с опозданием сказал я. — Там сок горячий.

— Ты бы раньше сказал!

— Так даже интереснее, — подхватил второй пирожок дед Митрофан.

Чувствуя, что Анатолию и остальным может не хватить, я поспешно взялся за новую партию пирожков.

Руки работали так, что порой самому сложно было за ними уследить. Меня даже накрыло воспоминание из Дубового Яра. Вот я сижу и, щурясь из-за темноты, в авральном режиме леплю пирожки для защитников.

Лишь закончив вторую партию и отправив на жарку, позволил себе чуть передохнуть.

— Ты бы сам попробовал, — Павел тут же протянул мне успевший остыть пирожок.

Я лишь улыбнулся и принял угощение. Откусил, и тут же поймал новое воспоминание: