Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 50

Так что вместо того, чтобы злиться и ненавидеть я тихо выдохнул и неторопливо повернулся к ней лицом и слегка поклонился.

— Здравствуй, Бээаллинарэ…

Глава 22

Пусть будет так…

— Здравствуй, Бээаллинарэ…

Стоило Ранкару обернуться, как Бездна в ужасе замерла от увиденного, не в силах пошевелиться. Зеантар понимал, что так будет, ведь он и сам с трудом узнал сына. Прошло совсем немного времени с их последней встречи, но юноша чудовищно изменился. Да и юноша ли это теперь был?

Выглядел парень гораздо старше своих лет, хотя сейчас ему должно быть всего двадцать пять. Осунувшееся телосложение и увечья на лице, пугающая бледность, изможденный и постоянно усталый вид. А теперь ко всему перечисленному прибавился напрочь почерневший глаз и отсеченная конечность.

— О, Вселенная! — голос Инарэ страшно задрожал, и та прижала ладони ко рту, не сдерживая эмоций. — Влад! Сынок! Что же с тобой стало? Как же…

— Всё в порядке. Я в норме, — проговорил сухо он, мягко перебивая женщину, а после с невозмутимым видом посмотрел на хранителя. — Мы все трое понимаем, что семьей нам не быть, потому я прошу вас обоих держать себя в руках. Мне не нужна жалость, я в ней не нуждаюсь. Я также понимаю, чего вы желаете. Я понимаю, что вы хотите помочь мне. Понимаю, что хотите вернуть меня в семью. Я видел ваши старания. Я видел старания Тара, Раса, Лики и Матвея. Я видел старания всего вашего рода, и признаюсь честно, в какой-то мере они тронули меня. В какой-то мере я пришел сюда благодаря просьбе одного человека. И лишь из-за всего этого я сейчас с вами говорим. Лишь потому я здесь. Видит Сущее, я бы хотел простить вас полностью. Хотел бы обо всем забыть раз и навсегда. Хотел бы снова обрести семью, — голос парня сильно задрожал, лицо стало печальным, но затем тот коснулся трясущейся ладонью левой части груди. — Но здесь… этой проклятой вещи в моей груди… не прикажешь. Былые года не исчезнут. Боль, агонию и одиночество не растворить ни всем известными словами, ни какими-либо действиями.

— Влад, прости нас! — чуть не плача прошелестела Бездна, очень медленно подступая к сыну. — Не было дня, чтобы я не проклинала себя за то, что с тобой случилось. Не было ни минуты, чтобы я не проклинала себя за то, на что обрекла тебя. Это моя вина! Моя и только моя. Я бы отдала свою жизнь, чтобы уберечь тебя! Прости меня, сынок. Прости своих непутевых родителей и…

Хранитель Земли слушал жену молча, однако сердце его разрывалось от тоски и отчаяния. Он прекрасно знал, что Инарэ силилась сказать еще многое. Очень давно она хотела именно так поговорить с Владом. Но завидев реакцию Ранкара, глаза Зеантара широко распахнулись — Влад слабо улыбался. Улыбался, глядя на Инарэ.

— Хватит корить себя. Ты не виновата. И он тоже не виноват, — парень вдруг кивнул на Лазарева. — Будем считать, что так сложилась моя судьба. И вынужден признать, что невзирая на всю боль и свою проклятую кровь, моя жизнь получилась не такой уж и скверной, какой могла бы быть. На своём пути я повстречал замечательных людей. Обрёл любимых. Обрёл друзей. О большем и мечтать грешно. Так что… — Влад вдруг притих, опустил лицо и замолчал на долгие несколько мгновений. — … Так что вы не виноваты. Вы постарались сделать как лучше. Сделали всё возможное. И в какой-то мере я понимаю вас и… — парень вновь затих, а после на его губах заиграла слабая улыбка, — … прощаю.

Слёзы уже давно струились по щекам Инарэ, но стоило Ранкару закончить говорить, как женщина не сдержалась и рванув вперед с неким страхом на лице, крепко обняла сына. Влад же просто стоял, не в силах ни опустить, ни поднять руки, ни чем-либо ответить на такой жест.

— Прости, сынок, — бормотала растеряно Бездна. — Прости нас. Мы так виноваты перед тобой… Мы…

Шаг вперед хотел сделать и Зеантар. Сущее свидетель, обнять сына он хотел ничуть не меньше чем Инарэ, но что-то в глубине его души беспокойно всколыхнулось, и по итогу он так и не отважился подступить к Владу.

— Достаточно, — едва слышно обронил парень, обрывая причитания женщины. — Пожалуйста, хватит просить прощения. Я уже сказал всё что хотел и вряд ли отважусь повторить это еще раз.

— Прости, сынок, — сиплым тоном произнесла Бездна, выпуская Ранкара из объятий и медленно отступая прочь. — Прости, что позволила себе лишнего. Ты… ты не представляешь, как долго я мечтала просто… просто обнять тебя. Да… да… извини…

На несколько секунд образовалась неловкая пауза, и чтобы хоть как-то сгладить конфуз, хранитель Земли негромко заметил:

— Что с рукой?

В ответ юноши лишь горько хмыкнул и тяжело вздохнул:

— Пришлось отрезать.

— Но почему? — с тревогой вопросила Бездна.

Лицо Зеантара напряглось, ведь он увидел нечто необъяснимое во взгляде сына. Он увидел страх, что смешался с отчаянием.

— Я… я… убил… Искриду убил, — сдавлено прошептал Ранкар. — И лишь чудом потом успел её воскресить…

— О, Вселенная! — ужаснулась Инарэ, крепко сжимая руки в замок и с паникой глядя на хранителя.

— Это был ты? — встревожено осведомился Лазарев. — Или же то, что сидит глубоко внутри тебя и…

— Какая теперь разница? — горько рассмеялся парень, разочаровано качая головой. — Он и я одно целое. Я постоянно слышу его. Постоянно вижу. Постоянно… — Ранкар вдруг осекся и тяжело выдохнул. — Впрочем, неважно. Я пришел сюда не за жалостью. Я пришел сюда за тем, чтобы протянуть нужное время.

— О чем ты говоришь? — со страхом спросила Инарэ, не зная, как вновь подступиться к сыну. — Мы постараемся помочь тебе и…

— Хватит. Я догадываюсь, что вы не сидели без дела. Всем уже известно, что ничего не исправить, — сухо перебил Влад Бездну. — Всё зашло слишком далеко. К сожалению, я прекрасно понимаю, что вряд ли за отведенное время найдется тот, кто сумеет мне помочь.

Услышанное поразило не только Инарэ, но и Зеантара, а затем, сделав усилие над собой, тот сглотнул и хрипло поинтересовался:

— Сколько… сколько тебе осталось?

— Не знаю, — поморщился вдруг парень с каким-то безразличием, сжимая и разжимая кулак на уцелевшей руке. — Может месяц, может меньше. Смерти я всё равно не боюсь. Мне лишь нужно успеть закончить начатое.

Бездна после слов Влада стояла ни жива, ни мертва. Побледневшую женщину страшно трясло от печали, тоски и бессилия. Её сын умирал, и сделать они ничего не могли.

— Сынок, мы…

— Не надо, — отрезал твёрдо Ранкар, не глядя на Лазареву. — Не надо жалости, она не нужна. Сейчас я делаю так, как хочу. Это не ваше решение. Не ваша вина. Это мой осознанный выбор. Я уйду из этого мира на собственных условиях. Но помощь… — тяжело заключил тот, — … помощь всё-таки потребуется. Пока я всё еще себя контролирую и пока у меня еще есть время, необходимо протянуть до битвы с оберегами.

— Что тебе нужно? — обреченно вопросил Зеантар, крепко сжимая зубы, когда пауза затянулась. — Мы поможем всем, чем сможем.

— Ты владеешь льдом? — спросил задумчиво Влад, поднимая единственный глаз на хранителя.

— Владею. Это не сильнейшая моя стихия, но в ней я чувствую себя вполне уверено, — кивнул озадачено Лазарев. — Просвети, зачем она тебе?

— Это еще не всё. Нужны одаренные с очень могущественной стихией льда, — Ранкар стал говорить быстрее, будто торопился или же его кто-то торопил. — Много одарённых. И несколько одарённых со стихией Жизни. Желательно не ниже Властелина магии по иерархии Вечного Ристалища.

— Такие найдутся, — произнес хранитель. — По нашей иерархии — это минимум Повелители магии, но я найду кое-кого более могущественного и способного. Сколько нужно магов Льда и Жизни?

— Как можно больше! Если они будут очень сильны, то не меньше пяти-семи. Целительниц хватит и трёх. Обычная магия Жизни будет нужна лишь для слабого поддержания. Она всё равно на меня почти не действует.

— Подожди… — вдруг опомнился Зеантар и до него медленно начало доходить. — Только не говори мне, что ты…