Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 36

Опустив руку, я моментально воззрился на спящего Дэймона. Да, того самого Дэймона, которого я когда-то знал, а может быть и гораздо лучше. Несколько долгих мгновений я просто стоял, пытаясь пересилить тянущую боль в теле, а затем на изумление Альяны улыбнулся и слегка поклонился.

— Спасибо вам, наставник, — тихо изрёк я, медленно отступая прочь. — Живите долго и желательно счастливо с Морриган. Вы это заслужили, как никто другой. Ну и… прощайте.

Дверь за мной закрылась также беззвучно, а стоило очутится в холле, как Натан тотчас выскользнул из тени. Глаза его пылали от напряжения, но в ответ я ободрительно усмехнулся и показал большим пальцем вверх, а вся тяжесть на его душе моментально истаяла. Вот только почерневшая рука не укрылась от его цепкого взора и тот с паникой вновь уставился на моё лицо.

— Юный лорд…

— Уймись, ты ничего не видел, — осадил я пироманта и неторопливо заковылял в конец холла. — К тому же мы еще не закончили.

Честно сказать при приближении к апартаментам Имании, сердце моё трепетало гораздо больше. Трепетало от радости и предвкушения. С наставником всё получилось, как нельзя хорошо, а значит и ей я сумею помочь.

Хе-хе-хе…

В покои тётки я проскользнул так же беззвучно, как и к Дэймону. Массив Опустошения работал в полную силу и не позволял Хаззакам проснуться. У постели Имании я очутился почти сразу и вынужден признаться, что целительница хоть и смотрелась очень и очень плачевно, но выглядела гораздо лучше брата. По крайней мере, теперь было понятно, почему на прошлую встречу со мной отправилась именно она.

Однако видеть Иманию столь слабой, осунувшейся, ветхой и постаревшей было выше всех моих сил. Присев на кресло рядом с постелью, я просто прикрыл веки и устало откинулся на спинку.

— Знаете, тётя, — зашептал с улыбкой на устах и теплотой в тоне я. — Наверное, вы лучшее, что случилось со мной в жизни. Вы заменили мне не просто родственницу, вы в какой-то мере заменили мне мать. Мать, о которой я так сильно мечтал в детстве. Простите, что навлёк на вас такие беды и благодарю за всё, что вы сделали для меня. Я не забуду этого. Не забуду до последнего своего вдоха.

Руна появилась беззвучно. Веки мои приподнялись и обратив взор на бывшую отмеченную, я занёс правую руку над её головой, то и дело пытаясь проигнорировать доставучий смех Опустошителя.

Ха-ха-ха…

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

И пока моя жизнь стремительно улетучивалась, тётка в прямом смысле расцветала на глазах. Она молодела гораздо быстрее и сильнее, чем её брат. Как-никак Имания была целительницей. Седина отступала прочь, волосы приобретали знакомый мне золотой оттенок. Источник её вспыхнул с необычайной и даже пугающей силой. Дыхание участилось, и она жутко захрипела, но под конец облегченно выдохнула, словно сбросила с себя невидимые оковы. Могущественная Несмертная вновь возвратилась на Альбарру.

Вот только густая тьма на руке разрасталась как зараза. С каждой секундой она пожирала всё больше плоти и кожи, писания приобретали серо-багровый окрас, но стоило процессу завершиться, как всепожирающий мрак остановился чуть выше локтя. Однако, когда тьма замерла, разум вновь ощутил нескончаемый поток боли, который я проигнорировал.

Под встревоженным взором Истры, я на пошатывающихся ногах и со старческим кряхтением поднялся с кресла, а затем слегка навис над мирно спящей Иманией.

— Отныне все невзгоды останутся позади и утром вас будет ждать совсем иная жизнь, — прошептал заботливо я, касаясь губами её лба. — Спасибо вам еще раз. Я постараюсь всеми силами исполнить вашу просьбу касательно Лазаревых. Будьте счастливы, тётя, живите как можно дольше и… прощайте.

Руна бросилась ко мне чтобы помочь, но я с улыбкой отказался. С лица градом струился пот, руки и тело страшно дрожали, но выдавив из себя улыбку и в последний раз взглянув на бывшую отмеченную Темиды, я с чувством выполненного долга кивнул и шаркающей походкой двинулся прочь…

Натан переживал и страшно нервничал. Каждая секунда, проведенная в этом холле в одиночестве, навевала страшные мысли. Но он знал, что поступал правильно. Он знал и верил, что поступал верно. Он знал, что так необходимо, но липкий страх никуда не исчез. Глиан боялся. Боялся того, что грядет. И боялся он не за своих господ, а за юного лорда. Пиромант догадывался, чем юноша платит на самом деле.

Однако стоило дверям отворится, как из всех мыслей выбило дух. Натан вновь выступил из тьмы коридора и двинулся навстречу юному лорду, но от увиденного зрелища он застыл. Застыл, потому как не мог поверить собственным глазам, ведь на миг ему померещилось, что перед ним не молодой юноша, а осунувшийся, сгорбившийся и побледневший пожилой мужчина, который стоял на ногах лишь по той причине, что опирался почерневшей рукой на стену.

— Юный лорд, что с вами? Юный лорд, вы же…

От неожиданности пиромант бросился тому на помощь, но под холодным взглядом черного глаза он застыл, ведь ему почудилось, что в глубине той тьмы он увидел вспыхнувшее багрово-серое пламя.

— Я… я в норме, — прошелестел парень, медленно расправляя плечи и весело подмигивая Глиану. — Запомни, Натан, меня здесь не было. Ты молодец. Ты сослужил Хаззакам верную службу. И ты хороший человек. Оставайся таким навсегда и не обижай Анию.

Слова юноши ошеломили пироманта, но еще больше его ошеломило то, как он уходил. Безопасник не мог сдвинуться с места и просто смотрел, как его юный лорд, сгорбившийся, изможденный и жутко одинокий растворяется во тьме.

— Прощай, Натан…

Альбарра.

Земли доминирующего дома Хаззак.

Твердыня дома Хаззак — Мергара.

Дворец правления.

Утро следующего дня…

— А-а-а-а-а-а-а! А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Утро во дворце началось не с кофе. И даже не с чая. Оно началось с вопля. И кричал не абы кто. Кричала Знающая дома Хаззак. Дэймон не единожды слышал крики сестры, ведь зачастую они были грозными или лютующими. Но ни разу в жизни Изувер не слышал именно такой крик. Крик был наполнен тревогой, паникой и неверием.

Сам того не ведая, в полусонном бреду он сорвался с постели с пугающей лёгкостью. По первой он счёл свою лёгкость выбросом адреналина и поблагодарил предков за такой подарок. Клинок деспота Изувер материализовал еще в холе, но стоило ему ворваться в покои Имании, тот увидел, что целительница просто стояла у зеркала. Мужчина вмиг оторопел, а оружие медленно опустилось и под конец выскользнуло из дрожащих пальцев.

Дэймон не узнал собственной сестры. Точнее узнал, но не сразу. Просто он не мог поверить в то, что видел. Он видел былую Иманию. Иманию, которая фонила красотой, энергией и жизнью.

— Во имя всего зла и добра… — с шоком пробормотал он, глядя на сестру. — Как… как такое возможно? Неужели ты каким-то способом вернула свои способности?

Однако стоило женщине обернуться и посмотреть на брата, как пришел её черед выпадать в глубочайший осадок, ведь она точно также едва узнала брата.

— Рухнуть Небесам к полудню! — сглотнула панически Имания, и подскочив к родственнику, вначале коснулась его лица, после шеи, а под конец отошла назад и вновь осмотрела его с ног до головы. — Не может быть…

— Что… что ты делаешь? Чего не может быть? — непонимающе нахмурился Хаззак. — Что за…

Однако вместо тысячи слов целительница подвела его к зеркалу и в тот же миг Дэймон неверяще сглотнул и невольно обмяк. Он не узнал себя. Точно так же, как и секундой ранее не узнал собственной сестры. Исчез даже его былой шрам на лице, нанесённый Хандом Разящим в далёком прошлом.

— Как⁈ — расширил тот от ошеломления глаза. — И… КТО⁈

Вот только ответа не последовало. В покои к Имании тотчас ворвались Гашэлай, Алеса и Натан, а через пяток секунд там очутился Занст с клинком наперевес и с Манниссой за спиной, но завидев двух здоровых и омолодившихся Хаззаков, почти сразу же возникла гнетущая тишина.