Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II (СИ) - Павлов Вел - Страница 35

Не хотелось признавать, но всё-таки старпёр был прав: «Дом не там, где крыша над головой, а там, где близкие люди, либо там, где тебя всегда ждут». Наверное, Лазаревы тоже ждали потерянного сына, но Лазаревы… Лазаревы — это нечто иное. Хаззаки же пожертвовали практически всем, что имели — репутацией, влиянием и даже собственными жизнями. Они защищали меня, как могли и как умели. И я буду последней тварью, если оставлю всё так, как есть. Скорее всего, многие назвали бы мой поступок замаливанием грехов.

Я хоть и шел неторопливо, но у врат оказался достаточно быстро. Проникнуть во дворец было проще простого, но можно ли подобным образом вторгаться к родным людям? Я лично считаю, что нет.

Знакомую тень с копной рыжих волос удалось увидеть еще издали. Привратники по ясным причинам отсутствовали, а не успел я разинуть рта, как Натан тотчас согнул спину в уважительном поклоне и широко улыбнулся.

— Приветствую вас, юный лорд. Спасибо, что связались со мной.

— Я больше не твой юный лорд, Натан, — вяло отмахнулся я от его церемоний. — Так что хватить гнуть кости передо мной.

— Для меня вы всегда будете юный лордом, что бы ни случилось.

— Как вижу, — оглянулся я по сторонам, — Гашэлай и Алеса в курсе.

— Да, они знают, — грустно усмехнулся пиромант, — потому и не пришли. Хотя очень хотели вас увидеть. Если что, то они оба в полном здравии.

— Рад, что они целы, — скупо улыбнулся я, но почти сразу улыбка моя померкла. — Как… как наставник и тётка?

Ухмылка Натана внезапно стала еще печальнее и тот с каким-то покаянным видом молчаливо опустил лицо и отрицательно покачал головой.

— Что ж, как и предполагалось, — отозвался тихо я, с привкусом горечи во рту. — Они у себя?

— Уже отправились ко сну. Они ослабли и зачастую очень много спят. Не сочтите за грубость, юный лорд, — вновь поклонился Глиан, опуская взгляд в землю и пытаясь сделать вид, что не смотрел на моё лицо и левый глаз. — Но вы мало чем от них отличаетесь сейчас. Выглядите так же скверно, как и они. Как понимаю, вам приходится нелегко, да?

В голове витали разные мысли и моё гнусное состояние порой твердило хоть и не обо всём, но достаточно о многом. Врать пироманту мне не хотелось, однако и говорить правду напрямую я не стал.

— Каждому посылается столько, сколько он может вынести, — с вымученной улыбкой заметил я. — А мой лимит уже давным-давно исчерпан. Так что хватит смотреть на меня с таким жалобным видом. Пойдем, что ли… прощаться.

— Да, юный лорд, — с грустью заключил Глиан, поклонившись еще ниже. — Как пожелаете.

Дворец и вправду спал, но редкие патрульные воители дома Хаззак, которые попадались нам по пути, делали вид, что нас с Натаном просто не существует. Судя по всему, Гашэлай и Алеса обо всем позаботились, за что им огромное спасибо. Двигались мы в полной тишине — беззвучно и молчаливо, а когда прибыли к начальному месту назначения, то пиромант просто выжидающе замер и отошел в тень.

Завидев знакомые двери, в душе поселилось чувство тревоги, но преодолев предательский позыв, я одними губами прошептал:

— Массив Опустошения…

Подавляющий невидимый купол окутал как холл, так и пространство неподалёку, но при этом не потревожил ни единой сигнальной и защитной сети, а также не позволит Хаззакам очнуться.

В апартаментах главы дома Хаззак царил мрак, но мрак для меня стал наименьшей проблемой, а наибольшей оказался сам Дэймон. В кабинете стоял отборный запах целебных эликсиров и зелий. Да и хватило одного неуловимого и краткого взгляда на наставника, чтобы обо всем догадаться — неустрашимому Изуверу, который не побоялся гнева Ареса, осталось совсем немного. Всё было даже хуже, чем я мог себе представить. Жить ему оставалось пару месяцев, а может и того меньше. Даже я в своём бедственном положении протянул бы гораздо больше.

Осунувшееся лицо и исхудавшее тело, выглядел он совсем не по годам, а слабое дыхание было едва уловимым. Сейчас на постели распластался ослабленный доходяга старик, а не тот пышущей силой Дэймон, которого я когда-то знал.

Пару минут я просто стоял и смотрел. Смотрел на то, что случилось по моей вине. Силуэт Руны материализовался чуть правее от меня и пока я с молчаливым видом наблюдал за наставником, Истра с нарастающей тревогой глядела то на меня, то на Хаззака.

— Ранкар, милый, ты же понимаешь, что…

— Понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Но иначе не могу.

— Тогда используй пожирание, – с надеждой в голосе и болью в глазах предложила она. — Давай используем какого-нибудь ублюдка. Ты же… ты же губишь сам себя. Ты не протянешь целый год в таком положении. Да для тебя полгода будет уже большой удачей.

— Честно сказать… у меня были мысли так поступить, — отрывисто пробормотал я. — Хотел отнять жизнь у того, кто её не заслуживает и даровать жизни им, но… но так я тоже не могу, – моя рука вдруг скользнула к груди, и я мягко похлопал себя по левой части груди. — Сердце Опустошителя заберет всё себе. Сейчас оно готово пожрать любую энергию и потратит добытое на ту тварь, которая сидит глубоко во мне, а затем спадёт либо одна печать, либо сразу две. И тогда даже я не знаю, что будет.

— То есть ты хочешь снова использовать себя? – с отчаянием прошептала Руна.

— Придётся как вчера с Тэйном, — слабо улыбнулся я, слегка приподнимая обе руки и разглядывая их, тем самым принимая решение. — Наверное, с левой не получится. Как-никак, можно сказать, что она твоя.

В ответ Истра лишь прикрыла веки и с досадой прикусила призрачные губы.

Опустошитель не заставил себя долго ждать. Его тихий смех раздался почти моментально, когда я опустил левую руку и оставил протянутой правую.

Хе-хе-хе… Цену… ты… знаешь…

Можешь поглощать правую руку, — безразлично обронил я.

Ха-ха-ха…

Смех твари усилился, но в отместку я лишь неунывающе улыбнулся и тихо прошептал:

— Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…

Я не знаю почему, но мне нравились именно эти моменты. Не те моменты, когда я убивал и проливал кровь, а те, где помогаю близким, невзирая ни на что, потому как лично для меня дорогие люди гораздо ценнее моей собственной жизни. Особенно в нынешнем положении, ведь терять кроме жизни попросту нечего.

Хаззак изменялся на глазах. Седина отступала прочь. Мышцы и плоть наливались былой силой. Даже аура его росла будто на дрожжах. Из старика он возвращался к тому человеку, коим когда-то был. В одно из мгновений его дыхание участилось и тот задышал гораздо глубже, но так и не очнулся — Массив Опустошения сделал своё дело. Однако пока Хаззаку становилось лучше, в это же самое время с моей правой руки начали взымать плату, разум сковало проклятой агонией, а голова загудела от злорадного хохота. Руны Опустошения на коже тускло мерцали во тьме, но даже во мраке покоев я видел, как вначале начали чернеть кончики пальцев, после черная мгла заструилась по пальцам и перекинулась на ладонь, а под конец густая тьма полностью охватила ладонь и резко остановилась у начала запястья.

— Надо же, — удивился я, наблюдая за окончательным результатом и безуспешно пытаясь почувствовать часть руки. — Я и не знал, что стою так дорого. Чья-то жизнь в обмен на часть руки.

Хи-хи-хи…

Вот только Истра не разделяла такой радости, потому как та с напряжением и тихим ужасом наблюдала за моей почерневшей рукой. Однако пока плоть и кожа чернели, руны принимали тусклый багрово-серый оттенок.

— Ранкар, — со страхом прошептала Альяна, прекрасно понимая к чему всё идет и не сводя глаз с моей ладони и писания Опустошения. — Неужели это…

— Да, малышка, — слегка улыбнулся я, тоже разглядывая собственную конечность. — Скорее всего, по итогу я превращусь во что-то подобное. Тёмная тварь с багровой серостью. Монстр он в любом обличии монстр. Видимо, наступает последний этап.