Господин следователь. Книга 15 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 37

Заседание началось с общей молитвы, потом Секретарь Общества торжественно объявил, что приветственное слово скажет представитель Августейшей фамилии, Его Императорское Высочество Великий князь Александр Михайлович.

Мичман Романов, как подобает морскому офицеру, говорил кратко и емко. Сказал, что он польщен, что всех приветствует и от себя лично, и от своего дядюшки, а самое главное — от самого государя императора, который поручил ему передать самые искренние поздравления самым лучшим географам и другим ученым Российской империи.

Александр Михайлович поклонился, мы дружно зааплодировали, а секретарь предоставил слово вице-председателю РГО господину Семенову.

Надо полагать, что господин Семенов — это будущий Семенов-Тянь-Шанский, чьи портреты висят в школах, в кабинетах географии?

— Уважаемые господа, — начал свою речь господин Семенов. — Государь император поручил нам наметить проект будущей экспедиции на Кольский полуостров. И он предложил нам выслушать предложения господина Чернавского.

М-да, интересное кино. Что называется — с порога, и морду. Заседание, посвященное проекту будущей экспедиции? Не смешите меня. На заседаниях такие вещи не решают, по собственному опыту знаю. На заседания выносятся отчеты о проделанной работе.

Я даже не сомневаюсь, что географы уже обсуждают варианты маршрутов, оценивают условия. Возможно, решают — какого типа должна быть экспедиция? Но это рассматривается более узким составом и теми людьми, которые специализируются на исследовании Русского Севера, а не всем обществом.

Ученые географы мило улыбались, но я почувствовал, что с этой стороны имеет место быть большая подлянка. А как еще назвать то, что только что произошло? Мне прислали приглашение вчера, не соизволив предупредить о том, что речь зайдет именно об экспедиции на Колу. Спрашивается — почему? Не исключено, что здесь попросту вмешались чьи-то амбиции. Вот, они ученые с мировыми именами, а император предлагает заслушать какого-то следователя, пусть и известного. Что за дела такие? Вот они и решили устроить выскочке образцово-показательную порку.

Скорее всего, я и сам бы обиделся, если бы мне, как следователю, предложили прислушаться к мнению человека, абсолютно не имеющего отношения к юриспруденции.

Еще разок помянул нехорошим словом своих коллег-попаданцев из популярной литературы. Как им просто! Пришел, сказал, поверили на слово, все завертелось. А тут для какой-то дороги требуют пояснений, доказательств. А еще и сметы понадобятся, расчеты.

Но материть попаданцев стану потом. Прежде всего дело.

— Рад поприветствовать самых выдающихся ученых Российской империи, — сказал я. — Я постараюсь быть кратким. Прежде всего, мне очень жаль…

Хотел сказать, что заседание подготовлено скверно, но нужно быть помягче, дипломатичней. Сказал так:

— Мне очень жаль, что в зале нет карты Кольского полуострова, поэтому очень трудно говорить о каких-то маршрутах, не прибегая к указке, а просто размахивая руками…

Вице-председатель Общества обратил взор на секретаря, а тот лишь пожал плечами:

— Мне не давали задания подготовить карту.

— А сами вы догадаться не соизволили? — спросил Семенов. И вопрос был задан очень едко. — Подготовка заседания общества, тем более, если она инициирована самим государем, входит в ваши обязанности.

— Господин Председатель мне никаких указаний не давал, а без его указаний я не имею права расходовать средства для заказа карты Кольского полуострова, — принялся оправдываться секретарь. — Копирование карты — причем, карта должна быть соответствующего размера, стоит не меньше ста рублей.

Что-то мне слабо верится, что из-за ста рублей нужно обращаться к Великому князю. У РГО должны быть средства на текущие расходы, включая наглядные пособия.

Тут мне пришло в голову — а нет ли здесь некого заговора со стороны Константина Николаевича? Знаю, что генерал-адмирал не шибко ладит с венценосным племянником, но напрямую противиться побаивается. А вот сделать пакость фавориту государя — какому-то Чернавскому — это запросто, и с удовольствием. И секретарю просто намекнуть — мол, покажи-ка выскочке его место.

Я посмотрел на племянника председателя РГО Великого князя Александра Михайловича. Тот сидел мрачный, прикусив губу. Пожалуй, мичман что-то знает, но молчит. Или просто догадывается? Скорее всего, второе.

— Я думаю, к нашей следующей встрече господин Петровецкий позаботится о том, чтобы карта все-таки имелась, — мягко сказал я. — В крайнем случае — закажите карту, а счет пришлите мне. Я готов оплатить копию из собственного жалованья, чтобы не тревожить Великого князя по пустякам.

Сделав небольшую паузу, прибегнул к методике, что я апробировал еще в той реальности, а потом закрепил ее в Череповце, на заседании Городской думы: мысленно поделил зал заседаний на части, посмотрел отдельно на каждую из «частей», потом посмотрел на Семенова, перевел взгляд на членов общества.

— Господа, все мы прекрасно понимаем, что исследование Кольского полуострова находится в начальной стадии, — сказал я. — Мы должны быть благодарны первопроходцам — и господину Рейнеке, составившему карту, и Николаю Васильевичу Кудрявцеву, и прочим. Но мы знаем, что тысяча квадратных верст, которые занимает полуостров, потребует не одну, не две экспедиции, а гораздо больше. И время на исследования понадобится не год и не два, даже не десять лет, а лет сто. По предварительным данным там есть и железо, и никель, и медь, а еще свыше сотни полезных ископаемых. Поэтому, у меня такое предложение…

И тут я постарался посмотреть на каждую из «частей» зала, чтобы у каждого из присутствующих сложилось впечатление, что я смотрю в его глаза.

— Предложение состоит в следующем — отправить на Кольский полуостров картографическую экспедицию, которая проведет геодезические и топографические исследования и наметит маршрут будущей железной дороги.

— Железной дороги? — не удержался от возгласа кто-то из присутствующих. — А зачем железная дорога там, где нет населения? Тогда уж лучше строить железную дорогу до Архангельска.

По залу прокатился легкий смешок, но он быстро стих.

— Господа, все вы ученые, и прекрасно понимаете, что наука служит не столько настоящему, сколько будущему, — заявил я. — Освоению нового пространства, новой территории способствуют дороги. У нас имеется опыт Северо-Американских Соединенных штатов, в которых железные дороги способствуют освоению Запада, который из дикости приобщается к цивилизации. Кто-то говорил о железной дороге до Архангельска…?

Я обозрел зал, и мне важно кивнул полковник с аксельбантом, похожий на Пржевальского.

— Спасибо, — поблагодарил я полковника. — Не сомневаюсь, что железная дорога до Архангельска необходима, и в ближайшее время она тоже будет построена. Можно начать строительство от Вологды, и тогда Архангельск будет соединен с Москвой. А когда завершится строительство дороги Санкт-Петербург — Вологда, то и со столицей. Но не станем забывать, что Архангельск стоит на Северной Двине, впадающей в Белое море, а оно замерзает. Совсем иная ситуация с Кольским полуостровом. Если будет построена железная дорога, соединяющая Санкт-Петербург с побережьем Баренцева моря — там, как вы знаете, незамерзающий Кольский залив, где можно основать новый город — предположим, Александров-на-Мурмане, или Романов-на-Мурмане, мы получаем базу для российских судов. Хоть торговых, хоть промысловых, а возможно, что и военных.

Сделав паузу, дав возможность слушателям осмыслить мои слова, продолжил:

— Еще раз повторю, что освоение территорий начинается с дорог. Кольская железная дорога будет проходить по залежам железа, апатитов, меди. Эти месторождения известны, но это вы знаете лучше меня. Соответственно, там будут основываться новые поселки, а то и города. Это будут базы для будущих экспедиционных отрядов. А с базами, которые стоят на железной дороге, можно проводить исследования Колы и вдоль, и поперек.