Господин следователь. Книга 15 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 36

Присмотрел для себя парочку книг Пржевальского: «От Кульджи за Тянь-Шань и на Лоб-Нор» — совсем тоненькую, на книгу не тянет — брошюра, и томик посолидней, под названием «Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Жёлтой реки: 3-е путешествие в Центр. Азии».

— Сколько с меня? — поинтересовался я, выкладывая трофеи на прилавок.

— Ваше высокоблагородие, вы член Императорского географического общества? — строго спросил меня продавец — тощий дядька в старом сюртуке, в пенсне, обликом напоминающий профессора Паганеля из книги Жюля-Верна (Да, это не ошибка, я недавно такое увидел).

— А что такое? — удивился я.

— Книги продаются только членам общества, — сказал продавец.

— Пиво только для членов профсоюза, — мрачно изрек я, припомнив соответствующую цитату.

Самое забавное, что я являюсь членом Географического общества, у меня даже членский билет за подписью вице-президента РГО Чилингарова имеется[5]. Вот только, билет этот дома остался, в иной реальности, да и членские взносы в последние два с половиной года не плачу. Наверняка уже отчислили за неуплату.

«Паганель» с удивлением посмотрел на меня, выяснять не стал — что такое профсоюз, потом сказал:

— Если вы явились по приглашению, то в виде исключения могу их вам продать, по рублю за штуку.

И брошюрка рубль, и солидная книга рубль? Странно.

— Заверните, — кивнул я, вытаскивая из бумажника две беленькие бумажки. Не удержавшись, спросил: — А много приходит желающих купить книги? Из тех, кто не члены общества?

— Порядок есть порядок, — ответил продавец, уйдя от ответа — так сколько же желающих приобщиться к тайнам планеты Земля?

Забрав пакет с книгами, поднялся по лестнице на второй этаж, где меня остановил служитель в сиреневой ливрее.

— Сударь, извольте предъявить свой билет, — предложил служитель.

— Извольте, — хмыкнул я, вытаскивая из кармана приглашение.

Настроение у меня начало портиться, когда я искал здание. Еще больше испортилось после разговора с продавцом книжной лавки. А тут еще и хмырь в ливрее.

— Проходите сударь, — отступил с моего пути служитель. Показав рукой куда-то в глубину, важно изрек: — Вам прямо, в общий зал, в боковые проходы и библиотеку разрешено входить только членам общества.

Интересно, куда я попал? В Императорское общество или в какой-нибудь частный клуб? Или здесь вообще тайная организация заседает? Пожалуй, во дворце императора формальностей меньше.

Впрочем, со служителем такие вещи обсуждать бесполезно, с лестницы спускать человека тоже нельзя, но коли велено пройти в общий зал, туда и пойду.

— Иван Александрович, добрый вечер, — услышал я юношеский голос. Повернувшись, узрел своего знакомого мичмана — моего собрата по ордену святой Ксении.

Александр Михайлович шел ко мне улыбаясь и протягивая руку. Отвечая на рукопожатие, я обозначил легкий поклон.

— Ваше Императорское Высочество.

— Иван Александрович, мы же с вами уговорились, что в неофициальной обстановке можно попросту, без титулов, — укоризненно сказал Великий князь.

— Я уже потерял чувство реальности, — признался я, кивая на служителя в ливрее. — Думаю — куда это я попал?

— А, это наш дядюшка, Великий князь Константин, Председатель Общества такое устроил, — хмыкнул мичман Романов. — Ему все кажется, что Географическое общество — масонская ложа, куда вход лишь для избранных.

— Вход, это ладно, но отчего книги бы не продавать всем желающим? — удивился я. — Там же в лавке целые залежи, а покупателей нет, а рядом министерство просвещения. Все бы давно скупили. Вон, — потряс я пакетом, — искал днем с огнем книги о путешествиях Пржевальского, а тут они свободно лежат… Впрочем, — хмыкнул я, — у каждого свои игрушки.

— Это точно, — кивнул Великий князь. — Вы-то тут какими судьбами? По уголовному делу или как?

— Точно, что не по уголовному, — усмехнулся я. — Приглашен на нынешнее заседание, а вот почему — пока не могу сказать, не уверен в своем предположении.

Было у меня подозрение, что заседание будет посвящено будущей экспедиции на Кольский полуостров, но твердой уверенности в этом нет.

Не сговариваясь, мы с мичманом отошли в сторонку, чтобы не стоять на дороге у членов Общества, устремлявшихся в зал. Мимо нас шли люди и в мундирах, и в статских костюмах, но все поголовно со звездами и крестами. На нас географы только бросали любопытные взгляды, не более того. Стоит тут какая-то молодежь, так и стоит. Но я, судя по всему, вызывал большее удивление, нежели Великий князь. Его-то возраст соответствовал флотскому мундиру и чину, а то, что он Романов из царствующего дома, на нем не написано. А вот молодой надворный советник с двумя крестами и «клюквой» народ определенно удивлял.

— А вы по долгу службы или как? — поинтересовался я у мичмана.

— А я сегодня представляю своего дражайшего дядюшку — Председателя Географического общества, генерал-адмирала и прочее, — грустно сообщил мичман. — Дядюшка занедужил, поэтому послал мне записочку, чтобы я, как флотский чин, его подменил. А мичман, как вы понимаете, обязан исполнять приказы адмиралов. Рядовые заседания может и вице-председатель провести, а тут нечто особенное.

Мичман Романов оглянулся по сторонам, и почти прошептал:

— А я, признаться, терпеть не могу подобные мероприятия. Буду сидеть с умным видом, кивать и ничего не понимать.

— Сочувствую и понимаю, — кивнул я. — У меня масштабы были поменьше, но все равно — в бытность свою следователем в провинции, иной раз представлял особу своего отца — тогда еще вице-губернатора. Сидишь на каком-нибудь заседании Благотворительного комитета и думаешь — сколько бы полезных дел сделал.

Разумеется, я малость соврал. Не так и часто представлял я особу своего отца. Но тут, два мажора, блин. Разумеется, Великий князь на порядок мажористей, нежели сын товарища министра, но все-таки, братья по несчастью.

— А ведь я, Иван Александрович, к кругосветному плаванию готовлюсь, — похвастался Александр Михайлович. — Выходим в Атлантику, потом в Тихий океан, в Австралию по дороге зайдем. Корвет «Рында» — красавец!

— Надеюсь, не парусный? — поинтересовался я.

— И паруса есть — три мачты, и паровая машина, ход — двадцать узлов, — доложил мичман. Мечтательно сказал: — С детства мечтал о кругосветном плавании, а тут — три года в море!

Три года в море⁈ Я мысленно себе представил, как плывешь в железной коробке по бескрайнему морю-океане, да еще и целых три года, а каюты, наверное, не больше купе в поезде. Ошалеть можно. В поезде как-то довелось проехать двое суток, но это с остановками, так и то чуть не завыл от скуки, хотя и телефон с собой был, и книжка. За окном однообразный пейзаж — елки да болота, а тут — вода-вода…

Но вслух сказал:

— Эх, завидую. Была бы возможность — напросился бы в юнги. Но, увы. — Я деланно вздохнул и попросил: — Если вас не затруднит, попрошу вас ракушку из плавания привезти. Не для меня, для жены.

— Ракушку? — удивленно переспросил Великий князь, но пообещал: — Для Елены Георгиевны — непременно привезу. Самую большую!

Меня даже слегка кольнуло — ишь, для Елены Георгиевны он привезет. Жди, голубчик, пока Ксюшка не подрастет. И лучше ты своей будущей супруге самую большую раковину привези, а мы уж как-нибудь. Но за три года князь о своих обещаниях позабудет.

Из глубины общего зала донесся звон колокольчика, мы с великим князем переглянулись и поспешили на заседание.

Зал заседаний был прост — подиум с длинным столом, за которым уместились человек пять важных особ, несколько рядов стульев.

При входе нас перехватил относительно молодой человек — не старше тридцати пяти лет, в партикулярном платье:

— Секретарь Императорского географического общества Сергей Семенович Петровецкий, — представился он. Посмотрев на нас, безошибочно определил, кто есть кто: — Ваше Императорское Высочество — вас я попрошу пройти вперед, занять свое место в президиуме, а вас, Ваше Сиятельство — на свободное кресло в зале, в первом ряду.