Урок первый: зверский шум! - Шельхаммер Зильке - Страница 11

Альва расслышала тихое хныканье:

– Нет бутылочки? А зачем тогда я тут? Хочу бутылочку. Тёплое молоко вкусное. Тут холодно. Я хочу обратно внутрь! Можно мне бутылочку?

Когда Альва и фрау Молина приблизились, доктор Рёсснер выпрямился и приветливо кивнул им:

– Здравствуйте!

Альва заметила, что от улыбки его загорелое лицо покрылось лучиками морщин.

– Здравствуйте, доктор Рёсснер. Это… – заговорила фрау Молина.

Но её заглушили фанфароподобные голоса двух крупных животных. Они нараспев трубили:

– Я чувствую солнце! Прямо на шкуре!

– И я! И-и-и-и-и-и-йа-а-а-а-а-а-а, такое тёплое солнце!

– Я видел пчелу, и у меня солнце на шкуре!

Испуганно обернувшись, Альва обнаружила пару ослов чуть дальше на лугу. Она автоматически полезла в карман за берушами. Но тут кончики её пальцев нащупали гладкую поверхность резинового мячика, который ей подарил Тилль. Она вынула руку из кармана и попыталась сосредоточиться на разговоре.

– …и она не умеет их отключать! – закончила фрау Молина.

Доктор Рёсснер на мгновение перевёл взгляд на Альву, а потом спросил:

– И каков же план?

Альва затаила дыхание и вся обратилась в слух. Этот ответ сейчас интересовал её больше всего на свете.

– Я считаю… – начала учительница.

– Кури-и-и-и-и-иная слепота-а-а-а, кури-и-и-и-и-иная слепота-а-а-а!

– Клевер, клевер, клевер, ой, жук, клевер, клевер, клевер!

– Сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель, одуванчик, сте-е-е-е-ебель, сте-е-е-е-ебель!

С ума можно было сойти! Именно в тот момент, когда Альва отчаянно пыталась разобрать хоть что-то из сказанного взрослыми, на лугу, как назло, объявилось стадо болтливых овец.

– Альва, а что ты думаешь на этот счёт? – вдруг обратилась к ней фрау Молина.

Ветеринарный врач и учительница смотрели на неё, ожидая ответа.

– Мне очень жаль… Но я… Ничего не поняла, – пробормотала Альва. – Я вас почти не слышу из-за звериных голосов, – объяснила она извиняющимся тоном. Сейчас её наверняка отругают.

Однако фрау Молина лишь шагнула к ней и нарисовала рукой круг в воздухе.

– Сотри их, – убедительно сказала она.

– Но как? – спросила Альва. В её голосе звучало отчаяние.

– Так… постарайся сфокусироваться, – объяснила фрау Молина.

Мимо прожужжали две мухи.

– Торопись! Вон там куча свежего лошадиного навоза!

– Тсс-с! А то сейчас вся родня налетит!

– Сфокусироваться на чём?

Ей едва удавалось сдерживаться, чтобы не закричать.

– Хм-м-м-м, – склонив голову набок, задумчиво протянула фрау Молина. – Это надо почувствовать самой.

Она собрала пальцы в щепоть и потёрла их друг о друга, словно пытаясь нащупать что-то маленькое и тонкое между кончиками.

– У каждого свой собственный способ, – объяснила учительница и добавила: – Может быть, тебе стоит попробовать вот это…

Фрау Молина, не закончив фразу, вдруг вскинула руки высоко вверх и с криком «фо-о-о-о-оку-у-у-у-ус!» разом опустила их, описав в воздухе размашистый круг.

Альва не верила своим глазам. Это что ещё за дрыганья? Впрочем, представление фрау Молины и впрямь заставило овец на мгновение замолчать. Они перестали жевать траву и изумлённо задрали головы.

– Ну и попугай! Очень крупный!

– И так красиво танцует!

– Да, но кричит слишком громко.

Впрочем, потом они вновь затянули свою обычную песню.

– Клевер, клевер, клевер!

– Мать-и-ма-а-а-а-ачеха, мать-и-ма-а-а-а-а-ачеха!

Фрау Молину всё это, казалось, ничуточки не смутило.

– Попробуй так. Или придумай свой собственный танец, – предложила она Альве, а затем развернулась и отправилась обратно в школу, на ходу кивнув доктору Рёсснеру.

Альва растерянно смотрела ей вслед. И как же ей должен помочь этот попугайский танец? Ей очень хотелось остановить все эти песни про клевер, клевер, клевер. Но обезьянничать, танцуя «фо-о-о-о-оку-у-у-ус!», ей не хотелось совсем!

Альва раздражённо покачала головой. Попробовать, конечно, придётся. В конце концов, она ведь поклялась испытать все средства до единого. Но в глубине души всё же надеялась найти какой-то менее позорный способ заставить голоса замолчать.

Глава 17. Разрешите представиться: Родриго!

– Я покажу место, где ты сможешь позаниматься, – мрачные мысли Альвы прервал доктор Рёсснер и, подмигнув ей, пригласил следовать за ним.

– В звуконепроницаемой камере глубоко под землёй? – буркнула Альва.

– Не совсем, – засмеялся он.

Обойдя вокруг фермы, они подошли к большой обнесённой забором лужайке. Там резвилось бесчисленное множество кроликов. Посреди загона располагался небольшой крольчатник высотой примерно с Альву.

– Кроликов ты тоже слышишь? – удостоверился доктор Рёсснер.

Альва кивнула.

Доктор Рёсснер задержался на ней взглядом, о чём-то размышляя.

– А скажи-ка, голоса всех зверей звучат для тебя одинаково громко?

Альва уже собиралась помотать головой, но потом поняла, что никогда об этом по-настоящему не задумывалась. Засомневавшись, она на секунду прислушалась к разноголосице вокруг.

С ума сойти! Она и впрямь слышала крошечных муравьёв ничуть не хуже, чем ослиную парочку.

– Да… – немного неуверенно ответила она. – Все голоса звучат так, как будто и ослы, и муравьи, и кролики стоят прямо рядом со мной.

– Но сейчас никто из зверей не издаёт ни звука, – удивился ветеринар.

– И всё-таки я их всех слышу, – настойчиво повторила Альва.

– Я тебе верю, – поспешил успокоить её доктор Рёсснер. – Вот только у меня такое чувство, что ты, возможно, скорее слышишь их мысли, чем понимаешь их речь.

Альва задумалась. Что ж, это действительно походило на правду. В конце концов, в их семье уже есть человек, который умеет читать мысли. Но как тогда объяснить, что ей помогают беруши? Впрочем, неважно! На самом деле Альву интересовало лишь одно.

– А как в таком случае заставить голоса замолчать? Нужен другой метод? – спросила она у доктора Рёсснера.

Некоторое время тот раздумывал, почёсывая за ухом, и наконец решительно произнёс:

– Вообще-то, определённого метода или рецепта тут не существует – что в первом случае, что во втором.

Альва смотрела на него во все глаза.

– Вы это серьёзно?

– Это не то, что тебе хотелось бы услышать, правда? – продолжал доктор Рёсснер.

– Нет, совсем не то, – вздохнула Альва, сразу сникнув. Она-то надеялась на чёткие инструкции.

– Управлять талантом – это как ездить на велосипеде. Конечно, кто-то может объяснить тебе, как рулить, тормозить и прибавлять скорость. Но учиться держать равновесие придётся самой.

Альва начала понимать, что имеет в виду доктор Рёсснер.

– С талантом дело обстоит примерно так же, как с равновесием, – продолжил ветеринар. – Никто не сможет объяснить тебе, как это устроено.

– Но когда я с этим разберусь, меня научат тормозить, рулить и ускоряться? – подытожила Альва.

Доктор Рёсснер улыбнулся.

– Всё верно. А ещё в школе ты научишься не вредить себе и окружающим. И поверь: лучше места, чем наш остров, для этого просто не найти.

Он обвёл взглядом пастбище, повернулся к Альве и ободряюще кивнул.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. Если понадоблюсь, ищи меня в хлеву, – сказал он и стремительно зашагал по траве.

Оставшись одна, Альва внимательно осмотрелась. Пастбище лежало далеко в стороне от всех дорог и тропинок, так что никто не мог её увидеть. Кроме разве что кроликов, но те не обращали на неё ни малейшего внимания.

– Ну и кто же из вас сегодня отлынивал от урока? – тихо спросила она. Но кролики, конечно, ничего не ответили.