Искушающий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 52

Так почему же столько лет спустя мне это причиняет такую боль?

То есть, да, она не хотела умирать. И да, это было ее решение, но самоубийство — сложная штуковина. Например: я не хотел умирать на ее годовщину, но мог.

В любом случае, все это к тому, что я ее не виню. Просто скучаю по ней и хочу знать, почему она меня бросила.

Вчера я впервые подумал, что, возможно, должен попытаться залечить эту рану.

И нет, эти мысли появились уж точноне из-за одного одетого в кожанку парня, который вытащил меня из клыков смерти.

— А как же Осборн?

Я поднимаю голову к Кейну, и в груди раздается это нелепоетук, тук, тук, от которого мне срочно нужны таблетки. Я уже с десяток закинул, еще одна же погоды не сделает?

— А что с ним? — беспечно спрашиваю я.

— Он был там, — говорит Джуд. — В кампусе даже ходят слухи, что он устроил этот взрыв и чуть не убил тебя. Некоторые говорят, что он смотрел на все это шоу с попкорном.

— Ты где-нибудь видел попкорн, здоровяк? Иначе я реально разозлюсь, что пропустил такое.

— Дело в другом, — произносит Кейн. — Откуда он узнал, что ты можешь быть в опасности, а затем написал мне?

Я наклоняю голову в его сторону. Значит, он переписывался с Кейном, пока меня кинул в чс?

Какованаглость.

— Почему у вас есть номера друг друга? — спрашиваю я.

— У меня его номера нет. Но по какой-то причине мой есть у него. И не переводи тему, Прес. Почему Осборн был там?

Я пожимаю плечами.

— Спроси его сам. Не думаю, что это так сложно, раз вы с нимлучшие друзья.

Экстрадоза обиды. Да, таков уж я.

— Он пытался взорвать твою машину, пока ты был в ней? — Джуд выпрямляется. — Потому что мне плевать, что говорят наши отцы или что он Осборн. Я выслежу его и убью.

— Сучка, умоляю тебя, — я притворно зеваю. — Думаешь, такое ничтожество, как Осборн, можетмне навредить? Я прям обижен, реально. Это, типа, как история про Давида и Гориллу.

— Голиафа, — с невозмутимым видом поправляет меня Джуд.

— Они оба большие. Заткнись.

Глаза Кейна слегка сужаются.

— Хочешь сказать, что Осборн простослучайно проезжал мимо?

— Откуда мне знать? Я проводил лучшее время в своей жизни под кайфом, — я снова изучаю его, потому что, да, меня все еще бесит, что Маркус связывался с ним. Он же не думает и его соблазнить, да? Иначе я закопаю его живьем.

— Что он тебе написал?

— Что-то вроде: «Ты хоть представляешь, что Армстронг делает сейчас на вершине гребаного утеса еще и под кайфом?». Учитывая, что в то время я был за пределами штата, естественно, я понятия не имел.

— Гонялся за Дениз.

— Далией. И да, я был далеко, поэтому позвонил Джуду, как только выехал.

— Раздуваете вулкан из мухи.

— Из мухи слона, — говорит Джуд.

— А я хотел сказать наоборот. Будь в теме, здоровяк.

— Я все еще не понимаю этой неувязицы с Осборном, — хмурится Кейн. — В этом просто нет никакого смысла.

Я тоже.

Как, черт возьми, он так быстро раскопал номер Кейна, а затем все равно приехал сам?

Я думал, он меня ненавидит.

Или покончил со мной, или что бы там, блять, ни было.

А до этого он уж точно заблокировал меня ко всем чертям.

Все из-за мотоцикла что ли? Мое богатство ослепило его как и всех.

И все же…

Даже думая об этом, я в это не верю. Не всерьез.

Хотел бы я, чтобы он был поверхностным — тогда с ним было бы проще разобраться.

— Потому чтоэтот идиот … — Джуд сжимает мое плечо. — …решил сжечь мотоцикл Осборна. Говорил же тебе, он не будет сидеть сложа руки. Он не из таких.

— Откуда тебе знать, из каких он? — я явно напрашиваюсь, потому что с ошеломляющим недоумением понял, что почти ничего не знаю о Маркусе.

Человек, которому я позволил трогать себя самыми непристойными из возможных способов и которого импульсивно поцеловал — нет, мыне будем это обсуждать, я был под кайфом, и это не считается, — является для меня полной загадкой.

Да, конечно. Он незаконнорожденный наследник Осборнов. Его воспитывала мать-одиночка, которая работает старшей медсестрой в больнице Стантонвилля. Он изучает машиностроение в этой дыре УСР и играет в хоккей почти так же долго, как и мы. В прошлом году он заслужил должность капитана «Волков», и стал звездой студенческой лиги и этого богом забытого гетто.

О, а еще он механик. Странно — но не удивительно. Он хорошо работает руками.

Не то чтобы ядумал о его руках.

Но в любом случае, вся эта информация пиздец какая образная и была получена в результате простой проверки его биографии с помощью Хейза. И да, я его пробивал. Возможно, даже попросил Хейза накопать на него всякие подробности.

Не осуждайте. Нужно быть наготове или типа того, как всегда говорит Кейн.

Короче, мне нужно больше информации о парне, который морочит мне голову.

— Ты видел его на льду? — говорит Джуд. — Это не про него.

Я хмурюсь.

— Не про него? Он такой же чопорный, как этот скучный Кейн.

— Нет, — произносит Кейн. — Мягко говоря, он более враждебен. Ты не смотришь повторы игр «Волков», так что мог этого не заметить, но если кто-то перейдет ему дорогу, он так или иначе получит по заслугам до конца игры. Он похож на Джуда. Но не отвечает сразу же, чтобы не получить штраф. Он терпелив и расчетлив, дает ярости сначала закипеть, а затем наносит ответный удар в самый подходящий момент.

— А еще он чрезвычайно жесток, — говорит Джуд. — Некоторые игроки, которые к нему лезли, в итоге получали серьезные травмы.

— Серьезные травмы — и это ты мне говоришь? — я таращусь на него. — Кто ты такой и что ты сделал с моим лучшим другом? Покажись, самозванец!

— Джуд прав. Осборн по-настоящему жесток. Просто ты не видишь это во всех кровавых подробностях, как Джуд, поскольку он не импульсивен. Его удары суровее, потому что они преднамеренные, — Кейн вздыхает. — Расчетливая жестокость опаснее импульсивной.

Расчетливая жестокость, да?

Как когда он решил поиграться со мной?

Слушайте, в годы соперничества между нами всегда была эта невидимая нить, и я не был до конца уверен, что это такое. И хотя он нацеливался на меня так, будто у него есть ко мне личная вендетта, я думал, что это обычный хоккейный азарт, понимаете?

Но, может, и нет?

Гиперфиксация Маркуса на мне началась после той игры, где я обозвал его мать. Видимо, это его и спровоцировало — а я-то думал, что я самая мелочная мелочь из всех мелочных, — так что, возможно, обиды он не отпустил и после того, как впечатал меня в борт так, что я летел до самого воскресенья.

Или выиграл в той игре.

Или выставил меня чертовым дураком.

Может, все это время для него это была игра. Да и я в принципе, ну, тоже иначе к этому не отношусь, да же?

Моя хватка вокруг клюшки сжимается, пока всевозможные мысли переполняют мозг, а помехи в голове усиливаются.

— Короче, — произносит Джуд. — Прекрати просто так провоцировать Осборна, Престон.

— Я его не боюсь, — я щелкаю пальцами. — Все должно быть наоборот. Я могу убить его во сне.

— Можешь, но твой отец от такой перспективы в восторге не будет, — замечает Кейн. — Теперь он, по сути, один из нас, хотя почему-то неофициально.

Я прищуриваюсь.

— По какой причине?

— Понятия не имею, — пожимает плечами Кейн. — Его отец, похоже, не торопится его возвращать.

— На днях я слышал, как Джулиан разговаривал с отцом, — говорит Джуд. — И, видимо, Эндрю сказал Маркусу, что у него есть время до окончания учебы, а потом ему нужно присоединиться к семье. Кажется, Маркус с этим не согласен, но у него есть слабость, которую можно в любой момент использовать против него.

Я оживляюсь.

— Какая?

— Его мама. Он считает ее своей единственной семьей, — Джуд прищуривается. — И даже не думай об этом, Прес.

— Я ни о чем не думаю!

— Хочешь сказать, ты не попытаешься переспать с ней, как сделал это с лучшей подругой своей мачехи, только ради того, чтобы его взбесить?