Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ) - Сантос Ангелина - Страница 24

Платок Мира оставила у меня на столе.

Я проводила ее до ворот. Дочь еще раз обняла меня, поправила на плече накидку и пошла к улице. Возле поворота оглянулась. Я стояла там же, и она помахала мне рукой.

Вернувшись, я села на стул, с которого только что поднялась Мира. Мне хотелось немного побыть в тишине.

Я не знала, как поведу себя на свадьбе, когда увижу Рейнара и Верену вместе. Но дочь хотела, чтобы я пришла. Сегодня я ей поверила.

Гаррет постучал, когда я складывала платье в короб.

— Уже можно?

— Да. Входите.

Он остановился возле стола, посмотрел мне в лицо.

— Тяжело поговорили?

Я пригладила ткань и закрыла короб.

— Хорошо поговорили. Просто долго. Я теперь ужасно устала.

— Хотите, я уйду?

Я покачала головой и подошла к нему сама. Гаррет обнял меня, а я прижалась лбом к его груди. От рубашки пахло деревом и чистым полотном. Он погладил меня по спине, остановил ладонь между лопатками.

Мы постояли так, пока со двора не донесся голос Йоста. Гаррет чуть повернул голову к двери, прислушался; звали другого мастера. Я усмехнулась ему в рубашку.

— Вам ведь тоже хочется знать, чем закончилось.

— Хочется. Она еще придет?

— Послезавтра. Мы примеряли платье.

Он посмотрел на короб.

— И я поеду на ее свадьбу, — добавила я. — Она пригласила меня.

— Вы рады?

Я выдохнула и только тогда поняла, что улыбаюсь.

— Да. Очень. Хотя боюсь, конечно.

Он поцеловал меня в лоб. Я обняла его за пояс и закрыла глаза. Сил разговаривать почти не осталось.

Гаррет проводил меня до лестницы и пожелал спокойной ночи. Я поднялась к себе, зажгла лампу, убрала со стола чашки. На краю Мириного блюдца застыла капля вишневого варенья. Я вытерла ее тряпкой, вспомнив, как дочь сердилась на шкаф.

Назавтра я сняла старую наметку с плечевого шва и закрепила его по новой отметке. Несколько раз прерывалась, чтобы принять заказчиц. Оставшись одна, снова доставала платье. Мне уже не хотелось убирать его подальше.

На следующий день дочь появилась в четверть пятого. Я уже закончила с заказчицами и сидела у стола, записывая, сколько нужно докупить пуговиц. Мира вошла, поздоровалась и положила на свободное место небольшую корзинку.

— Я принесла яблоки. Только они уже не очень твердые.

— Испечем.

— Я так и подумала.

Мира сняла накидку, повесила на крючок и заглянула в корзинку, проверяя, не помялось ли нижнее яблоко.

— Папе я сказала, — произнесла она, не поднимая головы.

Я отложила тетрадь.

— О свадьбе?

Дочь кивнула.

— И Верене тоже. По отдельности. Папа хотел поговорить с тобой сам, но я попросила не надо. Ты уже согласилась прийти ко мне. Не нужно еще раз приглашать тебя и объяснять, как себя вести.

Я посмотрела на нее. Мира взяла яблоко, потерла бок пальцем и положила обратно.

— Он не сказал, что собирается объяснять, — добавила она. — Просто… он сразу начал говорить, что всем надо постараться, чтобы получилось прилично. Мне показалось, ты такое уже слышала.

— Слышала.

— Я сказала, что место для тебя выберем мы с Оскаром. И с приглашением все решено. Папа согласился.

Я помолчала, не сразу решившись спросить:

— А Верена?

— Ей было неприятно. Она спросила, чего ты хочешь. Я ответила, что это я хочу, чтобы ты пришла. В конце она сказала, что поняла.

Мира подняла на меня глаза.

— Я не знаю, поняла ли. Но я сказала.

Я выдохнула и протянула руку дочери. Она подошла ближе.

— Спасибо, — сказала я.

Мира кивнула и посмотрела на платье, которое я разложила перед ее приходом.

— Можно надевать?

В этот раз она примеряла его без слез. Мы проверили плечо, потом я попросила ее сесть и наклониться, чтобы поднять с пола катушку. Рукав больше не тянул. Одна складка у талии мне все еще не нравилась; я отметила ее и записала поправку, пока дочь переодевалась.

— До следующей примерки немного подождем, — сказала я. — Мне нужно заняться другими заказами. Я напишу тебе, когда буду готова.

— Хорошо.

Мира вышла из-за ширмы с шелковым платьем на руках и осторожно передала мне. Я уложила его в короб. Дочь стояла рядом, разглядывая корзинку с обрезками, но ничего не трогала.

— Мам, а по утрам ты тоже сразу работаешь?

— Обычно открываю в десять. Почему?

Она пожала плечом.

— Я хотела позвать тебя позавтракать. Помнишь пекарню на Сенной, где мы покупали булочки с корицей? Там теперь можно сесть у окна.

Я замерла, придерживая крышку короба.

— В пекарню?

— Да. Можно завтра. Или когда тебе удобно.

Мира смущенно улыбнулась.

— Мне не нужно ничего примерять. Я просто хочу с тобой посидеть.

Я закрыла короб, не сводя глаз с дочери.

— Завтра удобно. Только до десяти мне надо вернуться.

— Тогда в девять? Я зайду за тобой. Успеем.

Я кивнула.

Мира взяла накидку, а я раскрыла тетрадь на столе. Под записями о пуговицах оставалось свободное место. Я вывела: «Девять. Завтрак с Мирой».

— Будешь меня проверять по списку? — спросила дочь, заглянув через плечо.

— Буду ждать в девять.

Она поцеловала меня в щеку.

— Я приду, мам.

Глава 8 Срочный заказ

Глава 8 Срочный заказ

В девять Мира уже ждала меня у лестницы. Я увидела ее из окна, торопливо застегнула последнюю пуговицу и только у дверей вспомнила, что оставила деньги на столе.

— Не надо, мам, — сказала дочь, заметив, что я повернула обратно. — Я тебя пригласила.

В пекарне мы сели возле окна. Нам принесли чай и теплые булочки на одной тарелке.

Я хотела спросить, как идут приготовления, но дочь уже рассказывала о собачонке, которая увязалась вчера за Оскаром и дошла с ним до самой конторы. Он не сумел ее прогнать, накормил, а потом выяснилось, что собака принадлежит писцу и каждое утро проделывает то же самое с кем-нибудь из посетителей.

Мира смеялась, отламывая липкую от сахара корочку. Я смотрела на нее и понемногу переставала ждать, что сейчас прозвучит просьба.

В половине десятого Мира сама предложила возвращаться, чтобы мне не пришлось торопиться. Проводила меня, расцеловала у ворот и пошла по своим делам. Я открыла мастерскую за несколько минут до десяти. На столе лежала тетрадь со вчерашней записью о завтраке. Мне захотелось оставить ее раскрытой, но вскоре пришла госпожа Пелт, и пришлось искать чистую страницу.

На этот раз заказчица была не одна.

Две ее дочери вошли следом, придерживая большие свертки. Старшая сразу поставила свой на стул, младшая осталась стоять посреди мастерской и принялась разглядывать полки.

— Мама сказала, у вас умеют шить так, чтобы можно было дышать.

— Я сказала, что в моем платье удобно сидеть, — поправила госпожа Пелт. — Не приписывай мне лишнего.

— Это почти одно и то же.

Я улыбнулась и предложила разложить ткани.

Стол заполнился так быстро, что игольник пришлось убрать на полку. Песочный лен, темно-зеленая ткань помягче, светлое полотно для блузок и два отреза на юбки — серый и зеленый, с едва заметной полоской. Я провела ладонью по каждому, посмотрела на просвет.

Госпожа Пелт хотела два повседневных платья для лета. Старшая дочь — две блузки, которые можно было носить с уже имевшимися юбками. Младшая начала с рассказа о складках, потом решительно отмела собственную мысль.

— Только не столько, как на мамином рисунке. У меня от них впереди все торчит.

— Потому что ты выбираешь слишком жесткую ткань.

— Поэтому я и пришла к портнихе, мама.

Я попросила ее приложить серый отрез к талии. Девушка послушалась, взглянула в зеркало и притихла.

— Вот так мне нравится. Можно без лишнего?

— Можно. А на зеленой сделаем складки с боков, чтобы не мешали ходить. Спереди она останется гладкой.

Пока младшая рассматривала себя, старшая показала мне запястье. На коже виднелась красная полоска от тесной манжеты.