Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 26

— Так, доброе утро. Меня зовут Алексей Дмитриевич Смирнов, я юрист. И прежде чем вы начнёте менять замок, мне нужно задать вам несколько вопросов.

Менеджер посмотрел на меня, как на что-то неприятное и вонючее.

— Вопросы? У меня, как бы, есть решение собственника и договор. Всё! Не о чем здесь больше говорить, так что освободите помещение!

— Я понимаю, что у вас есть договор. Подскажите, вы направляли уведомление о расторжении?

— Конечно!

— Заказным письмом с уведомлением о вручении?

Менеджер открыл папку, достал копию уведомления и квитанцию об отправке. Я взял бумаги и бегло их просмотрел. Всё было в порядке.

— Хорошо, — я вернул бумаги. — Уведомление Арсен получил, долг оспаривать нет никакого смысла. Но я хочу попросить вас об одной вещи: не меняйте замок сегодня.

— С чего бы вдруг?

— С того, что внутри находятся вещи несовершеннолетних, тренажёры и имущество арендатора. Вы не составили акт передачи помещения, не сделали опись и не определили порядок вывоза. Поменяете замок сейчас — получите спор об удержании чужого имущества, видео в районном паблике и разговор с участковым.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, что произойдёт, если вы решите действовать с наскока.

Менеджер побледнел, затем покраснел, затем побледнел снова. Он посмотрел на мастеров, которые уже стояли с инструментом наготове, потом на Арсена, который молчал, но смотрел на менеджера так, что стены подвала, казалось, сузились.

Наконец менеджер достал телефон и набрал номер. Развернулся к стене и начал тихо говорить. Я слышал обрывки: «юрист», «дети», «камера», «проблемы». Разговор длился минут пять. Когда он повернулся, лицо у него было другое, не злобное, а усталое.

— Собственник готов дать срок до двенадцати послезавтра, — сказал он. — Но при условии, что будет обеспечение.

— Какое обеспечение?

Менеджер посмотрел на Арсена.

— Мужики, вы меня тоже поймите правильно, у меня есть своя работа. И мне все ваши тёрки с собственником — не сдались.

— Я всё это прекрасно понимаю, — кивнул я. — И у меня к вам претензий никаких нет. Но что именно нужно владельцу?

— Что-то ценное в качестве обеспечения. Если к двенадцати послезавтра не будет рабочего плана выплат, отдельно оформите передачу имущества в счёт долга, а помещение освободите.

Арсен молча подошёл к шкафчику в углу зала, достал связку ключей и протянул менеджеру.

— У меня мотик есть, «Урал». Стоит там, — он махнул куда-то за спину. — На стоянке у рынка. Ключи вот они, а документы… секунду… — он вернулся к шкафчику и вынул кожаную папку.

Я посмотрел на Арсена. Мотоцикл «Урал» — даже старый, даже в плохом состоянии — стоил денег. По меркам моей прошлой жизни — небольших, но для тренера подвального зала это была единственная дорогая вещь.

— Оригиналы остаются у Арсена, — сказал я, прежде чем менеджер успел забрать папку. — Ключи запечатываем в конверт и передаём вам по расписке. До отдельного письменного соглашения никто мотоцикл не продаёт и не забирает со стоянки.

Менеджер недовольно поморщился, но после короткого звонка Керимову согласился. Мы запечатали ключи в конверт, указали на нём срок и составили расписку в двух экземплярах.

— Керимов дал добро, — сказал менеджер. — До двенадцати послезавтра замок не меняем. Не будет графика — отдельно оформляете передачу мотоцикла в счёт долга и освобождаете помещение. Решай, Арсен, где и как будешь доставать деньги.

Мастера собрали инструмент и ушли. Менеджер ушёл за ними. Мы остались одни.

Арсен стоял у шкафчика, спиной ко мне, и я заметил, как он опустил плечи. И даже понимал, почему. Он только что поставил под удар единственную ценную вещь, да к тому же вот-вот мог потерять работу, которая приносила ему удовлетворение. И я мог помочь ему.

— Уважаемый, — я подошёл к Арсену. — Подскажите, сможете ли вы организовать мне встречу с Керимовым или подсказать, где он обычно находится?

Шахов обернулся, увёл взгляд на миг, словно думал о чём-то, и спросил:

— Зачем тебе, а?

— Нужно с ним договориться, — начал я пояснять. — Чтобы он дал отсрочку не на два дня, а на месяц, а может и больше. Иначе…

— Еба… юрист ты чё, не понимаешь, — он нахмурился. — Чё тебе даст эта встреча? Керимов, мужик-то нормальный, в целом, но для него это место, это метры. Которые должны приносить бабки. А по факту, нихера нет. Понимаешь?

— Тогда мы предложим ему то, от чего он не сможет отказаться.

— Что?

— Деньги. Я предложу ему вечернюю группу для взрослых, платную, разумеется. Ты останешься тренером, я приведу тебе клиентов. Ремонт в этом местечке, — я обвёл взглядом зал, — сможем сделать силами Вити и Сани: им как раз бы… пить поменьше. А то с утра уже… с пивом. Керимов будет получать фиксированную сумму, большую, чем получает сейчас. И… я думаю, за месяц результат будет хорошим, если всё получится!

Арсен смотрел на меня. Потом усмехнулся, не сказать, что как-то по-весёлому.

— Ты мой первый клиент за долгое время, — сказал он. — Что ты мне тут…

— Не попробуем — ничего не получится, и ты останешься без мотоцикла и своих пацанов. У тебя есть выбор?

— Нет, — тут же согласился он. — Ладно, попытка не пытка.

Я созвонился с Коганом, объяснил ему, что задержусь до обеда из-за небольшого дела, и получил разрешение. Сегодня он был на встречах, поэтому потребовал только одного: если из офиса позвонят и велят явиться, я брошу всё и сразу приеду.

Керимов принимал в чайной при крытом рынке. Не офис, конечно… просто приятное для него место, где он встречался с поставщиками, арендаторами и прочими людьми, с которыми не хотел встречаться в официальной обстановке.

Чайная была маленькой, с низким потолком и одним грязным окном. Внутри пахло чаем, шашлыком и чем-то сладким, что я не мог определить. За столом у окна сидел невысокий мужчина лет шестидесяти, с густыми седыми усами и крепкими руками, которые говорили о том, что он начинал не с коммерции. Перед ним стояли два телефона и пиала с чаем.

— Керимов Рустам Ибрагимович? — я подошёл к столу.

— Да, — он поднял глаза. — Вы кто?

— Алексей Смирнов, юрист Арсена Шахова.

Я сделал шаг в сторону и кивнул на своего клиента. Тот стоял в дверном проёме с лицом, как будто ему было пофиг на всё.

Керимов, впрочем, не стал сразу нас посылать. Кивнул на свободные стулья и, когда мы сели, вопросительно уставился на меня.

— Рустам Ибрагимович, — начал я. — Я знаю, что Арсен должен вам двести сорок тысяч. Я знаю, что он получал предупреждения и скрывал долг. Я не буду этого оспаривать.

Керимов отхлебнул чай и посмотрел на Арсена.

— Шахов, если бы ты не скрывался, я бы… мог понять, например. Или мы могли с тобой договориться. Я ж не зверь какой-то.

Арсен опустил голову.

— Я думал, что закрою… думал, что это временно…

— Думал, — Керимов покачал головой. — А по факту, ты полгода пользовался моим помещением и не платил аренду. В мой карман залез, понимаешь?

Арсен только хотел что-то ляпнуть, но Керимов качнул головой, показывая, что не время говорить.

— Знаешь, Арсен, мне уже не один человек говорил, мол, зачем мне этот зал? Там можно было бы сделать склад, например, сдать его. Но нет, я шёл у тебя на поводу! Верил… и сам же виноват, — он цокнул. — Из уважения к твоему отцу я полгода закрывал глаза. Понимаешь?

Хм, теперь понятно, почему так долго тянулась резина…

— Рустам Ибрагимович, — я наклонился вперёд, — позвольте мне предложить вам вариант. Экспериментальный!

Керимов поднял бровь, кивнул, и я продолжил.

— Нам нужен один месяц на реализацию. За это время Арсен запустит вечернюю платную группу для взрослых. На первое занятие я обеспечу не менее восьми платных клиентов. Ремонт раздевалки — за счёт наших сил. Все сборы прозрачны: вы получаете долю от каждой группы. Если через месяц цифры вас устраивают, мы подписываем нормальный договор с графиком погашения долга. Если нет, мы освобождаем помещение добровольно.