Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 25

— Ага. Он там один держит весь зал. Тренер от бога. Только… — Витёк замялся.

— Что значит твоё: только?

— Да у него там… короче, сам увидишь. Пойдём, он этот, как его… ранний дятел! О!

— Дятел? Может, жаворонок?

Он ничего не ответил.

Зал, о котором говорили Витя и Саша, находился в подвале жилого дома. Увидев его, я вспомнил подвал, куда меня папа таскал на секцию по боксу. Вот ей-богу, точь-в-точь! Как в девяностые, ей-богу!

Спустившись по бетонным ступенькам, мы остановились напротив железной двери, где висела вывеска: «СПОРТЗАЛ ГРАНИТ». Буквы были нанесены чёрным маркером на куске картона, приклеенном скотчем. Серьёзная вывеска, ничего не скажешь!

Сам зал был размером в пятьдесят квадратов, но, несмотря на этот маленький «уют», он был плотно заставлен. Там были: стойки с гантелями, две скамьи, рама для приседаний, турник в углу, несколько тренажёров советской эпохи. А заведовал этим местечком мужчина: высокий, широкоплечий армянин с бритой головой. Он был в мокрой от пота футболке и спортивных штанах, и когда мы вошли, он вытирал полотенцем потную шею.

— Витёк, — он кивнул. — Чё пришёл? От вас пивом разит, как от… я же говорил, с перегаром даже не появляйся!

— Арсеныч, хаю хай, вечер в хату, жизнь самоиздату! — заулыбался Витя. — Тут темка нарисовалась, у тя там проблемки были, ды?

Шахов кивнул и уставился на меня.

— Ну так вот… я говорил, что помогу? Говорил! Этот перец — Лёха! Юрист, про которого я тебе говорил. Он это, пивной, и все дела. Ему бы помощи твоей, в форму прийти там, курить бросить! И он тебе тоже поможет!

— Я и так не курю, — сухо заявил я.

Саня и Витя переглянулись, и по их лицам я понял — они мне не поверили. А вот Арсен сделал пару шагов вперёд и вновь уставился на меня, словно пытался понять, что со мной не так.

— Подойди, — сказал он. — Смелее!

Я подошёл. Арсен положил ладонь мне на спину, чуть ниже лопаток и попросил:

— Ну-ка… вдохни.

Я вдохнул. Грудь расширилась, но не так, как должна была. Он, видимо, почувствовал это.

— Ещё раз, но глубже, насколько сможешь!

Я попытался. Вдох получился коротким, рваным.

Арсен прошёлся ладонью по моим рёбрам, нажал на пару точек. И это было весьма болезненно.

— Повернись.

Я повернулся. Он посмотрел на мои ноги, присел, пощупал колени.

— Приседай.

Я присел. Раздался хруст… такой… многообещающий!

— Встань. И давай-ка ещё раз присядь.

Я присел ещё раз. Хруст повторился.

Арсен выпрямился и посмотрел на Витька.

— Он сегодня бегал?

— Ага! Сотку почти сделал, ну и упал, — улыбнулся Витя. — Он так-то на вид… — он прищурился, посмотрел на меня и махнул рукой. Мол, нечего с меня взять.

Арсен вновь повернулся ко мне.

— Если ты будешь бегать в таком состоянии, — он показал на моё тело сверху вниз, — через неделю ты будешь в больнице. Лёгкие у тебя хреново работают, спина в спазме, колени… ты и сам слышал. Поздновато ты за спорт взялся, конечно.

— Я знал это и раньше, — спокойно ответил я. — Мне важно, чтобы с этим можно было хоть что-то сделать.

— Знать и делать — разные вещи, — отрезал Арсен. — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Организм — на сорок пять. Может, на сорок восемь. Ты чем питался последние два года?

— Не хочу отвечать.

— Он пил пиво, жрал доширак и курил, — подсказал Витёк.

— Не курил, — поправил я. — То есть… не я.

— Кому ты тут чешешь? — Арсен скрестил руки на груди. — Я всё прекрасно слышу и вижу!

«Мы будем обсуждать то, что творил настоящий Лёха до появления меня? Нет уж, увольте!»

— Витя сказал, ты можешь помочь.

— Могу! Причём бесплатно. Витёк мне с ремонтом помогал, так что — в порядке обмена. Но…

Он замолчал. И в этом «но» я услышал что-то, что заставило меня насторожиться. Не угрозу — скорее, усталость. Я уже слышал эту интонацию. От Самойлова, когда он говорил о своих долгах. От Сергея, когда он говорил о квартире. От людей, у которых проблема была не в словах, а в цифрах.

— Арсен, — я посмотрел на него. — Что с залом?

Он отвернулся, швырнул полотенце на скамью.

— Сегодня, может, ничего. А может, завтра. Хозяин дома — Керимов, владелец коммерческих помещений — прислал людей менять замок.

— За что?

— У меня долг за аренду. Я полгода не платил, ну и…

Витёк присвистнул. Санёк, который молча стоял у двери, переводил взгляд с Арсена на меня и обратно.

— Шесть месяцев? — я присел на скамью. — Почему?

— Половина пацанов, которые сюда ходят, из… неполных семей. У них нет денег на секцию, сам понимаешь, так что я тренировал их бесплатно. Ну а платных клиентов практически нет. Первое время, конечно, хватало на аренду, и я надеялся, что найду спонсора, или что платная группа наберётся, или что Керимов войдёт в положение. Но…

— Не нашёл, — закончил я за него.

После этого наступила тишина. Я смотрел на Арсена и понимал, что передо мной стоял очень хороший человек, который сделал хоть и нормальный выбор, но этот выбор привёл его к этой вот точке.

— Когда приходили менять замок? — спросил я.

— Вчера вечером приходили два мужика, но, разумеется, я не дал им этого сделать. Ну и они сказали, что утром вернутся с представителем собственника. И вот, — он посмотрел на часы, — через полчаса… наверное, припрутся.

— Ладно, — я встал. — Я тогда посижу тут.

— Зачем? — он нахмурился.

— Потому что я юрист, как тебе уже Витёк сказал.

Они пришли в девять: двое мастеров с инструментом и мужчина в сером пальто — менеджер по коммерческой недвижимости, действующий от имени собственника помещения, Керимова Рустама Ибрагимовича.

Менеджером был невысокий, лысеющий мужчина с кожаной папкой и лицом, как у мыши. Глаза были маленькими, а нос… как у Арсена, наверное. Менеджер встал у входа в помещение и с дверного проёма оценивающе пялился на зал. Он простоял молча с минуту, наверное, затем уставился на нас.

— Шахов? — менеджер раскрыл папку. — Так, у тебя тут проблемы, знаешь же?

Арсен кивнул.

— Долг по аренде за шесть месяцев… если не считать неустойки, то… это двести сорок тысяч. Шо тут у нас ещё, — он перелистывал страницы. — А, вижу… тебе направлялись предупреждения…

— Я их получал, — Арсен шагнул вперёд. — И что?

— И то, что срок уведомления истёк. Помещение подлежит освобождению. Сегодня же! А за то, что ты вчера мужиков не пустил, — менеджер сощурился. — Тебе ещё повезло, что Рустам Ибрагимович не захотел решать всё силой!

В этот момент из-за спины «мыши» послышался недовольный мальчишеский голос:

— Чё стоим? Кого ждём?

Менеджер нахмурился, прошёл в помещение и повернулся. В ту же секунду в зал залетели подростки. Четверо мальчишек лет тринадцати-пятнадцати, одетых в спортивную форму, с сумками.

— А они чего тут? — менеджер нахмурился.

— Это дети, — сказал Арсен. — Они здесь тренируются.

— Тогда пусть идут домой. Помещение освобождается.

Один из мальчишек, самый младший, щуплый, в слишком большой футболке, достал телефон и начал снимать. Менеджер это заметил.

— Выключите камеру, — потребовал он. — Это частная собственность!

Мальчишка не выключил. Арсен посмотрел на меня. Я кивнул: пусть снимает.

— Виктор, — я повернулся к Витьку, — выведи пацанов. Саня, на секундочку, подойди ко мне.

Саня подошёл с очень строгим выражением лица, наклонился ко мне, и я ему прошептал:

— Помоги Вите вывести пацанов. Прогуляйтесь с ними и приведите обратно минут через двадцать, хорошо?

— Зачем?

— Здесь сейчас будет взрослый разговор, — закончил я. — Виктор, ау!

Витя, услышав официальное обращение по имени, даже не сразу отреагировал. Просто не понял, что я говорю именно с ним. Саша подошёл к нему, толкнул в плечо и махнул мальчишкам, мол, пойдёмте со мной. Те ушли неохотно, оставив сумки у скамьи: им явно хотелось увидеть разборки. Я же дождался, когда лишние уши покинут это место, и повернулся к менеджеру.