Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ) - Бурдин Дмитрий - Страница 23

Машина, к счастью, была пустой. Её хозяин — мужик в спортивном костюме — выбежал из муниципального здания через несколько секунд и сразу перешёл на такой мат, что даже рабочие заслушались.

Картинка получилась почти кинематографическая. В социальных сетях подобные ролики собирали миллионы просмотров. Только восторг исчезал, стоило представить, что на месте пустой машины мог оказаться человек.

— Работы остановить! — крикнул я. — Никто ничего не трогает. Сначала проверяем, что все целы, потом фотографируем и составляем акт.

Оператор опустил люльку. Зоя пересчитала людей и осмотрела рабочего, у которого вырвало направляющую. Я сфотографировал разбитое стекло, положение металлического отрезка, ограждение и общий вид фасада. Затем на чистом листе мы зафиксировали время, обстоятельства происшествия и отсутствие пострадавших. Я сфотографировал проект акта и отправил Марине. Она ответила почти сразу, попросив отдельно указать положение ограждения и металлической направляющей. После этой правки акт подписали Зоя, монтажник, Самойлов и хозяин машины.

— Мне ваши бумажки до одного места! — орал владелец «Лады». — Кто стекло оплачивать будет⁈

— Игорь Владимирович сейчас возместит вам стоимость замены и установки, — сказал я. — Его компания организует работы на объекте, поэтому сейчас важнее всего закрыть ущерб перед владельцем машины. А с кого потом взыскивать эти расходы — с бригады, страховщика или конкретного виновника — будем разбираться отдельно.

— Да сколько можно платить⁈ — Самойлов чуть не плакал.

— Пока ошибки не закончатся, — ответил я. — Сейчас ваша задача — не спорить, а закрыть ущерб и получить расписку.

При владельце машины мы дозвонились до ближайшей мастерской, узнали стоимость стекла и работы. Самойлов передал деньги, а хозяин «Лады» написал расписку о получении компенсации. После этого Зоя отодвинула ограждение ещё на несколько метров и потребовала страховать каждый снимаемый элемент отдельным фалом.

Работа возобновилась. Вторую панель сняли без приключений и уложили рядом с первой. Временные захваты и направляющие спустили в люльке, опасный участок оставили открытым, но свободным от плохо закреплённой облицовки. Автовышка сложила опоры и наконец уехала.

Из вагончика я забрал копии договоров с рабочими, накладные на материалы и распечатки переписки с представителями «СтройИнвестПлюса». Отдельно сфотографировал упаковку и маркировку оставшихся плит.

До закрытия офиса оставалось мало времени, поэтому я позвонил Марине. Она велела сразу прислать снимки и сканы, а папку с бумажными копиями привезти утром. Я отправил материалы прямо с объекта и получил короткое подтверждение: «Принято».

Самойлов стоял у поддонов, прижимая руки к голове.

— Это цена не одной ошибки, — сказал я ему. — Это цена нескольких месяцев, в течение которых вы надеялись, что всё как-нибудь решится само. Но теперь панели лежат на земле, проход перекрыт, люди не дерутся, а автовышка уехала только после устранения опасности. Завтра я сяду за документы по банку.

Вечером, после смены, Зоя предложила зайти в придорожную столовую, которая лепилась к забору стройплощадки. Внутри пахло жареной картошкой, дешёвым маслом и мокрой одеждой. Мы сели за стол: я, Самойлов, Зоя и двое рабочих.

Самойлов сидел, втянув голову в плечи, и водил ложкой по нетронутому борщу. От рабочих мне требовались точные сведения: кто привозил материалы, чьи деньги шли на закупки, кто отдавал распоряжения от имени «СтройИнвестПлюс» и какие работы фактически выполнила фирма Самойлова. Эти показания вместе с накладными могли подтвердить целевое расходование кредита и реальность ремонта, а также вывести нас на людей, управлявших исчезнувшим субподрядчиком.

— Зоя, — начал я, — мне нужны люди, которые смогут подтвердить, кто поставлял материалы, кто отдавал распоряжения и какие работы действительно выполнялись на объекте. Вы таких знаете?

Зоя отложила ложку, вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на меня, потом на Самойлова.

— Знаешь, чего я никак не могу понять, юрист? — процедила она. — А с какого хрена я буду помогать этому уроду?

Самойлов вжался в стул.

— Я… я погорячился, — пробормотал он.

— Погорячился он, — Зоя хмыкнула. — Мы тут ползаем по этим лесам, не у всех даже страховка есть, а он по кабинетам ныкается. Короче, я кое-что знаю, но бесплатно вытаскивать его из дерьма не собираюсь.

— За показания никто платить не будет, — сказал я. — Самойлов и без того обязан рассчитаться за выполненную работу. Долг оформим отдельно. А от вас мне нужны только правдивые сведения и документы — без преувеличений и без попыток что-нибудь приукрасить.

Я повернулся к Самойлову:

— Игорь Владимирович, ваша компания должна письменно признать остаток задолженности перед бригадой. Укажем общую сумму, сколько выдали сегодня и что осталось. Затем составим график погашения.

— Но у меня нет…

— Денег сейчас нет, долг от этого не исчезает, — перебил я. — Сегодня вы уже выплатили часть. Остальное обязуетесь погасить в течение месяца. Если не можете обещать месяц — называйте реальный срок, но фиксируйте его на бумаге.

Самойлов долго смотрел то на меня, то на рабочих, но всё-таки кивнул. Зоя достала из сумки мятый список с фамилиями и суммами. Я вынул из папки два чистых листа и составил проект соглашения: основание долга, общая сумма, сегодняшние выплаты, остаток и даты следующих платежей.

Прежде чем отдавать документ на подпись, я сфотографировал обе страницы и отправил Марине вместе со списком Зои. Через несколько минут она вернула замечания: убрать расплывчатое «в течение месяца», указать конкретные даты и отдельно расписать старый долг и оплату аварийного демонтажа. Я внёс правки, переслал итоговую редакцию и только после её короткого «Можно подписывать» положил листы перед Самойловым.

Самойлов подписал документ от имени своей компании. Зоя и двое рабочих подтвердили суммы, относившиеся к ним; подписи остальных договорились собрать на объекте следующим утром.

Один экземпляр забрала Зоя, второй остался у Самойлова. Я сфотографировал обе подписанные страницы.

— Если опять нас кинешь, — предупредила Зоя, убирая бумагу, — я тебя за жопу поймаю и на крюк посажу.

На этот раз Самойлов даже не попытался возразить.

— Вот что я тебе скажу, — обратилась она ко мне, — я знаю одного человека — владельца ремонтной бригады, работавшей здесь до нас. Он знает всё и видел, как «СтройИнвестПлюс» передавал указания. Я могу его привести, думаю, он не откажется.

— Что он может дать нам помимо сведений об указаниях?

— Он знает, кто реально стоял за этой однодневкой. Это не просто Иванчук… там кто-то побольше замешан.

Вот это было чем-то стоящим! Появлялся человек, который видел командную цепочку и мог вывести нас за пределы номинального директора. Само по себе это не отменяло ни кредит, ни поручительство, зато помогало подтвердить реальность работ, разобраться с налоговыми претензиями и найти тех, кто действительно управлял исчезнувшим субподрядчиком.

— Хорошо, — кивнул я. — Это очень важно для дела, приведите его, пожалуйста!

В этот момент телефон Самойлова зазвонил. Он взглянул на экран, пробормотал что-то невнятное и вышел в тамбур столовой, чтобы не говорить при рабочих.

Почти сразу завибрировал и мой телефон. Марина прислала фотографию банковского предложения и короткую приписку:

«Денис предлагает такой вариант: банк списывает часть начисленных процентов, но взамен Самойлов признаёт основной долг в пятнадцать миллионов, подписывает новый график, закладывает личную квартиру и отказывается от возражений по поручительству. При первой просрочке банк получает право взыскать остаток досрочно. Самойлов услышал только слова „без суда“».