Как приручить Льва - Ник Даниэлла - Страница 3

Лев смотрит пристально, не сводя глаз, поигрывая челюстью. Положение тела расслабленно, руки в карманах, на губах блуждает легкая полуулыбка.

- А продолжение? – хрипло произносит он, скользя потемневшим взглядом по моей груди, а затем обжигая им обнаженную полоску между топом и леггинсами. – Ты мне должна минет. Забыла?

- Обязательно! – облизываюсь я и с величайшим удовольствием выливаю содержимое бокала в его самодовольную рожу. – На сдачу сам себе отсосешь!

Глава 3. Вика

Солнце ярко светит, пробиваясь сквозь шторы. Я не могу понять, сколько сейчас времени, потому что летом оно встает уже в пять утра. Голова такая тяжелая, будто ей играли в футбол, а каждая мышца болит, словно после интенсивной тренировки в зале. Секунда, две, три, и я вспоминаю то, что было накануне и беззвучно стону в потолок.

Господи! Это полнейшее фиаско! Зачем я во все это вписалась, ума не приложу?

После того, как я выплеснула шампанское в лицо Микрюкову, а вместе с ним свою злость и ненависть, мне стало на легче. Гораздо. Как гора с плеч свалилась, но длилась моя эйфория недолго, потому что на меня с кулаками налетела его девица. Я не ожидала нападения, и плюхнулась задницей на каменную дорожку, пребольно ударившись копчиком. Мэри верещала как резаная, тыча в меня пальцем, но ее резво оттащил прислужник Микрюкова. Фил, насколько я помню.

Сам Лев агрессии не проявлял, и, как мне показалось, его даже слегка позабавила ситуация, которая между нами произошла. Ему сразу же принесли пушистой белое полотенце, чтобы он вытер лицо, а после он с самым невозмутимым видом снял с себя футболку.

О, лучше бы он этого не делал, потому что его торс, кажется, фотографически отпечатался у меня на подкорке. Без одежды Лев, к моему сожалению, оказался еще круче. Каждая мышца, каждый миллиметр его тела идеальны. Черт его дери!

Я не стала нагнетать обстановку, подхватила сестру под локоть, и мы за секунду свалили с этого праздника жизни. Спиной я ощущала тяжелый взгляд именинника, который буквально прожигал ткань моего спортивного костюма. Легче стало лишь после того, как мы шмыгнули за калитку и оказались на нашем участке.

Вообще, я сюда не рвалась, это мама настояла, что нам с Анюткой очень нужен свежий воздух. Она сейчас в стадии развода с нашим отцом, и, как я думаю, сослала нас в бабушкин дом из Москвы специально. Сама бабуля чиллит себе в Испании и плевать хотела на шумных соседей, и своих неспящих внучек, шастающих по ночам по сомнительным вечеринкам.

Добравшись до своей комнаты, я дала понять Ане, что ничего обсуждать не собираюсь, быстренько разделась и без сил рухнула спать, совершенно не обращая внимания на музыку, которую включили буквально сразу после того, как мы покинули дружелюбную компанию.

Тянусь за своим телефоном и идентифицирую на экране двенадцать часов дня, отчего резко усаживаюсь на матрасе. Блин, как же я проспала? С самого утра должен был прийти интернетных дел мастер, но, наверное, я так крепко спала, что совершенно ничего не слышала. На Аню вообще никакой надежды, потому что ее пушкой не разбудишь. Я такой никогда не была, и вообще, более ответственная.

Я живу учебой, безумно хочу стать преподавателем русского языка и литературы, участвую во всех университетских активностях и даже играю в театре. Поэтому, я с радостью приняла предложение поработать вожатой в загородном лагере, прокачать свои педагогические способности и, заодно, пройти летнюю практику. А в Москве я это делаю или в Екатеринбурге, всем абсолютно параллельно.

Выбираюсь из кровати и подхожу к своему зеркалу. Благо, после вчерашнего нападения Мэри на лице едва видная ссадина, но, развернувшись спиной, замечаю на правой ягодицы огромный синяк. Все-таки, приземление оказалось не таким удачным как я думала.

Сменив пижаму на легкие штаны и футболку с Микки Маусом, отправляюсь в ванную комнату, где быстро принимаю душ, умываюсь и чищу зубы. Мне совершенно не нравится тот факт, что мы живем по соседству с Микрюковыми, но теплится надежда, но здесь Лев бывает нечасто. На самом деле, мы с Анкой живем в этом месте пятый день и ни разу его не видели и не слышали.

Возвращаюсь в свою комнату и пошире открываю окно, прислушиваясь к звукам на улице. Дует легкий ветерок, щебечут птички и жужжат насекомые. В остальном – тишина, а вечеринки, будто и не было. Может, и Льва никакого не было?

Смешно, но вчера я даже не обратила внимание на дом его родителей и не представляю сколько там этажей. Интересно, гости остались ночевать там или разъехались по домам? Смутно припоминаю несколько припаркованных автомобилей перед воротами, и на этом все.

Линзы мне надевать лень, поэтому я водружаю на нос очки, а на макушке накручиваю гульку из волос, беру в руки телефон и спускаюсь на первый этаж. В бабушкином доме там расположен кабинет, столовая, кухня и просторная гостиная. Я ужасно голодна. По пути заглядываю в комнату к сестре, которая дрыхнет без задних ног, выставив из-под одеяла свою тощую конечность. Ясно, пусть готовит сама.

Вынимаю из холодильника масло и кусочек лосося, а в тостере подрумяниваю хлеб с отрубями и быстренько делаю бутерброды. Щелкаю кнопкой кофемашины, нарезаю кружочками банан, который планирую употребить вместо десерта и усаживаюсь на высокий барный стул, намереваясь позвонить в интернет-компанию и уточнить новое время для приезда мастера.

Не успеваю этого сделать, как в дверь раздается громкий стук. Наверное, это приехал с опозданием сотрудник сервиса, чему я несказанно рада. Интернет мне необходим как воздух, мне нужно подготовиться к практике, и уточнить дату вводного собрания. Тапочки ожидаемо находятся под барной стойкой, и я, чтобы не задерживать гостя, спешу к входной двери босиком.

Не спрашивая, распахиваю дверь и чуть не взвизгиваю от неожиданности, потому что на пороге доме стоит Лев. В свете дня я успеваю рассмотреть его широкое лицо с резко очерченными скулами и крепким подбородком. Глаза светло-серые, с искристыми крапинками, смотрят дерзко и требовательно, без тени улыбки. Чувственные губы крепко сжаты, я замечаю, нижняя чуть полнее верхней. И прическа сейчас у Льва другая. В школе он носил удлиненную, а сейчас – короткий ежик, что делает его брутальнее и мужественнее.

Сегодня на нем надета простая хлопковая футболка и черные спортивные штаны, на ногах яркие кроссовки. Первым делом я собираюсь закрыть дверь, не сразу понимая, как он вообще пробрался к нам на крыльцо, если я не открывала домофон.

- Привет! – не очень дружелюбно выдыхает Лев, буквально вталкивает меня в прихожую и резко закрывает за собой дверь, после чего вминает меня в стену и нависает сверху.

В нос проникает аромат его туалетной воды, довольно своеобразный, на самом деле. Что- то свежее и одновременно тягучее. Не могу сказать, что мне нравится. Да и с чего бы мне вообще может понравиться аромат этого неотесанного чудовища?

- Я тебя не приглашала! – усердно пыхчу я, пытаясь выбраться из захвата. Микрюков удерживает меня одной рукой за плечо, практически обездвиживая. Я по сравнению с ним совсем малышка. Что он ел, чтобы так вымахать? Овес?

- Я тебя тоже, Вика! – медленно проговаривает он, склоняясь над моим лицом. Так близко, что я даже могу рассмотреть его веснушки. Мелкие, как песчинки, рассыпаны по носу и щекам на загорелом лице.

- Что тебе надо? – шиплю я. – Убери свои клешни, мне больно!

- Оу, прости, я не подумал! – произносит парень, но руку убирает, наблюдая, как я потираю свое плечо, которое горит огнем.

Футболка с большим вырезом, и один рукав сполз, обнажая острую ключицу. Наверное, это выглядит неоднозначно, потому что я тут же возвращаю его на место и нервно укладываю руки на груди.

- А ты меня удивила, Карякина! – усмехается Лев, без приглашения проходя в дом и любопытно вертя головой.

Не разувается, паршивец, шагая своими ножищами сорок пятого размера по вымытому полу. Я вчера его драила, между прочим.