Как приручить Льва - Ник Даниэлла - Страница 2

- Ой, какие цыпочки! – трансформируется рядом с нами невысокий молодой человек с бриллиантовой серьгой в левом ухе. – Что будете пить?

- Ничего! – рявкаю, уперев руки в боки. – Кто тут заправляет этим непотребством?

- Ой, тише, курочка, соседей разбудишь, - мерзко хихикает придурок, а затем шлепает меня по заднице, крича во все горло. – Лева, принимай гостей!

- Кто там, Фил? – доносится низкий мужской голос. – У нас, вроде, все подтянулись!

Пульс разгоняется до немыслимых пределов, потому что, еще не успев обернуться, я предчувствую, кого я там увижу. Хотя, это, разумеется, глупости. Мало ли Львов на свете. Но нет. Интуиция меня не обманывает, потому что уже через секунду я сталкиваюсь с ним взглядом. Микрюков.

Глава 2. Вика

В свете софитов у импровизированной сцены стоит высокая плечистая фигура. Огромная, я бы сказала. Разумеется, я узнаю его сразу, несмотря на то что мы пять лет не виделись. От мальчика в нем не осталось ничего. Он и в школе был довольно крупный, но сейчас, судя по всему, достиг своего апогея.

Его торс притягивает взгляд мощью и четкостью линий. Широкая грудная клетка выдается вперед, словно вылита из стали, каждая мышца отчетливо видна под белой футболкой, отчего я даже цепенею. Руки впечатляют не меньше – крупные, мускулистые и загорелые. Наверное, я даже трясу головой, чтобы сбить с себя морок, что совершенно вовремя, потому что Лев, скользнув по мне равнодушным взглядом, хмыкает.

- Коряга? Ты?

Коряга. Какая я тебе Коряга, хочется проорать в его самодовольную физиономию. Карякина – это моя фамилия, которую я сменила, едва мне исполнилось восемнадцать. Сейчас я – Котова. Вика Котова, тезка бабушки, в доме которой мы поселились.

- Добрый вечер! – цежу я сквозь зубы, пропуская мимо ушей неуважительную реплику. – Молодой человек, Вы, как я понимаю, хозяин этого дома и инициатор вечеринки?

Парень, играющий за пультом, делает музыку тише, а вокруг нас начинают стекаться гости. Полуобнаженные девушки, парни в купальных шортах, кто-то одетый, но, в основном, раздетые. Лев, рядом с ними, выглядит слегка инородно, потому что облачен в футболку-поло и легкие льняные штаны.

- Коряга, к чему этот официоз? – прищуривается Лев, внимательно меня разглядывая. – Фил, плесни моей старой подруге шампанского, что-то она слишком нервничает.

- Как зовут твою старую подругу? – мгновенно появляется в поле зрения Фил, жестом фокусника вручая мне в одну руку бокал на высокой ножке, а в другую розовую сахарную вату на палочке.

- Да хер знает, - ржет Микрюков, делая шаг ближе. – Я забыл.

Толпа подхватывает ржач, а в следующее мгновение на шею к Леве бросается темноволосая девушка. Красивая, стройная, с острыми скулами и пухлыми губами, в обтягивающем коротком белом платье, которое обнажает бесконечные ноги на каблучищах.

- Левочка, - кричит она, звонко чмокая его в щеку, отчего на ней остается красный след от помады. – Оказывается, вату можно делать в форме сердечка. Скажи, класс?

- Да, Мэри. Умереть от счастья, - грубовато цедит Лев, прихватывая свою подружку за ягодицу, приподнимая подол.

Слишком откровенно, слишком пошло, отчего я отвожу взгляд. Слева от танцпола я замечаю машину для приготовления сладостей, а чуть поодаль – бар с напитками. В глубине огромного участка плещется голубая вода в бассейне, подсвеченная фонарями. Там весело резвится молодежь с бокалами, они громко переговариваются и бесконечно хохочут, совершенно не замечая ничего вокруг.

Меня вся эта веселость и беззаботное настроение безумно злит и отступать я не собираюсь.

- Так что? – твердо спрашиваю, привлекая внимание к своей персоне.

- Господи! – вздыхает Микрюков, убирает свою лапищу с подтянутой ягодицы своей подруги и лениво двигается в мою сторону.

Как хищник, взгляда с меня не сводит, чувствуя свое превосходство. Мало того, что он выше меня сантиметров на тридцать, крупнее раза в три, еще от него веет такой харизмой и мужской силой, что у меня ноги подкашиваются. Я не была готова к нашей встрече. Совсем. И, возможно, будь на его месте кто-то другой, я бы продолжала свой спич, но я чувствую, что сдуваюсь на глазах.

- Коряга, отвали. Ты что о себе возомнила вообще? – еле слышно произносит он, сделав жест рукой, после которого диджей выключает музыку. Повисает тишина, прерываемая лишь звуками резвящихся в бассейне. – И вообще, тебя кто сюда привел? Ты с кем?

- Вы мешаете спать мне и моей сестре! – стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, но он предательски дрожит.

- Сестре? – хмыкает Лев, обводя взглядом присутствующих. – Разве мы ей мешаем?

Мое тело пробивает мелкая дрожь. Немудрено, ведь я в логове врага, а нас окружают минимум двадцать гостей, которые явно не на моей стороне. Оборачиваюсь назад в поисках поддержки Анки и с удивлением наблюдаю, как она восседает за барной стойкой, а какой-то длинноволосый типок протягивает ей бокал с коктейлем. Аня тянет к нему свою руку и заливисто хохочет, кокетливо подергивая плечиком.

- Аня! – рявкаю я, стрелой метнувшись в ее сторону и отбросив в сторону сахарную вату, фужер с игристым по-прежнему сжимаю в руке, не бить ведь посуду! – Поставь на место. Ты охренела совсем?

- Систер! – обиженно тянет она, но бокал отставляет, не успев пригубить. – Тут так весело. Я познакомилась с Эдиком! Он сказал, скоро будет выступать рэпер Васта, и я хочу остаться!

- Эдик в курсе, что тебе всего четырнадцать? – шиплю я, злобно прожигая взглядом волосатого типа.

- Эй! – возмущенно буркает, отпрыгивая от нас как от прокаженных. – Она сказала, ей восемнадцать.

- Ага. Через четыре года заходи! – киваю я, подхватывая сестрицу под белы рученьки. – Домой!

Понимаю, что выгляжу максимально убого и стремно, принимаю решение ретироваться от греха подальше. Я облажалась по всем фронтам, и прекрасно это осознаю. В голове мелькают флэшбеки из школьных времен, когда я также пыталась отстоять свою позицию, но мне это не удавалось под влиянием гнета общественности. Становится так обидно, что я готова разрыдаться в ту же секунду, но я держусь.

- Время идет, а ничего не меняется. Так? – кричит мне в спину хозяин дома под громкий хохот своих гостей. – Че приходила-то? С Днем рождения поздравить?

В голове шумит, в висках стучит отбойный молоток, а сердце норовит из грудной клетки. Ненавижу! Как же я тебя ненавижу, Микрюков. И как я могла забыть, что сегодня у него День рождения? Этому мудаку исполнился двадцать один год, и он с размахом решил его отметить, судя по всему, наплевав на мирно спящих соседей.

- Так и быть! – не унимается Лев, надрывая связки. – Сделай мне подарок, Вика! Спой песню! Вика! С продолжением!

Я торможу как вкопанная, а Аня, по инерции, делает еще шаг и едва не падает, до чего сильно я сжимаю ее руку. Вика. Он вспомнил мое имя. А еще, нашу единственную встречу наедине, после которой я рыдала в подушку два дня. Сама виновата. Набитая дура.

Я набралась смелости и позвала его на свидание. К себе домой. Родители были в командировке, а сестра в музыкальной школе. На что я рассчитывала? Сама не знаю. Это выглядело максимально кринжово, но он пришел. Я надела самое лучшее платье, разлила чай по чашкам и выложила на тарелки все вкусняшки, какие имелись в доме. Наш разговор был очень скомканным, и, чтобы сгладить неловкость, я предложила ему спеть песню, а потом выполнить любое его желание, которым оказался минет.

- Вика, идем! – шепчет Аня, явно въезжая, в чьем доме мы оказались. – Не надо!

Хрена с два, не надо. Еще как надо! Маленькая девочка тогда чуть с ума не сошла от горя, и сейчас я должна ее защитить. Замечаю, что все еще сжимаю в ладони бокал с шампанским, медленно разворачиваюсь на пятках и устремляюсь обратно. В считанные шаги приближаюсь к имениннику, и, нацепив на лицо улыбку, начинаю петь.

- Хэппи бездей ту ю, хэппи бездей ту ю, - удивительно, но толпа подхватывает нестройным хором голосом, отчего я внутренне распаляюсь еще сильнее. - Хэппи бездей, Микрюша, хэппи бездей ту ю!