Нахимовец (СИ) - Таннер А. - Страница 32

— Неужто строже, чем в училище? — удивился я. — Быть такого не может!

— Еще как может! — горячо воскликнула Маша. — Он нам уже на первом уроке опрос устроил и всем «лебедей» наставил.

— Не дрейфь! — подбодрил я девчушку. — Все обойдется.

— Ладно… — Маша глянула меня вопросительно. — Я пойду?

— Погоди, — я аккуратно придержал ее за локоток, едва тронув. — Задержись на минутку. У меня, к тебе, в общем, дело одно есть!

— Какое такое дело? — бдительно поинтересовалась красавица. — Если ты насчет книжки переживаешь, Антон, можешь не волноваться! Оставь себе! Мне она не нужна… Дома вторая такая же есть. Мама в «Старой книге» купила. Так что пользуйся на здоровье.

— Thanks a lot! — благодарно воскликнул я. — Только речь не об этом. Маша! Тут с тобой один человечек хочет поговорить. Очень хочет. Прямо есть и спать не может — все о тебе думает.

Маша нахмурилась. Отступила на шаг назад, поджала пухлые губки и нехотя молвила:

— Что за человечек?

— Сама знаешь! — коротко ответил я. И, оглянувшись, крикнул: — Эй, Костик! Твой выход! Хорош прятаться.

Долго упрашивать не пришлось. Через секунду нахимовец Зубарев навытяжку стоял рядом. Но коснуться своей Маши так и не решился. Понимал, наверное, что еще не время. За его выкрутасы так-то можно и пару царапин на нахимовской морде получить.

А ну как Маша сейчас психанет и попросту уйдет? С девчонок станется!

Ан нет. Не ушла!

— Передай этому человечку, что у него ровно одна минута! — все так же поджав губы, процедила обиженная девица.

Ну еще этого мне не хватало! Не ушла, и хорошо. А дальше мне — трава не расти.

— Э, нет! — запротестовал я, подняв руки. Костик тем временем так и стоял, вылупившись на Машу. Будто не верил, что наконец-то вновь ее увидел. — Так дело не пойдет! Передатчиком работать не собираюсь. Мое дело было — устроить вам встречу. А дальше вы, ребятки, как-нибудь сами! У меня своих дел невпроворот. А увал все-таки не резиновый! Чао! Я пошел!

Свидание Лизе я назначил ближе к вечеру.

Само собой, я б с удовольствием ломанулся к своей новой знакомой с Восьмой линии, как только получил увольнительную, и выпил весь «увал» до капельки. Но я уже обещал нашему ревнивцу Костику, что попробую помирить его с девушкой. И свое обещание выполнил. Ради этого я, собственно, и взял у Зубарева Машин телефон и предложил встретиться в субботу у КПП — якобы для того чтобы передать мне книжку по английскому.

Прокатило.

Я ни капли не сомневался в том, что все получится. Такие серьезные девушки, как Маша, не будут целый год ходить с парнем за ручку просто так. Значит, он ей действительно нравился. Только вот ревности б чуток поубавить нашему Отелло, и все будет в ажуре!

Одно дело сделано.

Теперь надо было решить еще одну задачу.

Свиданка забита. Место встречи тоже изменить нельзя. А вот на что «выгуливать» красотку? Я ж ведь даже не студент. Так бы я хоть со стипендии что-нибудь наскреб. Все копилку я вытряс еще в прошлый раз — когда купил четыре билета на матч «Зенит» — «Локомотив». «Гулять» девчонку на деньги мамы и бабули я категорически не хотел. Не по-мужски это. Особенно, когда ты — суровый и солидный майор в теле юного парня. А посему мне надо было срочно где-то достать денег. Хотя бы рублей семь. А лучше — червонец.

Вариант был один — заработать. И я нашел вариант: разгрузить ящики с фруктами-овощами в магазине поблизости. Директором магазина был дядя Артур, давнишний приятель и одноклассник моей мамы. У него-то и нашлась халтурка для нахимовца.

Сейчас забегу домой, переоденусь и двину исполнять трудовую повинность. Хочешь красиво развлечь себя и девушку — изволь сначала хорошо попотеть.

Я решил срезать путь домой дворами. И, как оказалось, не зря.

За два дома до своего я встретил знакомую компанию.

«Козырь». То бишь Генка Козырев. Пацан лет семнадцати, со своими дружками. Как всегда, отирается на лавочке, сидя верхом.

С «Козырем» у наших дворовых пацанов издавна была вражда. Но не те детские перепалки, которые сама по себе проходят годам к четырнадцати. А самая настоящая, взрослая вражда.

А все потому что «Козырь» и его дружки были не просто разбитными пацанами. Это были самые настоящие потенциальные урки. И если мы с Лешкой, Гришкой и Семой ограничивались телефонными розыгрышами и киданием бумажных «бомбочек», то «Козырь» с компанией пошел дальше.

Он и его дружки без зазрения совести занимались тем, что щемили пацанов помладше. Сначала, когда Генка был помельче, он с подельниками просто самоутверждался, избивая тех, кто послабее. Кому-то леща отвесит, кого-то в школе головой в унитаз макнет под гогот и одобрительное улюлюканье приспешников… Чем дальше, тем серьезнее. И вот уже начался самый настоящий гоп-стоп. Действительно: зачем просто так пачкать ладошки и раздавать лещи «первакам», когда можно у них вытрясти мелочь?

Не раз и не два я встречался с «Козырем» и его дружками позже, уже будучи опером…

А сейчас я наблюдал картину маслом.

Прямо у лавки гоп-компания прижала перепуганного мальчишку лет десяти, стриженного под горшок. Один из «козыревских» — юный Петька по кличке «Картавый» — уже тянул пальцы к его карману. Второй, постарше, крепко держал пацана за руки.

Мальчишка безуспешно пытался вырваться.

— Пустите! — пищал он, тщетно дергая худыми плечиками. — Нет у меня ничего! Меня в магазин родители послали!

— Послали в магазин без денег, но с авоськой? — поковыряв пальцем в зубе, насмешливо уточнил «Козырь». Он стоял чуть поодаль. Негоже главарю самому делать грязную работу. — Да? Ты кому, пацан, лепишь?

Компания заржала.

Надо выручать парня.

— О чем разговор? — небрежно и громко поинтересовался я и, зевнув, сунул руки в карманы.

«Козырь» и его приспешники мигом повернулись на голос.

— О! Картина Репина «Приплыли! — раззявил в улыбке щербатый рот приятель "Козыря» — белобрысый, дрищеватый парень по кличке «Рыба». Так его прозвали за вечно выпученный взгляд холодных глаз.

— Дак этот ж сам адмирал! — воскликнул сам Генка. — Дак этот ж сам «Адмирал»! «Адмирал», да?

Так меня в шутку прозвали в нашем дворе, когда я поступил в Нахимовское. Ну а из нашего двора весть о моей новой кличке, само собой, перекочевала в соседние.

Генка, забывшись на миг, протянул мне заскорузлую руку с грязными ногтями. А потом, передумав, отдернул. И правильно. Я бы с ним «ручкаться» ни за что не стал. Как и все наши, с Пятой.

— Пока нахимовец! — холодно ответил я, сделав вид, что не замечаю протянутой руки. И тут же спросил: — А вы, пацаны, чего на парня-то накинулись?

Петька тем временем все еще крепко держал парнишку за руки. Тот уже даже рыпаться перестал. Смирился, видимо, с тем, что не купит сегодня булку хлеба, краешек которой можно сгрызть по дороге домой.

— А тебе чего? — вскинулся Петька.

Но Генка «Козырь» одним взмахом руки заткнул его.

— Да ладно… — миролюбиво сказал он мне, все еще держа руку протянутой. — Пошутили мы. Че подкинулся-то?

Меня Генка не то что бы уважал. Скорее, считал кем-то опасным и непредсказуемым. А оттого предпочитал не задирать. А все после того, как мы с Лешкой и Гришкой год назад на пару отметелили всю его гоп-компанию. Та, в кои-то веки выйдя на прогулку без главаря, решила вытрясти карманы у кого-то из малых.

Перепалка переросла в физическое противостояние. Малой, отпущенный гопниками на волю, быстро ретировался. А вот «Картавый» и его дружки в той драке получили знатно, хоть и было их в два раза больше. У кого губа была разбита, у кого зубы на асфальте остались. А еще до них, кажется, дошло, что численное преимущество не всегда имеет значение.

— Не шутил бы ты так, «Козырь». Не надо, — миролюбиво сказал я. — Идет себе человек, никого не трогает. Ко мне, между прочим, идет…

Гопники переглянулись.

А я по-свойски кивнул пацану, точно давнему приятелю: