Актёр: назад в СССР. ЮНКОР (СИ) - Винтер Влад - Страница 28

— Как закончите, дуйте сюда, — кричит Владилен Львович. — У нас тут соревнования намечаются!

Редакция орлятской газеты оказывается обычной комнатой в административном корпусе «Стремительного», заставленной столами и заваленной бумагами. Гвоздев сидит за одним из столов, что-то строчит в обычной школьной тетрадке. С ним в комнате — полная девица лет двадцати с россыпью веснушек на носу.

— Ребята, познакомьтесь, — представляет Анна Андреевна. — Это — Светлана Леонтьевна Лаврухина, главный редактор газеты нашего пионерлагеря.

Девица нам широко улыбается, но со стула не встает.

— А это, Светлана Леонтьевна, — продолжает Анна Андреевна. — Наши таланты. Золотые перья десятого отряда «Звездного». Денис Матвеев и Ольга Синявина.

— Приятно познакомиться, — кашляет редакторша, вынимая из шкафчика папиросы. — Принесли что-нибудь?

— Репортаж из Новороссийска, — Анна Андреевна протягивает Лаврухиной рукопись.

Светлана Леонтьевна надевает очки, кладет листы перед собой и, закурив папиросу, начинает читать. Кажется, что с каждым прочтенным абзацем ее лицо вытягивается от удивления.

— Ну, надо же! — восклицает редакторша, закончив чтение. — Весьма недурно! Ребята, это же готовый материал в номер! Даже править почти не надо. Молодцы, юнкоры!

Синявина и Анна Андреевна аж светятся от счастья, да и я, откровенно говоря, чувствую глубокое удовлетворение. Конечно, всего лишь пионерская газета, крошечный тираж, но — это только начало большого пути.

А Лаврухина не унимается, продолжает лить елей на авторские сердца:

— Вот что бывает, когда пишешь не казенщину, а правду. А мы тут, в «Орленке», за живое слово бьемся. Так что завтра же ваша статья пойдет в «Салют». Федя, фото готово?

— А то, — отзывается Гвоздев.

Он кладет на стол перед редакторшей черно-белый снимок. На нем — я, улыбающаяся Синявина, ветераны Александр Борисович и Марья Петровна. Глядя на фото, я невольно вздрагиваю — такое ощущение, что я стою рядом с юной Скарлетт Йоханссон. До чего все-таки похожа, а!

— Достойное фото, — кивает Светлана Леонтьевна. — Ну что ж, юнкоры, спасибо вам за материал! Авторские экземпляры передам Анне Андреевне.

Мы с Олей отдаем редакторше пионерский салют, и вместе с нашей вожатой покидаем «Стремительный».

На обратном пути к «Звездному» Анна Андреевна и Оля заговаривают о готовящемся походе. Как оказалось, поход запланирован на двадцатое августа, то есть, получается, — на завтра. Вот так дела! Поход меня не пугает, но малость огорчает, что память Дениски в последнее время молчит. Неужели остатки сознания мальца меня покидают?

— Сегодня первый и пятый отряды в поход отправились, должны к утру прийти, — рассказывает вожатая. — А мы с утра выдвигаемся.

С ребятами из первого и пятого отрядов я знаком шапочно, так что их поход меня особо не интересует. Но вот интересно, с кем пойдем мы. Не хотелось бы переться в поход со Швабриным или Погосяном. Открываю рот, чтобы спросить Анну, но Синявина меня опережает:

— А уже известно, с кем мы пойдем?

— Конечно. С четырнадцатым.

Четырнадцатый! Это же отряд Алисы Селезневой! Так вот почему Анастас утром весь извелся, видать, вынюхал где-то, что его грудастенькая поэтесса пойдет в поход с «дефективным» Матвеевым. Ну-ну.

— А ты чего, Дениска, так улыбаешься мечтательно? — спрашивает Анна Андреевна.

— Да так, — мнусь я. — В походе никогда не был.

— Ну, вот и побываешь. Оля, а ты заметила, как к концу смены Дениска наш расцвел?

Синявина энергично кивает:

— Заметила, Анна Андреевна!

— То букой был, молчуном, прятался ото всех, — продолжает вожатая. — а тут за неделю до конца смены преобразился.

— Утонул удачно, — мрачно говорю я.

А на пляже «Звездного» кипит жизнь. Раздаются звонкие крики, удары по мячу. Десятый отряд играет в волейбол. Владилен Львович, сверкая мускулистым торсом, судит матч, в котором сошлись с одной стороны — Ларионов и Катя Бакадзе; с другой — Лида Молкина и белобрысый Генка Целиков, тот самый, что чихвостил меня и в хвост и в гриву за «нетоварищеское поведение» на «вечернем огоньке», посвященном моему несостоявшемуся утоплению. Впоследствии с Генкой мы пару раз пересекались, он оказался вполне добродушным парнишкой, но слишком повернутым на правилах и регламентах — эдакий маленький коммунист. Наверное, в будущем станет чиновником.

— А-а, юнкоры пришли! — орет Колька, тут же получая мячом по затылку от раскрасневшейся и явно злой Кати. Похоже, команда Бакадзе-Ларионов проигрывают, а Катя не из тех, кто любит терпеть фиаско.

«Да, Колька, вряд ли от Бакадзе тебе теперь что-то перепадет», — думаю я, приветствуя Ларионова взмахом руки.

Мой орлятский приятель, похоже, и сам понимает, что его дела плохи. Ссутулившись, он идет подавать и, конечно, мажет. Катя орет на него благим матом.

Через несколько минут Владилен Львович дает свисток и объявляет Молкину и Целикова победителями. Те на радостях обнимаются. Катя и Колька присоединяются к зрителям, причем, расходятся по разные стороны толпы.

— Ну что, а теперь гвоздь программы, — кричит Владилен. — Сражение вожатых и пионеров. От вожатых — я и Анна Андреевна! От пионеров — Оля Синявина и Денис Матвеев!

Вот черт! А нельзя мне просто в сторонке постоять?

Анна Андреевна, смеясь, скидывает сарафан. Под ним оказывается раздельный купальник белого цвета. То же самое делает и Оля. У нее купальник слитный, из темно-желтой хлопчатобумажной ткани.

Я вздыхаю и, сняв сандалии, шагаю на теплый песок.

Глава 15

— Ну, что, понеслась! — кричит Владилен Львович.

Подачу вожатые «милостиво» уступают пионерам.

— Ты первый, — бросает Синявина, проходя мимо меня к сетке.

Подумав немного, снимаю футболку и отбрасываю в сторону. Мое тощее, бледное тело явно не вызывает энтузиазма у зрителей: раздается даже пара-тройка девчоночьих смешков. Да, надо мне поскорее подкачаться, надо!

Подбрасываю мяч в воздух и сильно бью. Черт! Сетка.

— 1−0 в пользу вожатых, — объявляет Генка Целиков, принявший на себя роль судьи.

— Ничего, все получится, — одобрительно бросает Оля.

Подача переходит к вожатым. Анна Андреевна, в своем раздельном купальнике похожая на фотомодель, профессионально разгоняется, подпрыгивает и вколачивает мяч в нашу площадку в метре от меня. Я даже дернуться не успеваю.

— 2−0! — сообщает Целиков. — Счет идет до одиннадцати!

Анна подает повторно. На этот раз подача у нее получается не такая сильная, но вполне точная. Мяч летит к Синявиной, та, сверкнув в воздухе загорелым стройным телом, отправляет снаряд в воздух над сеткой.

— Вау! — выдыхает импровизированная «трибуна».

— Молодца, Дениска! — аплодирует Владилен Львович.

Получилось, и правда, красиво. Еще до того, как Оля запустила «свечу», я ринулся к сетке и, подпрыгнув, мягким кистевым движением отправил мяч прямо к проведенной чьей-то босой пяткой линии. Если бы пионеры знали, что в свое время Сергей Савин был лучшим волейболистом в своем дворе, они не так сильно удивлялись бы.

— 2−1! Переход подачи!

Синявина подает сильно и точно, но Анна и Владилен разыгрывают ту же карту, что и мы с партнершей минуту назад. Анна запускает «свечу», а Владилен, взвившись в воздух словно ракета, вколачивает мяч в песок. Я прыгаю, пытаясь достать снаряд, но какое там.

— 3−1!

Владилен оказывается настоящим мастером подач: дважды он так хитро отправляет мяч на нашу половину площадки, что ни я, ни Оля ничего с этим поделать не можем.

— 5−1! Меняемся площадками! — кричит Целиков.

Зрителей, между тем, становится все больше. Я замечаю в толпе Алису Селезневу и, чувствуя неприятный холодок под ложечкой, вижу рядом с ней Анастаса. Прыщавый постепенно подбирается к красотке.

Владилен разбегается и бьет так, что хлопок похож на выстрел, а мяч летит как пушечное ядро. На этот раз я успеваю сместиться и принимаю мяч на предплечье. Не очень ловко вышло, но отскок идет точно Оле. Она на секунду зависает, не поверив, что я достану подачу, однако успевает сделать неплохой навес под сетку. Я подскакиваю, делаю вид, что буду бить, но в последний момент мягко перекладываю мяч за спину Владилена.