Мои родные. Настоящая семья для генерального - Лаванда Марго - Страница 7

— Если ты беременна, мы будем решать, что делать, — говорит Лена твердо. — Но сначала надо узнать. Идём.

Мы возвращаемся в зал. Я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Голова кружится, в ушах звенит, но я заставляю себя улыбаться. Лена идёт рядом, поддерживая меня под локоть, и я благодарна ей за это.

За столом всё так же шумно. Леонид что-то рассказывает, жестикулирует, смеется. Градов слушает его с одобрительной улыбкой. Когда я подхожу, он бросает на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькает беспокойство.

— Таня, вы такая бледная, — замечает Леонид, и я чувствую, как его рука касается моей спины. Он отодвигает мне стул, но я не сажусь. — Всё в порядке?

— Да, — выдавливаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто очень разболелась голова.

— Она уже приняла таблетку, но хочет поехать домой, — поспешно говорит Лена. — Я провожу её.

— Леночка, ты оставайся, я сама, — говорю я. — Извините, Виктор Петрович…

— Всё в порядке, Татьяна. Ничего страшного, — успокаивает Градов. — Сейчас позвоню водителю, он тебя отвезет.

— Спасибо большое.

— Я провожу до машины, — говорит Лена, в ее голосе твёрдость. — Потом вернусь.

— Хорошо, Лен, — кивает Градов. — Таня, я в любом случае хотел дать вам обеим на завтра выходной. Так что отдыхай. Я позвоню завтра, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Мы прощаемся с Леонидом. Он выглядит погрустневшим, но целует мне руку на прощание — галантно, как настоящий джентльмен. Я благодарно киваю Градову. Лена берёт меня под руку, и мы направляемся к выходу. Не сговариваясь, мы проходим так, чтобы столик, за которым сидит компания Сафарова был максимально далеко. Он даже не узнает, что я была на этом вечере. И меня это полностью устраивает.

Мы выходим на улицу. Водитель уже ждет меня рядом со ступеньками, чтобы показать, где припаркована машина. Прохладный ночной воздух приносит небольшое облегчение. В то же время, внутри разливается пустота.

— Спасибо, Лен. За все. Ты со мной как с подопечной нерадивой возишься, — шепчу я.

— Ой, перестань. Мы же подруги, — она сжимает мою руку. — Поезжай домой. Отдыхай и ни о чём не думай!

— А ты повеселись как следует за меня…

— Это уж обязательно, — обнимает меня.

Я сажусь в машину. Мы отъезжаем, я смотрю в окно на огни, которые медленно уплывают назад. Запрещаю себе думать о возможной беременности. Просто не в состоянии сейчас даже допустить такое. И в то же время в сердце начинает трепетать что-то очень нежное.

Глава 9

Следующим утром я открываю глаза и сразу вся тяжесть вчерашнего вечера придавливает меня к постели. Голова тяжёлая, тело ноет, будто я пробежала марафон. Снова тупая боль в груди и отчаяние. Да уж, сходила на встречу с прошлым. Вечер стрессов. Даже толком не помню, как домой добралась.

Понимаю только одно: я всё ещё влюблена в Сафарова. Ничего не могу с этим поделать. А он женится на другой.

— Доброе утро! — в комнату влетает Лена. Она уже одета, свежая, бодрая, с чашкой кофе в руке. В другой — шопер. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Сейчас встану, надо же Миру покормить.

— Погоди, ты разве забыла, что Римма Петровна сегодня к сестре отправилась? Они уже уехали, вот только их проводила. Они не хотели тебя будить.

— Ох, да! Забыла! — восклицаю я с отчаянием. — Даже не попрощалась…

— Милая, всё хорошо. Они же ненадолго, вечером вернутся. Сестра совсем рядом живет. Там у неё внучка возраста Миры, ты же помнишь?

— Конечно помню.

Римма Петровна не раз рассказывала, что они гуляют с сестрой и малышками, и девочкам нравится играть вместе. Хоть они совсем ещё крохи, но всё равно веселее. Для ребёнка важна социализация, а моя Мира очень общительная и любопытная.

— А ты куда собралась, Лен? Нам же босс выходной дал.

— Мой выходной накрылся медным тазом, Танюш, — вздыхает подруга. — Там что-то напутали в офисе по моей сделке, надо ехать разбираться. А ты отдыхай. И вот ещё… Я заказала доставку.

Лена протягивает мне пакет с логотипом аптеки.

— Что это? — спрашиваю я зачем-то. Ведь вполне очевидно, что могла заказать в аптеке утром подруга, учитывая наш с ней вчерашний вечерний разговор.

— Ты не обязана это делать сейчас, дорогая. Я просто хотела помочь.

— Ленусь, я знаю. Спасибо тебе огромное за заботу.

— Ну тогда я поехала. Захочешь — расскажешь потом, ну или нет. Всё по желанию.

— Да, спасибо, дорогая.

Слышу, как хлопает входная дверь. Я остаюсь одна в квартире. Смотрю на тест в руках. Маленькая белая коробочка, которая может изменить всё. Мои пальцы дрожат. Почему мне страшно? Почему больно — вот это понятно. Мой любимый женится. У него будет ребенок. Моя беременность для него скорее всего стала бы только помехой. Шоком или раздражением. А чего хотела бы я сама?

Понятия не имею. Я не знаю, что лучше — увидеть одну полоску и понять, что всё это было просто совпадением, стрессом, усталостью. Или увидеть две — и осознать, что моя жизнь снова перевернулась.

Открываю коробку и делаю всё так, как написано в инструкции. Ожидание — самое невыносимое. Секунды тянутся как часы. Я стою над раковиной и смотрю на белое окошко, чувствуя, как сердце колотится в ушах. Переминаюсь с ноги на ногу. Тишина становится невыносимой.

Появляется вторая полоска.

Смотрю на тест, на эту тонкую розовую линию, и всё внутри замирает.

У меня будет ребенок. У Миры будет братик или сестричка! Чувствую, как мир вокруг меняется, как что-то сдвигается внутри, будто время остановилось. Провожу пальцем по второй полоске, и она не исчезает.

Слёзы текут по щекам, эмоций так много! И они самые разные: есть и чувство паники, и радость, и отчаяние, и уверенность, что я смогу. Я справлюсь. В любом случае рожу. Даже если для Марата Сафарова я — лишь короткий незначительный эпизод, который он давно оставил позади.

****

Сегодня на удивление никакой тошноты. Чувствую себя отлично, только мысли разрывают и чтобы немного отвлечься я занимаюсь уборкой. Привожу квартиру в порядок, разбираю вещи Миры.

Через несколько часов возвращаются Римма Петровна и моя сладкая малышка. Она радостно бежит ко мне. Ловлю ее в объятия:

— Моя девочка! — подхватываю дочку на руки, прижимаю к себе, целую в макушку. — Как я по тебе соскучилась!

— Мы отлично погуляли, — говорит Римма Петровна, снимая пальто. — Мира так весело играла с внучкой моей сестры. Просто не могли разойтись!