Буду твоей сестрой - Март Амалия - Страница 9

– Да я ни разу даже не ступила на эту священную территорию, – фыркаю я.

– Да кому ты заливаешь, вся комната твоими духами пропахла. У меня нос, как у ищейки!

– Это, наверное, от баб твоих не выветрилось. Обладательница розовой толстовки на днях заглядывала?

Лицо Алана, еще секунду назад насмешливое и веселое, вмиг теряет весь задор. Его взгляд резко потухает, он выпрямляется стрелой, и секунду спустя поднимается на ноги. Еще через секунду он уже рыщет что-то в кухонных шкафах.

Я провожаю его недоуменным взглядом. Кажется ненароком я затронула какую-то больную тему. Только вообще не поняла, что именно так его задело.

Оглядываю ребят, чтобы считать какие-то еще эмоции и сложить пазл, но все максимально увлечены игрой. Или хорошо притворяются.

– Шоты! – кричит из кухни Алан, привлекая всеобщее внимание.

– Да ты издеваешься! – кляну его на чем свет стоит.

Завтра семинар по экономическим моделям. А все, что я успела выучить – словосочетание «экономические модели».

Прикрываю глаза и привычно делаю успокоительный вдох. А затем встаю и решительно следую за ребятами к источнику веселья.

– Ты издеваешься? – спрашиваю напрямую.

– Немного, – честно признается он, одаривая привычной кривой ухмылкой.

Момента слабости, случайно замеченного мной, как не бывало. В его руке бутылка текилы, а стопки уже выставлены в ряд.

– Мне завтра в университет, – пытаюсь в очередной раз донести до него.

– Мне тоже.

– И ты вот это… каждый день? – машу на ряд стопок, к которым уже тянут руки его друзья.

– Не каждый, – он делает паузу. – Иногда через день.

Я пытаю его взглядом. Но он все еще жив и даже не истекает кровью.

– Ты вообще когда-нибудь бываешь один?

– А зачем?

– Одиночество – отстой! – вклинивается в наш разговор Сева.

– Подтверждаю, – салютуя стопкой с прозрачной жидкостью, присоединяется Кир.

– А мне иногда хочется провести вечер в тишине, – признается Лера с тяжелым вздохом.

Как. Я. Ее. Понимаю.

Все разражаются громким смехом.

– Ты хотела сказать, наедине с Дэном, – подтрунивает над ней Маша. – Не будь нас вы бы как кролики шпилились… Извращенцы. Да может только благодаря нам ты еще не залетела.

Лера заливается густой краской и прячет лицо на груди у Дэна. Очевидно, подтверждая сказанное. Эти двое реально отлипнуть друг от друга не в состоянии.

Удивительно странная парочка: высоченный широкоплечий Дэн, с ног до головы одетый в бренды, и миниатюрная простенькая Лера, по виду будто школьница. Но такой энергии притяжения я еще ни у кого не встречала.

– Ладно, давайте за новый учебный год! – предлагает тост Кир. – Чтоб дипломы писались, практика проходилась, госы сдавались. И жизнь все так же била ключом!

Все дружно поддерживают тост и опрокидывают стопки в себя.

– Лайма бы, – кривится после текилы Маша.

– А ты чего не пьешь? – кивает на полную рюмку передо мной Алан.

И мне налил, ты посмотри.

– У меня завтра семинар первой парой.

– Да ладно тебе, у нас всех завтра семинар первой парой, – подталкивает костяшками пальцев ко мне рюмку.

– Давай, надо шкаф обмыть! – прижимается сбоку Сева.

Алан кидает убийственный взгляд на друга и Ванс тут же от меня отлипает. Тянется за бутылкой в руках «братика» и ловким движением вырывает ее.

– Давайте, давайте, – сгребает к себе все стопки. – Между первой и второй…

– Опять старперские замашки, – бубню я.

Алан ныряет между мной и своим тактильным дружком и прижимается ко мне бедром. Ненароком, понятное дело. Но меня кидает в жар. Такая он печь.

Я пытаю взглядом свою рюмку и веду внутреннюю борьбу хорошей девочки и девочки, которая только-только познает жизнь. Которая чертовски хочет познать жизнь! Итак, с одной стороны – семинар. А с другой – совершенная невозможность к нему подготовиться. Так в чем тогда дилемма, спрашиваю я себя?

– Еще один тост! – громко оповещает всех Сева. – За шкаф – чтоб он неладен был – три занозы и ушиб большого пальца. Стой и не развались!

– За шкаф! – поддерживаем мы хором.

Я опрокидываю в себя напиток, как делали это остальные, и тут же офигеваю от горячей лавы, прокатывающейся по гортани. Мамочки. И они это добровольно пьют?

– В следующий раз будет легче, – шепчет мне на ухо Алан.

Я ловлю мурашки, разбежавшиеся по предплечью, и с ужасом смотрю на пустую стопку в моих руках.

– Не будет никакого следующего раза, – хриплю я.

– О, малая, – строит он умилительную рожицу. – Конечно, будет.

Глава 9

Знаете, как пахнет первый в жизни провал?

Первый провал пахнет подгоревшей задницей и разочарованием в себе. Настолько сильным, что прошло уже полдня, а я до сих пор не могу прийти в себя. Все прокручиваю и прокручиваю эти унизительные несколько минут, в которые меня распекал старый препод на всю аудиторию.

– Вот это Павел Сергеевич, конечно, зве-е-ерь, – озвучивает мои мысли Катя-Кэти, участливо вглядываясь в мое осунувшееся лицо.

Да уж. Мне не помогло даже то, что я встала в пять утра с дикой головной болью и честно постаралась выучить лекцию перед занятием. Видимо текила обладает уникальными свойствами – разжижать мозги. Ни черта в голове не смогла уложить.

И вот результат – первая двойка.

Поправочка: первая в жизни двойка!

– М-да, – все, что выходит из меня.

Я помешиваю сахар в кофе, абсолютно без энтузиазма. Ребята еще толпятся перед кассой, пока мы с Катей заняли столик, и громко ржут, подкалывая друг друга. Все они сегодня схватили по первой «паре», но судя по виду, никто из них особо не страдает. Мне бы такую легкость в голове.

– Да не расстраивайся так, Эль, – подбадривает меня подруга. – Будет еще время исправить.

«Исправить». Боже, какое отвратительное, режущее грудную клетку слово. В жизни не приходилось ничего исправлять. Я всегда все делаю с первого раза хорошо.

Это очень экономит силы и нервные клетки.

Как же я оказалась в такой ситуации? Почему я так самонадеянно решила просрать свою жизнь с порога в нее? Мне никак нельзя упустить бюджетное место.

Ответы на все эти вопросы, конечно же, у меня были. Алан и его друзья. Беспечные детишки с папиными кошельками за спиной. Уверена, они в этом году на занятиях и полтора часа не просидели.

Нужно срочно что-то решать.

Если дома продолжится такая вакханалия, я совсем не смогу учиться. А это прямой путь на вокзал с чемоданом в руке.

– Кстати, мне тут Матео сказал, что хочет подкатить к тебе и просил выведать у тебя пароли-явки. Есть у тебя кто или нет? Нравится он тебе? – опускается до заговорщицкого шепота, ловко сменяя тему, подружка.

– Ты про Матвея? – удивленно вскидываю брови. – Можешь мне объяснить, кстати, что за фишка такая с именами? Матео, Кэти? Я чего-то не догоняю?

Давно не давал покоя вопрос. А тут как раз так не хочется отвечать на вопросы.

– Просто придать немного лоска, – по привычке откидывая за спину шикарную блондинистую копну, говорит она. – Я же Катя Перова. И если немного поиграть со звучанием, почти Кэти Перри. Круто же! И Матео… ну, блин, если ты не понимаешь, то уже и не поймешь! – закатывает она глаза.

– Главное, чтобы тебе нравилось, – улыбаюсь я.

Молчала бы, конечно. Мы с лучшей подругой чуть ли не всю жизнь друг друга Елкой и Веткой обзываем, а все из-за ее бабки, которая вечно нас путала в детстве, когда на площадке за нами присматривала.

«Понапридумывали имен, – бухтела, помню, она. – Элина, Эвелина, тьфу. Хрен отличишь. А ходют всё, как шерочка с машерочкой. Елочка да веточка!»

Так и повелось, что она нас то Елка, то Ветка звала, мы и привыкли. Нам даже нравилось недоуменное выражение лиц, когда с нами знакомились.

Бабы Алевтины уже десять лет нет, а мы все Елка с Веткой. Будто чтим ее память.

– Так что, он нравится тебе, даем зеленый свет? – возвращает меня из воспоминаний Катя-Кэти.