Буду твоей сестрой - Март Амалия - Страница 5

– Ага, – киваю я. В принципе, это элементарно.

Числительная неделя – расписание над чертой, знаменательная – под.

– Слава богу, – вздыхает Катя. – У меня дар заводить полезные знакомства, не иначе!

– Девчонки, – на наши с Кэти плечи опускаются тяжёлые руки, приобнимая. – Знакомиться будем?

Долговязый парень с выбритыми висками подмигивает сначала мне, потом моей спутнице.

– Матвей.

– Кэти, – расплывается в улыбке подруга.

– Эля, – включаюсь я.

– Кто из вас умнее, к кому подсаживаться списывать? – сразу прощупывает почву.

– О-о-о, это точно к ей, – тычет в меня предательница. – Но место уже забито мной, так что…

– Значит, я буду списывать у тебя, когда ты спишешь у неё, – широко улыбается Матвей. – Мы тут собираемся уже мини-группкой на пати-знакомство. Присоединитесь?

Ого, как быстро. Обалдеть.

– Конечно! – с энтузиазмом отвечает за нас двоих Катя. – Куда пойдём?

– В «Сёрфе» кофе попьём, пара станций отсюда. Народ, – Матвей оборачивается и кричит ребятам сзади: – Красотки в деле!

Сзади слышится улюлюканье, и я давлю смущённую улыбку. Не то чтобы я не считала себя красивой, просто какое-то неловкое чувство, когда тебя так быстро берут в оборот.

Компания и правда собралась небольшая, человек десять из всей группы, но по уровню создаваемого нами шума было похоже на толпу с концерта Егора Крида. Кажется, мне никогда ещё не было так легко общаться с людьми. Наверное, сказывается то, что все здесь в большей или меньшей степени единомышленники, и то, что без ширмы в виде Ветки я теперь не на вторых ролях.

Я делаю несколько селфи и парочку общих планов и отправляю Ветке, чтобы держать её в курсе. В ответ она присылает блюющего котика. Ну да, это не Дубай. Но мне здесь чертовски хорошо.

И на пару часов мне даже удалось забыть, в какой идиотской истории я оказалась с этим «братиком» и квартирной ситуацией.

Глава 5

Следующее утро, впрочем, напоминает во всей красе, где, с кем и почему я живу.

«Мама достала, спрашивает про занятия. Кинь мне расписание на неделю»

«И фотки каких-нибудь конспектов!»

«Не, конспекты не надо, она по подчерку сразу прошарит, что это не моё»

«Сфоткай чьи-нибудь из группы, у кого такой же корявый!»

Телефон не перестаёт пиликать, пока я умываюсь, и даже умудряется от вибрации свалиться с раковины.

Да чёрт тебя подери.

Выхожу из ванной комнаты, быстро печатая Ветке ответ и скидывая фотки, что успела наделать в группе. От неё сразу же прилетает:

«А что за красавчик слева?»

Ветка во всём великолепии. В Дубае с Серёжей своим тусит, но цепкий глаз выискивает будущих жертв. Возможно, для меня.

«Картавит и воняет»,— отправляю ей лаконичное, хоть и не совсем правдивое. Просто чтобы обрубить на корню её инициативность.

Илья на самом деле душка.

Алан сидит за кухонной стойкой и тоже увлечён чем-то в своём телефоне. Сегодня он ранняя пташка. Низко склонив голову, что-то медленно листает, но, завидев меня, резко гасит экран.

– Ты чего? – интересуюсь странной реакцией, подходя ближе.

– Ничего, – отвечает уж слишком быстро. Что подозрительно.

Встаёт и поворачивается к столешнице, на которой примостился заваривающийся доширак. Пока он стоит спиной, экран его телефона загорается сообщением:

«Удалил?»

От Ванса.

Хм.

– Ты когда-нибудь делала что-то, что не хотела, но должна? – устало выдохнув, философски интересуется Алан, включая чайник.

Опирается на кухонный модуль и устало прочёсывает копну непослушных волос.

– О чём речь? – аккуратно интересуюсь я.

Ох уж эти философские разговоры с утра пораньше. С чего вдруг?

Алан молчит несколько секунд, безразлично всматриваясь в пустоту перед собой.

– Да забей, – возвращает на лицо легкомысленную маску. – Так, пара ненужных фотографий, а с ними и воспоминаний. – Кривится в улыбке.

Но улыбка, скажем откровенно, выходит жалкая.

И мне впервые приходит в голову мысль, что Алан не такой плоский, как я решила поначалу. И за его шутливым язвительным фасадом скрывается какой-то объёмный перс.

Я подозрительно прищуриваюсь, откровенно разглядывая его, отчего он, кажется, тушуется. Заливает кипятком чай и садится за кухонный островок.

– Мне говорили, девушки аккуратные, – ловко переводит тему, кивая мне за спину.

Я смеряю его уничижительным взглядом, преодолевая желание ткнуть ему в его наглое лицо средний палец, и плетусь к эпицентру апокалипсиса. Поднимаю с пола джинсы, на которые уже дважды наступала за это утро, и свитер, который по-хорошему надо кинуть в стирку. «Братик» ещё и насмехается надо мной, хотя сам ни единой полочки в своём огромном шкафу не выделил. Я видела этот шкаф, я хочу этот шкаф! Но вместо него ко мне едет маленькое недоразумение, единственное, что можно запихнуть в гостиную, чтобы осталось место для прохода.

Кидаю джинсы на стул, с которого они тут же соскальзывают, и тот опасно накреняется, грозясь уничтожить всё моё вещичное сооружение. Да гребаный свет.

А ведь у меня в руках ещё свитер и пиджак. Куда всё это примостить, чтобы оно не выглядело как из…

– На то, что у тебя есть утюг, надеяться даже не стоит?

– Даже не знаю, как он выглядит, – жуя очередную отраву в виде дошика, смеётся наглец.

– Значит, утюг, – вытягиваю блокнот со списком покупок из залежей на диване и вписываю очередной пункт.

– Знаешь, это похоже на оккупацию, – продолжает троллить меня Алан, светя слишком довольной для утра вторника рожей и голым торсом.

– Ой да заткнись ты! – стараясь не обращать внимания на его обнажёнку, бурчу я.

– Серьёзно. Вражеский захват территории, своевольное присвоение владений, я даже диваном воспользоваться теперь не могу, – тычет в меня вилкой. – А сегодня матч по телеку.

– О, бедняжка. Телевизора в спальне нет? – строю комично жалостливую рожицу.

Он зло прищуривается.

– Меняю телек на пару полок! – выдаю гениальную, на мой взгляд, идею.

– Ха! Ещё чего. Если ты залезешь в мой шкаф, придётся грохнуть тебя, как свидетеля. – Оборачивается к мойке и ставит туда грязную тарелку.

Он же специально это делает. Судя по тому, в каком виде он разгуливает по квартире, у него двое брюк и одна футболка, и та сейчас в стирке.

– Помой, пожалуйста, тарелку сразу, – великодушно прошу его, видя, как он уже чешет к спальне.

Серьёзно, он что, рассчитывает, что я за ним буду тарелки намывать? Или планирует собрать башню из грязной посуды и привлечь тараканов? Это же старый фонд, алё!

– Душнила, – закатывает он глаза, но плетётся обратно.

– Знаю, – улыбаюсь, поднимая свою чашку с кофе и салютуя ей. На ней гордо красуется надпись «Душнила №1».

– О, тебя ненавидит кто-то ещё помимо меня, – усмехается он.

– Вообще-то это подарено с большой любовью, – делаю глоток кофе и с нежностью смотрю на кружку.

Ветка подарила пару лет назад. Это наш с ней прикол.

Телефон рядом с Аланом начинает долбить зубодробящим рингтоном. О боги.

– Хм. Интересно, – задумчиво тянет «братик», всматриваясь в экран. – Твоя мать звонит. – Оборачивается на меня.

Сердце громко ухает в пятки, прямиком через трусы. Клянусь, будь мой мочевой чуть более слабым, я бы уже напрудила под собой лужу.

Дьявол, дьявол, дьявол.

Что же делать???

Пока я лихорадочно думаю, какого же чёрта тётя Люба решила позвонить Алану и что, мать его, мне делать, «братик» уже отвечает на вызов.

– Здрасьте, тёть Люба, – спокойно отвечает он, ставя на громкую связь.

Я сейчас сдохну.

Кажется, у меня приступ. Точно, левая рука начала отниматься.

Вот было бы круто!

– Аланчик, привет, дорогой. А Эвочка рядом сейчас?

Думай, думай, думай, чёрт возьми.

Падай в обморок, если ничего сказать не можешь, в конце концов!