Ее домашняя нечисть - Черчень Александра - Страница 4

Я расправила крылья, оттолкнулась от камня и рванула вверх, к просвету между кронами.

Первые несколько секунд все шло прекрасно.

Лес стремительно уходил вниз, руины – назад, а виверна на своей колонне становилась все меньше и меньше. Я даже успела мысленно похвалить себя за то, что не стала проверять, насколько хорошо эта нелепая длинношеяя тварь умеет прыгать.

А потом воздух передо мной дрогнул, в одно мгновение став плотным, вязким и холодным, словно я пыталась пролететь сквозь толщу воды.

Я взмахнула крыльями сильнее.

Меня развернуло.

Не грубо, а бережно и почти ласково, будто чья-то огромная невидимая ладонь схватила за грудь, покрутила в воздухе и отправила обратно, прямо к покрытым мхом камням.

Я едва успела выровняться и сесть на край полуобвалившейся арки.

Виверна зашипела, а после расправила крылья, сделала короткий рывок вверх – и ее точно так же, как и меня недавно, дернуло в воздухе. Виверна тяжело рухнула обратно на колонну, недовольно взревела и раздраженно хлестнула хвостом по камню.

Мрамор треснул и мелкой крошкой осыпался вниз.

– А-а-а, – очень умно сказала я.

Только теперь я заметила тонкие линии, проступавшие между мозаичными плитками. Голубовато-серебристые, почти прозрачные в дневном свете, они тянулись от короны между драконом и ламиром к колоннам, обломкам стен, лестнице, на которой уже росли молодые сосны.

И дальше – вверх.

Купол.

Очень старый, потрепанный и, судя по всему, совершенно не интересующийся тем, кто именно оказался внутри: враг, защитник, голодная виверна или одна не слишком умная сова.

Clausura Obsidionalis, или осадный замо́к.

Я читала о таких методах обороны. Правда, в разделе «Исторические способы обороны, которые больше не используют цивилизованные маги».

Не используют потому, что обычно после их применения в крепости оставались только трупы.

Но в исторических реалиях это было более чем актуально, потому что активировался замок как последняя мера и, как правило, делал это последний выживший защитник крепости, города, ну или форпоста. И завоеватели просто не могли выйти за территорию купола и, соответственно, были обречены на мучительную гибель.

Виверна снова зашипела.

Я посмотрела на нее.

Она посмотрела на меня.

Есть захотелось еще сильнее – видимо от стресса! Притом ладно бы только мне…

Думать приходилось очень быстро.

Облик совы был прекрасен и очень полезен. Я отлично видела, шикарно слышала и вдобавок летала! Сплошные плюсы, но вот колдовать я не могла.

А против виверны, запертой в древней боевой ловушке и, судя по всему, очень давно не видевшей нормальной добычи, мои крылья были примерно так же полезны, как зонтик против осадного тарана.

Итого – надо принимать бой в человеческой ипостаси.

Голой и босой.

Я слетела вниз по ту сторону арки, скрываясь от взгляда хищной нечисти хотя бы на несколько секунд.

Оборот получился поспешным, болезненным и совершенно не подходящим для достойного появления на публике. Мир качнулся, перья ушли под кожу, когти сменились пальцами, а привычная лнгкость в теле исчезла так быстро, что я пошатнулась.

Но долго приходить в себя не было возможности, потому что виверна перелетела на мой недавний насест на арке. Щелкнула зубами, и длинная шея метнулась вперед с такой скоростью, что я успела только вскинуть руку.

Щит вспыхнул передо мной полупрозрачной голубой дугой.

Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я покатилась по мху, больно ударилась плечом о камень и чудом не налетела затылком на острый обломок колонны.

Щит дрогнул, пошел трещинами и рассыпался светящимися осколками.

– Да чтоб тебя…

Виверна спрыгнула на мозаику, прямо на изображение короны и хлестнула хвостом по камням, острым шипом высекая из них искры.

Хвост раскручивался над ее головой, и я с каждой секундой вспоминала все больше информации о реликтовой нечисти. Например о том, что виверны могут увеличивать длину хвоста в зависимости от своего возраста.

Насколько ты старенькая, а? Как далеко хвостом бьешь?

Он вылетел из-за колонны почти бесшумно – длинный, гибкий, покрытый мелкой сине-зеленой чешуей. На конце поблескивал костяной шип.

«Ш-ш-шить» – и хвост исчез, чтобы петлей раскрутиться в воздухе и хлестнуть меня повторно крест-накрест. И, судя по его длине, моя соперница была весьма немолода… но, к сожалению, очень проворна!

Я успела поставить второй щит и, вскочив, бросила в тварину базовое атакующее заклинание. А Потом задала стрекача на другой конец развалин, пытаясь понять, а насколько вообще широк “купол”.

Несколько минут мы играли в увлекательные догонялки, в процессе которых я поняла, что места-то у нас в целом достаточно. То ли изначально “осадный замо́к” был достаточно обширен, то ли с годами раздался в разные стороны, но, увы, не ослаб настолько, чтобы я смогла вырваться.

Или виверна! Если отсюда вырвется виверна – я совершенно не против, все для ближнего!

Но тварину интересовало не возможное освобождение, а перспектива закусить не очень умной совой в моем лице. Тем более что сова любезно увеличилась в размерах и теперь ее хватит на подольше!

Нечисть пыталась достать меня почти непрерывно. И почему-то мне вспомнилась Пусинда.

А точнее, ее манера атаковать со всех сторон одновременно и то, как Кайшер заставлял меня под всем этим градом ударов двигаться. Обещал научить еще и бегать, но жизнь оказалась гораздо лучшим учителем и подсунула мне практику раньше!

Но если бы не тот урок от декана, то у меня бы просто не было понимания что и как делать. А тут прошлые знания, плюс адреналин, плюс нежелание заканчивать жизнь в пасти виверны заставили меня очень бодро носиться по развалинам и крутить щиты вокруг себя, подставляя их под атаки виверны.

В отличие от Пусинды, она была одна, но вот хвост… хвост оказался настолько быстр, что иногда между его ударами не проходило и секунды. Раз за разом, раз за разом…

Дышать становилось тяжело, щиты держались, но каждый удар отнимал слишком много сил, да и крутить их, подставляя под воздействие, – было сложно.

А виверна, как назло, выглядела вполне бодро. Даже с учетом того, что ей, похоже, приходилось годами питаться только тем, что умудрялось пересечь границу осадного замка!

Мне нужно было что-то менять. Уходить в глухую оборону бесполезно: рано или поздно я устану, а виверна нет. Мои силы утекали как вода сквозь пальцы, и я чувствовала, что еще пара таких атак – и щит рухнет.

Я отступила к остаткам большого здания. Мельком заметила, что там над широкой аркой еще держалась целая часть стены: тяжелые светлые блоки, проросшие корнями, с глубокой трещиной почти по центру.

План родился в голове за секунду. Рискованный, почти безумный, но другого не было.

Я метнулась к стене, виверна рванула следом. Ее хвост распорол воздух там, где я стояла мгновение назад, и я почувствовала, как горячее дыхание обжигает затылок.

Несомненно это было лишь игрой воображения, потому что в таком случае она бы точно меня уже достала. Но в любом случае это лишь подгоняло и заставляло козой прыгать из стороны в сторону, двигаясь зигзагами.

Я добежала до стены, смерила взглядом каменную кладку над головой и повернулась к стремительно настигающей меня нечисти.

Самым сложным было то, что мне требовалось одновременно дать силовой импульс в стену и создать вокруг себя круговую непроницаемую оборону. Ну и молиться о том, чтобы моих сил хватило сдержать всю массу камня, которая на нас сейчас обрушится.

Погибать тут обидно, но даже к этому я была готова. И радовалась, что сто процентов заберу с собой врага.

Не эти ли эмоции владели в свое время теми, кто активировал здесь Clausura Obsidionalis?

Так ли важно, что это последнее, что ты сделаешь?

Я уже подняла руку, готовая обрушить стену на нас обеих, когда все изменилось.

Тени сгустились.