Ретро Бит 8 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 46

— Звонил мистер Стюарт, помощник Джонни Кэша, — флегматично передала Бренда. — Ему понравилась песня, которую ты оставлял, и мистер Кэш сделал свою версию аранжировки. У меня спрашивали, куда отправить кассету, чтобы ты познакомился с записью. И Кэш похвалил игру гитариста, просил передать, чтобы тот не потерял свой звук.

Орале! Карамба! Ему понравилось! Надо сказать Эдди! Это ведь он из моего невнятного мычания и попыток в электронную музыку сделал настоящую песню. Похвала от Кэша — это как… вот как если бы Дональд Кнут сказал, что у меня элегантный алгоритм получился. Он, правда, так и сказал, но повод для гордости слабый, я же не сам всё придумал.

Забыв, что нога некогда вообще подводила меня, взбежал по лестнице наверх и на несколько часов завис в компании музыкантов.

— Чувак… то есть человек в черном хвалит мою игру? Мою? Я же терпеть не могу это деревенское дерьмо, а он взял и похвалил? И кавер пообещал? — в десятый раз переспросил ошарашенный Эдди.

— Уже сделал, как я понял, — в очередной раз подтвердил я, — и сказал, чтобы ты не потерял свой звук.

— Чувак… так не бывает! Я вообще не кантри-гитарист.

— Ага, иди скажи это Кэшу, — рассмеялся Билли и хлопнул приятеля по плечу.

— Ребят… нам тут, похоже, придется переименовать игру, так как нас мягко послали с правами на повесть, — поменял я тему, — и под новое название есть текст… ну как, зародыш текста, концепция. Мне бы над ним пару дней посидеть. Там петь и играть кое-где надо очень быстро и на гитаре, и на барабанах.

«Роад рейдж» от Миракл оф Саунд, по мотивам четвертого фильма о Безумном Максе, мне в голову пришла, когда я осознал, что игру, по всей видимости, придется переименовать. И яростный саундтрек про «пушки, бензин и богов» возможно, лучше попадает в тему, чем в чем-то меланхоличная песня про искупление. Вот в историю Хелла Таннера именно «Долина пистолета» идеально ложится, но… похоже, нам придется делать свой постапокалипсис, по заветам Бендера Родригеса, «с блэкджеком и шлюхами».

Как смог, напел и настучал на клавиатуре… какая же миерда получилась. Но поначалу у меня всегда так. Музыканты подхватили и не то, чтобы сильно лучше вышло. Первый блин — он такой. До самого вечера в итоге у них в репетиционной проторчал с доводкой звука в духе «нет, не так это у меня в голове звучит». Но сто-пятьсот повторов хотя бы текст родили. Не факт, что тот самый, оригинальный, но этого даже я сам уже не узнаю, главное, что на музыку примерно лег. И репетировать группе новинку теперь не одну неделю, прежде чем нормально получится.

Еще один день… следующий… и еще… и так до самой пятницы. Обычная ежедневная работа.

Команда смирилась, что мы делаем «Дорогу ярости», а не «Долину проклятий». Что приятно — к писателю никаких претензий, но пендехо Эриксона крепким словцом многие вспоминали. Наверное, ему икается. Линда начала в перерывах между монотонным ротоскопингом загрузочный экран с новым названием рисовать.

Пятничный вечер перестал быть томным на еще одном телефонном звонке.

— Каналья Геймс, Крис у аппарата.

— Назови ваш адрес, вундеркинд, я хочу приехать посмотреть на детский лагерь, в котором ты предлагаешь мне стать вожатым, — пробасил Эл Алкорн ироничным тоном.

— Я думал, вы уже занимаетесь скаутами в лагере Джобса, — признался я.

— Нет, и бросаться такими претензиями не очень красиво. Я обещал как следует подумать и взвесить, этим и занимался. Если тебе кто-то напел, что меня видели в Купертино, то это потому, что я точно так же хотел понять, куда меня зовут и ездил пообщаться со знакомыми. Так мне приезжать?

— Да, безусловно, — я продиктовал наш адрес на Арлингтон бульвар, — в любое время. Мы тут почти поселились в офисе.

— О дааа, припоминаю, как и я был таким же. Не суетись, парень, мы с тобой еще не раз поругаемся и поорем друг на друга в голос, если начнем совместную работу. Относись флегматичней.

Спасибо, капитан Очевидность, адмирал Транжирство и без сторонних советов флегматик. Хотя временами я все же нервный. Видать, сказывается горячий латинский темперамент.

— К моему визиту можете не готовиться, бардак на столах не прибирать, пыль на подоконниках экстренно не вытирать. Мне на такое плевать, я хочу увидеть, как вы работаете, а не изображаете видимость порядка. Усёк?

— Хорошо, траву на лужайке зеленой краской красить не станем, — пообещал собеседнику.

— Хи-хи-хи, красить траву, — рассмеялась Линда, которая подслушивала, прямо как Морфиус из гоблинского перевода Матрицы.

— Милая, у меня хорошее предчувствие. Похоже, жизнь налаживается, — подмигнул Линде. — Подай мне, пожалуйста, влажную тряпочку, протру Ньярлатхотепа от пыли.

Классная тачка бэха-пятерка! В том смысле, что приехал Эл Алкорн на БМВ. Ведь у него есть черный бумер, быстрый и шальной. На самом деле не уверен, что пятерка, не разбираюсь в модельном ряде.

Поворотник инженер, сворачивая к нам на территорию, прилегающую к особняку, правда, включил. Видимо, в восьмидесятых у баварских машиностроителей массовый брак именно этой детали ещё не вошёл в привычку. И черный цвет — не то, чтобы хороший выбор для наших жарких краёв. Но, наверное, кондиционер справляется. Может быть, и мне себе такую купить, ведь «девкам очень нравится»?

Мы с Линдой ждали гостя на крылечке в обнимку. Все остальные уже разошлись. Сам я трудогольничаю постоянно, но у меня сопротивляемость выгоранию высокая, а вот команду лучше холить и лелеять.

— Привет, Христофор Колумб, — попробовал новое прозвище Эл, пожимая мне руку.

— Привет. Познакомьтесь, это Линда Ким, арт-директор студии Каналья Геймс и моя невеста, — представил я девушку, — а это Эл Алкорн.

— Скажите, а за корпус Атари 2600 тоже вы отвечали? — спросила та. — Он выглядит… роскошно, моя любимая часть этой консоли.

— Нет, это Даг и Фред, промышленные дизайнеры. Крутой особняк, ребят. Глядя на него, я понимаю, почему Роджер Фигг считает, что Крис не умеет тратить деньги, но осуждать не собираюсь. Тут явно веселее, чем в типовой бетонной коробке в Саннивейле. О святые угодники!

Остаться равнодушным, оказавшись лицом к лицу с великим Ктулху, способны не только лишь все.

За следующие минут сорок мы устроили полную экскурсию, заставив Алкорна переобуться в гостевые тапочки на входе, а его замшевые туфли убрав в шкафчик для сменки. Каналья — воспитанная кошка, но рисковать тем, что она решит показать своё «фи» туфлям не того человека в неправильное время, мы не станем.

— Такое ощущение, что вы тут не для того, чтобы зарабатывать деньги, а хорошо проводить время, — заметил Алкорн, осмотрев большую часть наших рабочих помещений. Даже комнату для ротоскопинга я прятать не стал. Не такой она и секрет — и сама комната, и технология.

— Я ожидал куда худшего, честно скажу. — похвалил мужчина, когда мы перешли на кухню и кофеварка начала свой привычный труд. — Отличный современный, но уникальный офис. Жаль, в Пало-Альто или Саннивейле вы мне такой не найдете, если мы договоримся.

— Этот вас не устраивает? — удивилась Линда. — Он большой.

— Он в Эль-Серрито. В моём возрасте хочется жить у себя дома, а не тратить больше часа утром и вечером на стояние в пробках. Мне потребуется отдельное здание в Кремниевой долине. Не очень большое, меньше вашего дома семейки Адамс. Если это чересчур, то давайте сразу разойдемся.

— Огласите весь список, пожалуйста, — попросил я. Не то, чтобы требование выглядело чрезмерным, но лучше заранее знать, если ему потребуются регулярные оргии с жертвоприношениями юных девственниц или белорусские креветки.

— Первое — должность президента Каналья Хардвэр и руководителя производства, — загнул палец на растопыренной пятерне.

— Затем мы вас и приглашаем, — подтвердил я.

— Оклад в восемьдесят тысяч в год, помимо обещанных мне пяти процентов. И контракт, в котором мы четко пропишем, когда и при каких условиях я получу свои опционы. По одному проценту в год при достижении четко обозначенных целей меня устроит.