Осколки грёз - Невилл Кэролайн - Страница 4

Центральная часть Уайт-Плейнс была похожа на смешное подражание большим городам: неотремонтированный кинотеатр, заросший парк, пара продовольственных магазинов, один большой торговый центр и книжная лавка на углу третьего квартала.

– Приятель, напомни мне, пожалуйста, еще раз, зачем мы снова приехали в этот антикварный магазин? – услышал я рядом голос друга, который всматривался в потертые окна и вывеску на здании. Некоторые буквы в названии уже давно не горели.

– Сказал самый настоящий ботаник. Можно подумать, что твои учебники не выглядят старше тебя на полвека. Наверное, будет лучше, если ты оставишь свою задницу на кресле с подогревом.

– О’кей. Да, именно этим я сейчас и займусь. Только не забывай, что нам нужно еще заехать за Дереком, который будет очень зол, если ты долго будешь сдувать пылинки с каждого манускрипта.

– Да пошел ты, Райан.

Райан был моим другом детства. Смуглый брюнет со светло-серыми глазами, белоснежной улыбкой и недельной щетиной. Массивные толстовки, скрывающие худощавое телосложение, и широкие джинсы делали из него плохого парня, которым он вовсе не являлся. Расслабленный грудной голос постоянно пользовался спросом у девчонок, которые сходили с ума по любителю точных наук.

Я захлопнул дверь и вошел внутрь, подхватив с собой пару книг, одолженных у мистера Сэлмона пару дней назад.

Кажется, здесь снова не было ни единой живой души. Расписание читального зала, как всегда, пустовало, о чем свидетельствовали пустые, не заполненные подписями ячейки.

Однако голоса, доносящиеся из библиотеки, опровергали все мои предположения. Я обошел пару стеллажей, заставленных всяким барахлом.

И снова увидел ее.

Девушку с сонным, но выразительным взглядом. Длинные каштановые волосы струились по столу, прикрывая строки книги, на которой, судя по всему, она уснула. Неряшливый, но по-особенному домашний вид очень мило смотрелся с ее выразительной улыбкой.

Наверняка я чаще видел ее по утрам, чем те, с кем она жила.

Мы постоянно пересекались, но никогда не разговаривали друг с другом. Я даже не знал ее имени, но почему-то, находясь в этом месте, желал ее присутствия.

Отбросив лишние предрассудки, я прошел мимо в подсобное помещение, где располагался архив.

– Когда до тебя дойдет, Стэнли? – Мистер Сэлмон опечаленно посмотрел на меня, расставляя на полки новый привезенный товар. – Разве ты всю свою жизнь хочешь потратить на эти зарисовки?

– Все не так просто.

– Ты должен использовать свой талант в полной мере. Я буду напоминать тебе об этом постоянно. Если ты не позаботишься о самом себе, то кто? Так бывает, что вдохновение пропадает. Но это не значит, что ты должен все бросить, даже не попробовав.

Я лишь натянуто улыбнулся, услышав справедливую критику. Порой такие слова обжигают сильнее огня.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. Обещаю.

Посмотрев на старика, которого уже считал своим другом, я вернулся в зал.

Вдалеке показалась девушка, что пару минут сидела за столом. Чем ближе я подходил, тем отчетливее видел приподнятый подол юбки.

Ей сильно повезло, что на моем месте не оказалось никого другого. Непристойные мысли быстро покинули мою голову. Я аккуратно опустил подол. Рука потянулась к ее ладони, а затем к плечу, чтобы помочь подняться. Я встал над ней, глядя сверху вниз. Зеленые глаза встретились с моими. В этот момент они казались такими невинными и удивительными. Хрупкая девушка была так близко. Беззащитная и прекрасная, словно Лилу.

Внезапная близость слегка обескуражила меня. Я никогда не был таким.

Испугавшись собственного порыва чувств, я выбежал из здания, запрыгнув обратно в автомобиль, и молча заерзал, лихорадочно пристегивая ремень.

Райан сделал вид, что не заметил мое странное поведение, просто включил радио и надавил на газ, чтобы успеть на занятие миссис Лесли. Вряд ли ей бы понравилось, что мы с парнями пропустили начало своего последнего учебного года в школе Леффела.

Мы перехватили Дерека на повороте в нескольких милях от Бронкса.

– Ты так напряжен, чувак. Только не говори, что сегодня впервые увидел обнаженную женщину.

– Очень смешно, Дерек. Когда придумаешь что-то смешнее, дай мне знать об этом.

Как будто подобных подколов с его стороны мне было недостаточно на тренировках! Дерек был капитаном школьной баскетбольной команды. Его мускулистое тело так и кричало о том, что любую свободную минуту он проводил в спортзале, а не за учебой. Крупные и резкие черты лица с густыми бровями дополняли притупленные янтарные глаза. Он походил на вожака в нашей небольшой компании. Парень со вспыльчивым характером, чем-то похожим на мой. Скорее всего именно это и поспособствовало нашему общению. Обычно он носил вещи от «Кит»[4] в стиле стрит-стайл: бомберы с оригинальными логотипами и дизайнерские спортивные штаны.

Друг закатил глаза и, проигнорировав мое недовольство, продолжил разговор:

– Слышали, что сегодня Джеффри устраивает у себя в загородном доме вечеринку?

Все взгляды с дороги тут же устремились в мою сторону.

– Нет, ребят, я пас. Вы же знаете, что я не любитель такой обстановки. Тем более, у меня еще есть незаконченные дела.

– Да брось. Ты разве так часто ходишь с нами куда-то? Это же последний год вместе. Ты хочешь провести его в одиночестве?

– Он прав, Стэн. Подумай хорошо, – сказал Райан, поглядывая на Дерека.

– Ничего не обещаю, – ответил я и погрузился в себя, чтобы разобраться в своих мыслях.

Каждый раз, когда я подходил к своему дому, мне хотелось свернуть в соседний переулок и никогда не поворачивать в сторону входной двери нашего особняка. Он был огромный, почти как на Манхэттене. Огромный участок с бассейном на заднем дворе, широкие балконы в нескольких комнатах второго этажа. Такие крупные таунхаусы в нашем городе можно было сосчитать по пальцам. Бо`льшая часть дома просто пустовала, становилась безжизненной и похожей не на уютное место, а на самую настоящую тюрьму.

Я ненавидел эту предвзятую и никому не нужную роскошь, ужасно мозолящую глаза.

Я ненавидел это место.

Чем ближе я подходил, тем тяжелее мне становилось цепляться за каждый глоток воздуха. Рука непроизвольно начала подрагивать, когда коснулась холодной стальной ручки двери.

– Я дома, – стеклянным голосом произнес я в привычную пустоту.

Никто из родителей не отозвался. В воздухе витал дым от сигарет, еще не до конца рассеявшийся в гостиной. Обычно распахнутая дверь в рабочий кабинет сейчас была заперта. Это означало только одно: отец вернулся недавно.

Словно тень, я прошел по коридору, ведущему к родительской комнате, где опять была слышна слезливая неразборчивая тирада матери.

Очередной скандал. Очередной день в этой чертовой семейке.

Если бы все происходящее можно было бы описать одной картиной, то я бы остановился на «Размолвке» Белмиро де Алмейды, где изображены подавленная жизнью в браке женщина и мужчина, безразличный к ее присутствию.

Такую картину я наблюдал больше десяти лет.

Солнечный день одного из майских дней. Мальчик лет шести бежит домой, чтобы показать свои первые успехи в творчестве, оставленные на листке бумаги. Он нарисовал школьную площадку с большими деревьями, усыпанными белыми цветами.

Знакомая мелодия на заднем дворе не играла, не сливалась с голосами птиц. Безжизненная тишина навеивала необъяснимое чувство тревоги.

Дверь со скрипом приоткрылась.

Мальчик, больше всего на свете боявшийся темноты, готов был оказаться в самой темной комнате, чтобы не видеть пролетавшие старые пластинки и мамины любимые сувенирные вазы. Разлетающиеся по паркету осколки от дорогой посуды, привезенной прямиком из Италии.

Нужно было бежать. Бежать подальше от этого места, незаслуженно названного домом, но мальчик просто не знал, где он сможет почувствовать себя в безопасности.