Осколки грёз - Невилл Кэролайн - Страница 34

– Ты это слышала? – возмущенно произнесла Хизер, когда вернулась ко мне.

– Может, мне отказаться? – уже сомневаясь в этой идее, предложила я подруге.

– Из этой ситуации нет правильного выхода, Эмили. Если ты согласишься, то снова дашь шанс этому придурку. А если откажешься, то это закроет перед тобой возможность раскрыть свой талант.

Хизер тяжело вдохнула, приземлившись на один из бархатных стульев рядом с собой, и я последовала ее примеру.

– Почему я сразу не догадалась об этом? Когда мы были с ним в библиотеке. Он что-то упоминал о том, что пишет, и даже процитировал мне пару строчек, но я не придала этому никакого значения.

Хизер взяла мое лицо в свои ладони, пытаясь привести меня в чувство, успокоить.

– Эй. Никто не знал об этом. Ты не виновата.

– Я виновата, Хизер. Еще как. Хотя бы в том, что втянула себя в эту историю с позорным концом.

– Ты создана для этой роли. Миссис Далия не просто так заметила тебя.

Хизер не успела договорить, как я холодно ответила ей:

– Я не буду в этом участвовать.

Сердце разрывалось от боли и несправедливости происходящего. Я хотела все бросить, встать и уйти, но слова подруги заставили меня застыть на месте.

– На концерте будет один из известных литературных критиков Нью-Йорка. Оскар Гилберт.

– Оскар Гилберт? – переспросила я.

Я следила за его творчеством очень давно. Он был не только писателем, но и поэтом. В свои двадцать восемь он добился невероятных высот в мире литературы.

– В этом году он хочет взять под свое наставничество нескольких счастливчиков. – Хизер смотрела куда-то вдаль, опасаясь моей реакции. – Ты не должна делать этого, если не хочешь чувствовать себя загнанной в угол. Но это и вправду твой шанс. Ты должна обдумать все.

Мне была противна даже мысль о том, что придется делить сцену с человеком, который чуть не загубил мою жизнь, лишил меня последней надежды.

– Это так глупо и жестоко – ставить передо мной такой выбор. – Я откинулась на спинку стула.

Мой взгляд остановился на людях на сцене. Я наблюдала за тем, как там рождалась новая жизнь, скрывающаяся за множествами слов. Каждый из них рассказывал историю. Без скованности в движениях и голосе. Они могли быть кем угодно, играя не свои роли, но оставались собой. Их души были связаны с театром, а моя продолжала блуждать в поисках своего места.

Я сидела неподвижно, погрузившись в свои мысли, пока в поле моего зрения не появился Лиам. Он настойчиво направлялся в нашу с Хизер сторону.

– Надеюсь, я вам не помешал, – произнес он с ухмылкой на лице.

– Тебе здесь не рады. Можешь не напрягать нас своим присутствием? – грубо спросила Хизер.

– Оставь нас наедине.

Подруга не ожидала такой наглости.

– Повтори…

– Все в порядке, – сказала я прежде, чем она успела устроить скандал. Я искоса посмотрела на парня: – У тебя минута.

Хизер встала с сиденья, поправив свой сарафан в клетку, но отошла всего на несколько шагов, чтобы в любой момент дать отпор.

– Кажется, в последнюю встречу между нами возникло недопонимание.

– Недопонимание? – выдавила я из себя.

– Как иначе назвать то, что ты стала избегать меня?

Все внутри меня перевернулось.

– Ты чуть не изнасиловал меня. – Мне хотелось кричать, но выходил только шепот. Я все еще боялась.

– Что?

Лиам пошатнулся и отступил назад от моего заявления, после чего пришел в себя и схватил меня за запястье.

– Ты слышишь себя? Хочешь выставить меня идиотом, когда сама полезла ко мне в постель, не сопротивляясь. Ты не говорила «нет», Эмили. – Его глаза блестели от злости, а голос зазвучал громче и увереннее.

Я побледнела.

– В моем напитке что-то было. Все это было ради того, чтобы воспользоваться мной.

– Ты нервничала, а я просто расслабил тебя. Потом мы пошли в спальню, чтобы уединиться. Разве все было иначе?

– Ты отвратителен.

– Тебе стоит лучше следить за словами. Поверь, слова – это инструмент, способный разрушить кого-то. – Он говорил медленно, растягивая удовольствие от сказанного.

– Все кончено, Лиам.

– Ты ошибаешься. Все только начинается. – Он указал на бумаги, выглядывающие из сумки. – Это будет захватывающее зрелище, детка.

– Послушай, я не собираюсь…

– Ты не сможешь отказаться.

За выяснениями отношений мы не заметили, как в разговор вмешалась миссис Далия:

– Как успехи, Эмили? У тебя получилось дополнить поэму?

Я скривилась, пока Лиам с насмешкой наблюдал за моей вынужденной фальшивой улыбкой.

– Да, конечно. Можете взглянуть. – Я протянула ей листок с правками.

Художественный руководитель внимательно изучала каждую исправленную и дополненную мной строчку. Я продолжала стоять в стороне. От нервов защемило в груди. Я ожидала ее ответа, пока буря в душе превращалась в ураган, сметающий все на своем пути.

– Это то, что нам нужно! – радостно воскликнула она. – Тогда я включаю его в программу?

Напряжение повисло в воздухе. Женщина уставилась на мою жалкую тень. Она оценивающе пробежала глазами сначала по Лиаму, а затем по мне.

Сейчас я стояла на глыбе, окруженной пропастью. Один шаг, и я сорвусь вниз. Но смогу ли я потом взлететь?

– Хорошо.

В моем ответе было много сомнений и неуверенности, но я все же смогла произнести его. Я не должна была пожалеть об этом. Определенно не должна.

– Тогда беги за кулисы. Мы начинаем. Все по местам!

Свет в мгновение приглушили, но даже сквозь охватывающую меня темноту я видела притупленное и довольное лицо Лиама.

– Я же сказал, что ты слишком слаба для этого, – прошипел он около моего уха.

– Я здесь ради себя.

Многоголосый шум заставил меня обернуться. На сцене уже началось выступление. Смазанные реплики, громкие эмоции и яркие костюмы на секунду умерили мой пыл. Номера сменялись один за другим. Когда очередь дошла до Хизер, я разглядела в ее глазах искры. Она горела этим, и это чувствовалось в ее игре. Две песни в исполнении подруги завораживали. Каждый, кто находился в зале хоть минуту, был сражен ее красотой. Она определенно создана для сцены.

– Неплохо. Попробуйте встать чуть левее, чтобы зритель мог видеть вас, – командовала учительница время от времени.

Я пыталась преодолеть нарастающее волнение. Сейчас это давалось труднее всего. Я не была до конца уверена, что мое творчество стоило выносить за пределы собственного сердца. Этот риск был для меня слишком безрассудным. Поэзия всегда была для людей чем-то отдаленным. Не каждый готов принять ее. Она откровенна до неприличия. И в этом ее смысл. Она про чувства, но про те, что выше человеческого сознания во всем его проявлении. Поэзия – это свет, который помогает нам выбрать правильный путь.

– Эмили, иди на сцену, – проговорила миссис Далия вновь, когда я задумалась о своем.

– У тебя все получится, – прочитала я по губам подруги.

Ноги подкашивались, но я шла вперед. За ширмой виднелся Лиам. Он уже ждал своего выхода. Нас разделяли несколько метров.

– Начали!

Наше появление сопровождала музыка. Мы вышли вместе с Лиамом на сцену с текстами в руках, только я помнила все наизусть.

Строки лились плавно. Постепенно я ощущала спокойствие. Поэзия принимала меня всю, а я отдавала ей последнее, что принадлежало мне.

Лиам ходил вокруг меня, пытаясь удержать на себе мой взгляд, но я не отвечала. Я была слишком сосредоточена на своих ощущениях. Той легкости, которая окружала меня во время прочтения.