Измена. Отпуск с мачо (СИ) - Нокс Рокси - Страница 33

– Вы не имеет права мне угрожать, – говорит бывший трясущимися губами.

Отправляю Машку с Олей в комнату. Нечего им присутствовать при разборках взрослых.

– Да кто тебе угрожал? – усмехается Тим. Он сидит на нашем диване, вальяжно откинувшись на подушки. И мне нравится, что он четко дает понять моим домашним, что настроен решительно меня защищать.

– Ты, ты мне угрожал! – почти кричит Егор.

– Так, успокойся, – обращаюсь к бывшему мужу, – у нас с Тимофеем к тебе деловое предложение. Соглашайся, иначе не получишь ни хрена.

– Какое еще предложение? Я не дам развод, Ира! Подумай о детях…

При этих словах лицо Тима перекашивается.

– А ты думал о детях, когда любовницу трахал прям тут? – спрашиваю зло.

– Я же… Я сожалею, Ира!

– Это уже не играет никакой роли, – режу. – Я выхожу замуж за Тимофея. И сейчас ты подпишешь один документ.

– Ничего я подписывать не буду! – отвечает бывший и опасливо смотрит на Тима, который сжал кулаки. Глажу своего мачо по плечу, чтобы расслабить его. Знаю ведь, что больше всего на свете ему охота сейчас наброситься на Егора и отмудохать его.

Но я против. Во-первых, Егор уже выглядит как инвалид. Куда его еще бить? Во-вторых, хочу решить вопрос полюбовно. Не хочу терять лицо в разборках с бывшим.

Тимофей достает из сумки пачку долларов и бросает на стеклянный столик.

– Эт-то что? – Егор гипнотизирует деньги жадным взглядом.

– Твоя доля за квартиру, – поясняю я. – Одна пятая. Не больше, не меньше – ровно столько, сколько положено. Забирай деньги и уходи. Конечно, на них новую квартиру не купить, но ты можешь пойти жить к своей любимой мамочке. Она будет рада.

Я считаю, что поступаю по-честному: разделила квартиру на 5 долей, 2 взрослых и 3 детей. Пусть забирает свою часть, подписывает, что у него нет ко мне претензий – Анита, мой адвокат, скинула мне готовый договор. Собственно она же меня и надоумила так поступить. А если не возьмет деньги – лишится всего.

– Не будь дураком – бери деньги и подписывай, – давлю его взглядом.

Сажусь рядом со своим мачо и кладу руку ему на колено. Егор ревниво смотрит на нас и облизывает губы. Его здоровый глаз дергается. Нервничает, не знает, бедняга, как поступить.

Выжидающе смотрю на него, вскинув бровь. Тим ласкает мое колено, от чего Егор белеет, как полотно. Того и гляди в обморок бухнется.

– Мне нужно посоветоваться с мамой, – наконец выдает бывший.

– Исключено. Либо подписываешь здесь и сейчас, либо теряешь все. И Тим претворит свои угрозы в жизнь, – добавляю на всякий случай для устрашения, хотя понятия не имею, что он ему сказал в аэропорту.

Мои слова действуют на Егора отрезвляюще. Он берет ручку и подписывает документ в нескольких местах. Потом торопливо складывает доллары в карман, словно боясь, что мы их отберем.

– Я могу собрать свои вещи? – спрашивает Егор.

– Нет. Соберу сама и отправлю по адресу твоей матушки. А теперь уходи. Мы устали с дороги, нам нужно отдохнуть.

– Я могу попрощаться с девочками?

– Можешь. Только лишнего им не взболтни.

Егор бросает на нас уничтожающий взгляд. Ты проиграл, бурундук! Почему-то именно сейчас вспоминаю, как ласково называла его бурундучок. Откуда я это взяла – не знаю. Просто бурундук – и всё тут.

Минут через пять хлопает дверь, и я выдыхаю. Всё прошло как нельзя лучше.

– Что ты ему сказал в аэропорту? – спрашиваю Тима.

– Рыба фугу.

– Что-о?

– Я сказал ему: рыба фугу.

– Зачем? – заливаюсь хохотом.

– Скажи своему оппоненту какую-нибудь загадочную фразу угрожающим тоном, и он накрутит сам себя до невменяемого состояния.

– И он накрутил! Видел же, как он себя вел? Чуть в штаны не наделал.

– Наверняка он подумал, что если откажется от сделки, я отравлю его рыбой фугу, – улыбается Тимофей.

– Ну ты даешь! Выдумщик. Спасибо тебе, это помогло ему стать сговорчивым, – целую любимку. – А теперь нам нужно заказать новую кровать! В ту я ни за что не лягу.

Пока готовлю ужин и прибираю разведенный срач, Тимофей собирает новую кровать, которую привезли уже через час после оплаты. То и дело сбегаю с кухни, чтобы на него взглянуть. Как перекатываются его мышцы под футболкой. Трахаю его глазами. Не терпится улечься с ним в новую кровать и проверить ее на прочность.

Роберт помогает Тиму, и, кажется, они нашли общий язык. Он такой, мой дорогой человек, с любым сдружится. Открытый очень, веселый и сердечный. И дети это чувствуют – тянутся к нему. Никто не бунтует и не вспоминает про изгнанного папочку.

Видимо «глава семьи» надоел им до чертиков, пока меня не было. Не справлялся, не вывозил семью. И не удивительно. Я знала, что делаю, когда уезжала в отпуск. Перекинул, засранец, на бабушку детей, а сам за любовницей гонялся. Кстати. А что ж моя чистюля свекровь ни разу не убралась в квартире? То-то и оно, что ей проще указывать на недостатки, чем взять тряпку и сделать самой.

Наверняка Антонина Ивановна прибежит сюда на разборки. Неслыханное дело – её сыночку выставили из дома и заставили подписать важный документ. Желаю ей до конца жизни жить со своим чадом. Пусть он больше никогда не женится и живёт с мамой. Да едва ли найдется дура, которая побежит за него замуж. Даже Лизка уже поняла, что он из себя представляет.

В который раз хвалю себя за стратегически правильное решение оставить детей на бывшего мужа и уехать в отпуск. Маски сброшены, господа. Детям даже объяснять ничего не надо – всё понимают.

Перед сном Тим рассказывает Машке забавные гавайские сказки. У нее уже слипаются глаза, а она борется со сном, чтобы дослушать до конца. У него такой голос приятный и бархатистый, так здорово звучит в ночной тишине, что Маша все-таки засыпает. Поправляю одеяло и целую золотко.

Валимся без задних ног в постель. Ну и денек! Чувствую на себе руки Тима и не смею сказать «нет», потому что, несмотря на усталость, всё равно его хочу. Поворачиваюсь к нему лицом и подставляю губы для поцелуя. А у самой мурашки по спине бегут…

Он здесь, в моей квартире. Зря я опасалась, что что-то пойдет не так. Мои дети тепло приняли его. Да, он подкупил их подарками, но я считаю это правильно. Какой отпуск без презентов близким? А Тимофей неплохо потратился на островах. Мы даже машину притащили с собой для готовки гавайского мороженого, ну того – из стружки льда. Завтра опробуем и порадуем детей вкусняхами.

Новая кровать выдержала натиск и даже не скрипела. Да и вообще – мы тихонечко. У нас же полный дом детей.

Раскрываюсь для него, и он спешит попробовать меня на вкус. Как будто московская Ира чем-то отличается от гавайской. Я такая же, как вчера, только влюбленная в него еще сильнее.

Чувства стали острее, тела горячее, эмоции – ещё ярче. Я рада, что он со мной.

– У тебя такой умный сын, – говорит Тимофей.

– А да, Роберт у нас – мега умный ребенок. Удивительно ведь… в кого? Сам в себя, наверное. Он школу окончил в 15 лет, по ускоренной программе. Сейчас учится в колледже для одаренных детей, но уже начинает откровенно скучать и заниматься фигней. Надо подумать, куда его дальше определять.

– В США есть одно учебное заведение, где развивают гениев. Его бы туда пристроить. Вырастят из него второго Марка Цукенберга.

– Это далеко. Ему 16, он не сможет жить один в чужой стране.

У меня слипаются глаза, прямо, как у Машки.

– Ладно, спи, родная. Мы еще успеем обсудить наше совместное будущее.

– Спасибо тебе, – говорю сквозь сон. – Спасибо за то, что ты есть.

Глава 37

Егор

– Егор, ты снова играл в онлайн-игры? – звенит над ухом голос маман.

– Хватит меня пилить! – огрызаюсь. – Мне деньги нужны, чтобы купить отдельное жилье, думал, выиграю.

– Но вместо этого проиграл всё, что имел.