Аллей-уп. Том 2 (СИ) - Порошин Влад - Страница 27

И словно по заказу, важный начальник этого отделения полиции появился ровно в те минуты, когда сборная СССР и «Нью-Йорк Нетс» вышли на паркет, дабы разыграть спорный мяч. Тем временем начальник, 40-летний коренастый мужичок в штатском, как в плохом театре наиграно обругал своих подчинённых и с извинениями отпустил меня на игру. И только я подумал, что успею ко второму периоду, ведь, чтоб добраться до баскетбольной арены требовалось максимум полчаса, как таксист влез в длиннющую уличную дорожную пробку.

— Извини, брат, вечером в Нью-Йорке не протолкнуться, — сказал водитель такси.

— Ясно, — зло буркнул я. — Тот, кто придумал этот «финт ушами», учёл всё до мельчайших подробностей.

— Что есть — финьт ушима? — заинтересовался улыбчивый арфроамериканский паренёк.

— Вот если бы твоё такси сейчас взлетело в воздух и приземлилось около «Нассау Ветеранз Мемориал Колизеум», то это был бы — «финт ушами», — проворчал я и обречённо уставился в окно.

* * *

В итоге на матч я приехал за три минуты до финального свистка. К тому моменту «Нью-Йорк Нетс» дружину Кондрашина побеждал со счётом — 96:78 и переодеваться не было никакого смысла.

— Чем там твоё дело закончилось? — хмуро пророкотал Владимир Петрович, когда я присел рядом на скамейку запасных.

— Полицейские извинились и сказали, что это была ошибка, — буркнул я. — По всей видимости кто-то заплатил им за эту ошибочку. Кому-то наши победы встали поперёк горла.

Я покосился в сторону ложи для почётных гостей, но из-за высокого барьера никого там не разглядел.

— Скоты, — выругался Петрович.

В этот момент на хорошую позицию вышел Александр Сальников и со средней дистанции отквитал два очка — 96:80. Но 16-очковая разница продержалась недолго. У «Нетс» хороший проход в краску совершил Джулиус Ирвинг и, перехитрив Володю Ткаченко, забросил красивый полукрюк.

— Ееее! — взорвался 15-тысячный зал и счёт стал — 98:80.

— Может мне всё же переодеться? — спросил я главного тренера.

— Сиди уже, — отмахнулся он и гаркнул моим товарищам по команде, — внимательней играйте, бараны!

— Пусть разыгрывают мяч все 30 секунд, — подсказал я Петровичу. — Теперь главное двадцатку не влететь и сотню не получить.

Кондрашин глянул на меня как на врага народа, но к моей идее всё же прислушался и тут же скомандовал:

— Разыгрывайте мяч все 30 секунд, отведённых на атаку!

Кстати, с мячом в данную секунду находился Иван Едешко. Под кольцом у нас боролись с высокорослыми американцами Володя Ткаченко и Толя Мышкин, на правом фланге притаился Сергей Белов, а на левом краю атаки расположился Саша Сальников. И я всё же решил переодеться. Тем более сумку с формой чисто автоматически принёс прямо на площадку. И пока мои товарищи пытались разыграть мяч до верного, я успел сунуть ноги в кроссовки и напялить красную майку и красные трусы. К сожалению, бросок Мышкина из неудобной позиции вышел неточным. Зато мяч улетел в аут от рук игроков «Нью-Йорк Нетс» и Кондрашин попросил последний тайм-аут.

— Мышкин, отдыхай, — прорычал он на нашего баскетбольного Князя. — Юрьев, разминайся. Жар, выйдешь вместо Ткаченко, — сказал он Жармухамедову.

— Чем хоть твоё дело кончилось? — спросил меня Анатолий Мышкин, когда вокруг меня сгрудились и другие игроки сборной.

— Специально задержали. А как здесь игра началась, так сразу извинились и отпустили, — пробурчал я, выполняя махи руками и ногами.

— Козлы, — коротко высказался Князь.

— Бараны, идиоты и скобари, — прогудел Тканя и парни громко загоготали.

А где-то через минуту, когда возобновилась игра я получил первый пас в этом матче. Передо мной возник Брайан Тейлор, который уступал в росте. Но этот афроамериканский игрок обладал очень быстрыми руками. Поэтому я долго водить мяч не стал. Вместо этого я сделал шаг назад и, разорвав дистанцию, шмальнул с семи метров. И мяч послушно лёг в цель, что стало для меня полной неожиданностью, так как я редко попадал без нормальной предигровой разминки.

— Дааа! — прокричал я и счёт стал — 98:82. — Остались мужики! Остались! — потребовал я от своих партнёров по команде, чтобы мы включили прессинг.

И ещё через секунду расслабленные хозяева площадки снова ошиблись. Мяч перехватил цепкий Иван Евдешко. На второй секунду он же сделал передачу в моём направлении, а на третьей секунде, после моего броска со средней дистанции, счёт сделался — 98:84. Зал на какое-то время притих. И в этой тишине игроки «Нетс» вновь совершили ошибку — неудобная передача от защитника Брайана Тейлора улетала в аут.

«Жаль мало времени», — прорычал я про себя и, открывшись около центрального круга, снова получил пас от Едешко. И тут мне пришлось немного попотеть, чтобы выйти на более-менее хорошую позицию. Я дважды переводил мяч между ног, чтобы отделать от ещё одного шустрого афроамериканца, Джона Ли Уильямсона. Благо бросок с семи метров строго по центру кольца прилетел туда куда надо — в цель. И теперь уже главный тренер «Нетс» забеспокоился и попросил тайм-аут.

— 98:86! — захохотал второй тренер Сергей Башкин. — Молодец, Майк! Жаль времени осталось маловато — всего 40 секунд.

— Хорошо! — пророкотал Кондрашин. — Продолжаем прессинговать и все играем на Юрьева. У него сейчас сил много, он у нас сегодня в полицейском участке посидел и отдохнул.

— И набрался спортивной злости, — буркнул Зяма, заставив мужиков снова захохотать. — Тебя там хоть не били?

— Напротив. Поили, кормили, были учтивы и вежливы и дали почитать свежую прессу, — улыбнулся я. — Кстати, пишут, что баскетбольной сборной СССР вполне по силам тягаться с лучшими командами НБА.

— Только этого мне не хватало, — проворчал Владимир Петрович и отправил нас обратно на площадку.

К слову сказать, основная пятёрка «Нетс» состояла не из одних потомков «Чёрного континента». Один белокожий парень всё же играл за эту нью-йоркскую команду. Им являлся 23-летний Ким Хьюз. Его фигура чем-то напоминала нашего Сашу Белостенного — высокий, поджарый и подвижный. И именно Хьюз вынес мяч из-за лицевой линии. На сей раз хозяева очень строго и чётко вышли из своей зоны и умело расставились в нападении. В эти секунды мячом владел Брайан Тейлор. И то, что он будет делать передачу на легендарного форварда Джулиуса Ирвинга, будущую звезду НБА, можно было не сомневаться. Поэтому я беспечно бросил своего игрока и приготовился пойти на перехват мяча.

И на 20-ой секунде владения Тейлор сделал пас именно Ирвингу. «Жаль, что не удалось нормально поиграть против легенды», — подумал я, перехватывая эту передачу и со всех ног несясь в сторону противоположного кольца. Зал опять притих в ожидании, как я закончу этот быстрый отрыв. Но я чудить не стал, настроение было не то. И за 15 секунд до конца аккуратно воткнул мяч сверху, сделав счёт — 98:88. Увы, но мой слэм-данк остался последним результативным действием в матче. Хозяева вновь ловко вышли из-под нашего прессинга и спокойно додержали мяч до финального свистка.

— Как тебя зовут, парень? — спросил меня Джулиус Ирвинг, когда мы пожимали руки своим соперникам.

— Майкл Джордан, — соврал я и быстро посеменил в сторону скамейки запасных, где лежали мои вещи.

Уже в раздевалке Владимир Кондрашин вдруг разразился пламенной речью. Он сказал, что это был наш лучший матч. Что ему впервые понравилась самоотдача почти всех ребят. И чтобы выиграть следующую Олимпиаду таких игр в сезоне должно быть как можно больше.

— Спасибо, мужики, — закончил он свою речь и команда поаплодировала самой себе.

Я же остался при своём мнении, которое вслух не высказал, что это была плохая игра, так как мы её проиграли. Так как где-то испугались сильного соперника, где-то не доработали, где-то плохо защищались и слишком много мазали в нападении. Возможно, только для тренера стало окончательно ясно — кто готов для больших побед, а кто — нет.

Глава 11