Добро пожаловать на борт! Что делают бортпроводники во время полета и после приземления - Стейерт Катрин - Страница 61

На рубеже веков Гирт оказался в непальском доме: «У Qatar Airlines был рейс в Катманду. Туда мы летели через Гималаи, что впечатляло уже само по себе. Когда я со своим хорошим приятелем, который тоже туда прилетел, снимал в городе деньги, с нами заговорил один молодой человек. Сначала он показался нам подозрительным, но потом наши сомнения развеялись. Он целый день водил нас по городу и пригласил к себе домой — отведать на ужин местной кухни. Юноша хотел так же, как и мы, узнать мир, но у него не было на это средств».

Facebook или тусовки?

Сейчас международные экипажи находятся в непростых условиях. Например, бельгийские авиакомпании ограничивают продолжительность командировок до минимума: Майами — три-четыре дня, республика Кабо-Верде — два дня, Нью-Йорк, Йоханнесбург и Пунта-Кана — всего двадцать один час.

«Самое обидное, что изменился менталитет экипажа, — говорит Изабелль. — Недавно я летала в республику Кот-д’Ивуар с мужем, который до сих пор работает пилотом. Он пригласил всех девочек поужинать вместе. Им было лет по двадцать, они вполне могли бы быть нашими дочерьми. Раньше с этим не возникло бы никаких трудностей, но сейчас второму пилоту пришлось уговаривать тех девушек пойти с нами, иначе ему пришлось бы сидеть в ресторане одному с двумя стариками. Смешно!

Мой муж заказал такси, чтобы не сидеть в напыщенном All inclusive-отеле и поискать что-нибудь в деревне. Ни пилот, ни те три стюардессы еще ни разу в жизни не выходили за пределы отеля, хотя они уже были в командировках во многих странах. Скорее всего они вставали с постели часов в одиннадцать утра и весь день лежали у бассейна. Они считали, что пляж был слишком далеко, хотя он был таким пустынным и красивым.

В конце концов они пошли с нами и на пляж, и все разговорились. Потом одна из девушек написала мне в Facebook, что часто вспоминает ту командировку, потому что именно тогда она по-настоящему подружилась с коллегами. Большинство из них остаются в номерах отелей, чтобы не тратить деньги, но самое главное — чтобы общаться в Facebook с возлюбленными и друзьями».

По словам Шари, которая работает в Jetairfly пять лет, дело обстоит не так: «Недавно я была в Майами со своим братом и потрясающим экипажем. Один из наших стюардов славится тем, что он большой тусовщик — когда он с нами, мы выбираемся куда-нибудь каждый вечер. Самое смешное то, что наши сопровождающие[233] не могли за нами угнаться. Через пару вечеров они были полностью вымотаны. Развлекаться потом ходили только члены экипажа.

Конечно, когда я только начинала работать, то немного боялась. Я была новенькой и не знала, как ко мне относятся коллеги. Но быстро поняла, что тебя могут считать аутсайдером, если ты не проводишь с ними время. Поэтому я стала присоединяться к ребятам, особенно на дальних рейсах. С тех пор командировки проходили очень весело».

У Шари нет особых предпочтений в выборе направления: «Мне разрешили лететь в Бразилию во время чемпионата мира. Конечно, такое исключительное событие — это всегда здорово, но я убеждена, что счастливыми людей делает солнце. Так что они могут отправлять меня куда угодно, где сияет солнце».

Шанталь тоже наслаждается командировками со своими коллегами из Brussels Airlines: «Некоторые интересуются экскурсиями и новыми местами, другие хотят навестить родственников или поплавать в бассейне, но мы встречаемся все вместе вечером. Да, потом у нас аперитив, уже ставший традицией. И если после этого мы идем на ужин, то закатываемся от смеха. Всегда найдется кто-то, кому есть что рассказать. И мы фотографируемся на память. Но серьезных вечеринок почти не бывает. В лучшем случае небольшой междусобойчик во время аперитива, и все. Разумеется, если на следующее утро мы должны вылетать рано, то сразу ложимся спать. Но этим я совсем не хочу сказать, что ездить в командировки неприятно. Каждый раз я жду их с нетерпением».

Жертвы

Влияние на здоровье и личную жизнь

Бортпроводники согласны в одном: их работа увлекательна, разнообразна и ни с чем не сравнима. Но за это им приходится кое-чем расплачиваться. После сотен часов налета их здоровье начинает страдать, а близкие люди протестуют против ненормированного графика и долгого отсутствия.

«У тебя супержизнь, но иногда у тебя вообще нет жизни» — так говорят некоторые о требовательной работе, для которой ты всегда должен быть наготове. «Через какое-то время я стала воспринимать телефонные звонки как ночные кошмары, — говорит Нора. — Когда я была в резерве, мне могли позвонить из Sabena в любой момент, и тогда через час я уже должна была быть в аэропорту в Завентеме. Помню, что тогда я жила всего лишь пару недель в нашей новой квартире в Брюсселе. Я как раз начала готовить мидии, когда мой муж сообщил, что нам нужно немедленно отправляться в Каир. Я попросила его собрать чемоданы, потому что все еще была занята готовкой. Мидии нельзя было оставить просто так. На выходе я взяла их с собой и на лифте спустилась к консьержке. Дверь открыл здоровый полицейский — может быть, ее муж. До этого я ни разу его не видела, но сказала: «Я работаю стюардессой, господин, и они вызывают меня лететь в Африку. Здесь мидии». Он поблагодарил меня: «Заберете свою кастрюлю, когда вернетесь в Брюссель».

Сплошь и рядом случалось, что смена часовых поясов губительно влияла на биоритмы экипажа. Недавно Шари видела одну из своих коллег из Jetairfly, полностью выбитую из колеи: «Девушка, видимо, плохо себя чувствовала, потому что в командировках она всю неделю не выходила из своего номера, и однажды внезапно начала плакать во время брифинга. Капитан сделал вывод, что она не в форме, и сказал, что ей нужен отдых, чтобы прийти в норму. Девушка сидела дома шесть месяцев, и это ей помогло. Она научилась справляться со стрессом на работе и сейчас чувствует себя в своей тарелке. Хорошо, что на работе мы можем конфиденциально обратиться к разным консультантам. Нам не нужно беспокоиться о том, что у нас будут неприятности и мы получим плохую аттестацию».

Кофе и снотворное

«В 2014 году у меня были full long haul, то есть только дальние перелеты. Через какое-то время авиакомпания отправила меня в резерв, потому что я слишком много работала по ночам, — говорит Шари. — Но самое удивительное, что это было не самым тяжелым. Мне было гораздо хуже, когда меня снова поставили на регулярные короткие рейсы. В первую же неделю, когда я должна была пять дней подряд просыпаться посреди ночи, чтобы успеть на ранний разворотный рейс европейского направления, я чувствовала себя такой уставшей, что всю неделю хотела спать».

«К тому времени, когда мы прибыли в наш красивый отель в Канкуне, мы уже проделали десятичасовой рейс и выполнили промежуточную остановку на Кубе, — рассказывает Аннеке, ближайшая коллега Шари. — То есть было уже двенадцать ночи по бельгийскому времени, но в Мексике было только пять часов вечера. Нам нельзя было сразу же идти спать, иначе мы бы были потеряны для оставшейся части командировки. Получается, первый вечер — это борьба с усталостью. Я научилась держать это под контролем и спать как можно больше, если выдается возможность, например дома, и разумно планировать свой день, учитывая время для сна».

Конечно, планирование — это хорошо, однако в некоторых авиакомпаниях приходится говорить об эксплуатации, считает стюардесса, пожелавшая остаться анонимной: «Во время полетов их персонал не имел права на отдых, они всегда должны были быть заняты. Экипажи оставались на месте назначения недолго и домой приезжали почти без сил. Чаще всего им приходилось тут же снова лететь, да еще и на дальнее расстояние».

Это старая обида. Глория, которая работала в Sobelair с 1974 по 2002 год, хвалится, что она должна была засыпать по команде: «Во время ночного рейса мы по очереди отдыхали там, где было свободно три кресла, даже если они были между пассажирами». Но большинство уставали и просыпались в разное время. «Мои биоритмы были полностью сбиты, — говорит Анне-Ми, имеющая двадцатидвухлетний стаж в Sabena. — Я пила много кофе, даже ночью. Мы садились на контейнер на кухне самолета, мечтая поспать. В самом начале нам даже этого не разрешали. Отдых не приветствовался. Многим моим коллегам медицинская служба прописывала снотворное Stilnoct. Некоторые подсаживались на эти таблетки. Я этого очень боялась, поэтому почти никогда их не принимала».