Системный тактик 2 (СИ) - Крынов Макс - Страница 41

— В городе они не заменяют гвардию, — подчеркнул Эдвин. — Лицензия позволяет им носить экспедиционное оружие по дороге к Арке и обратно, но не патрулировать улицы и не сопровождать наших людей. Кроме того, хороший извлекатель обходится дороже пяти отличных мечников. Поставить его у ворот Дома, к примеру — всё равно что забивать гвозди артефактным жезлом. Можно, но зачем?

Единственной силой, которую действительно можно было назвать личной гвардией Даллосов, оставался Серебряный караул. Тридцать два человека присягнули главе Дома, но обязались защищать всю основную семью, сопровождали экипажи, несли службу у ворот, охраняли закрытые части архивов и усиливали исследовательские группы, если ожидаемый риск того стоил. Название произошло не от легендарной победы, древнего ритуала или редкого металла, а от серебряного шитья на тёмно-синей форме. Корбин в детстве испытал от этой правды настоящее разочарование, и воспоминание неожиданно вернулось целиком: восьмилетний мальчик требовал от наставника признать, что хотя бы первый командир Караула победил зверя из чистого серебра, а тот равнодушно ответил, что ткань просто понравилась прадеду Корвина.

— Тридцать два человека — не слишком мало?

— Для городской частной гвардии достаточно. Опытного бойца дорого содержать, а слишком многочисленная вооружённая свита вызывает вопросы у короны и соседних Домов. За час я могу собрать здесь около восемнадцати караульных; остальные отдыхают после смены, сопровождают людей и грузы либо находятся в наших поместьях.

Была еще контурная служба. Её специалисты, мастера-артефакторы, поддерживали защитные линии резиденции, проверяли замки хранилищ и обслуживали сигнальные артефакты. Большинство из них в открытом бою уступило бы обычному караульному, но и сплошь «гражданскими специалистами» они не считались — драться каждый умел.

Поместная стража умела обращаться с оружием, выслеживать браконьеров и могли разогнать разбойников, но подчинялась местным управляющим.

Охранники мастерских и типографии принадлежали уже не Дому, а предприятиям: Эдвин, как совладелец, мог потребовать усилить посты, однако не имел права подозвать отдельного стражника и отдать ему прямой приказ.

— На бумаге с Даллосами связано больше сотни вооружённых людей, — подытожил отец. — Непосредственно мне подчиняются Караул, контурная служба и командиры наших четырёх бригад. Остальные служат управляющим или исполняют договоры. Есть ещё наёмное сопровождение для отдельных караванов и экспедиций, чаще всего через школы Рейдонов. В кризисе они способны помочь, но то, что Рейдоны нам должны, не делает нас их хозяевами. А теперь касаемо прогулки. Одного человека из Караула вам достаточно. Старший страж Таррен Восс семь лет сопровождает семью и прежде ходил с исследовательскими группами. Он не станет шагать у тебя за плечом в парадном мундире, зато сумеет вывести вас обоих, если обычная прогулка перестанет быть обычной.

Условия отец поставил простые: не выходить за улицы старого квартала, не приближаться к Арочному району и вернуться до сумерек. Если Элина согласится, Восс будет ждать у главного входа через четверть часа. Оставалось пригласить сестру и решить, что она успеет показать за столь короткий срок.

Томас стоял неподалёку от столовой и вместе с младшим слугой сверял вечерние распоряжения.

— Где сейчас Элина?

— В малой учебной комнате, господин Корбин. Урок каллиграфии закончился, так что леди Элина свободна.

Сестру я нашёл над тетрадью. На среднем пальце осталось чернильное пятно, перед ней лежала страница с безукоризненными первыми строками и заметно менее старательными последними. Если судить по почерку, любовь Элины к чистописанию угасала по мере приближения конца урока.

— Я собираюсь пройтись по ближайшим улицам. Хочешь со мной? Покажешь окрестности: я здесь почти не ходил, а ты наверняка знаешь больше.

Элина посмотрела на меня так, словно я предложил не короткую прогулку, а побег за Арку.

— Конечно, знаю больше! — Она с чувством захлопнула тетрадь. — Я знаю, где живёт женщина с тремя белыми павлинами, какая булочная посыпает маковые плетёнки сахаром и возле какого дома нельзя раскрывать зонты, потому что сторожевой пёс от вида зонтов сходит с ума! А за площадью ещё есть лавка старых вещей! Правда, меня туда обычно не пускают надолго.

— Так ты свободна?

— Совершенно свободна!

Она вскочила и уже на ходу уточнила, разрешил ли отец. Известие о назначенном охраннике её нисколько не расстроило: сопровождение было для Элины привычной частью выхода.

Через несколько минут сестра вернулась в короткой серо-синем плащике, удобных ботинках и перчатках. Небольшую шляпку она надела на голову с выражением человека, согласившегося на бессмысленную уступку исключительно ради спокойствия взрослых.

Таррен Восс ждал у главного входа. При виде него я впервые подумал, что в доме сделаны очень тесные дверные проемы.

Таррен был выше Хорна почти на голову и едва ли не вдвое превосходил его шириной плеч. Тёмно-синий форменный сюртук пришлось кроить на фигуру, больше подходящую осадному орудию, чем человеку. Под тканью угадывались защитные пластины. Грудь и плечи выглядели монолитными; толстая шея, тяжёлые предплечья и пальцы, способные полностью обхватить моё бедро, завершали картину. При этом грузным Восс не казался. Он поворачивался без лишних движений и переносил вес так мягко, что половицы почти не скрипели, а короткий меч на его поясе выглядел небольшим только в сравнении с владельцем.

Память лениво колыхнулась и выплюнула еще один факт: Таррен Восс был Полевым бойцом. Несколько лет он ходил за Арку в составе исследовательской бригады, затем перешёл в Серебряный караул. Его тело являлось результатом долгого развития физических характеристик и классовых навыков: не просто крупный от природы человек, а тот, кто годами тренировался и брал подходящие навыки, чтобы спокойно стоять там, откуда остальные бегут в ужасе.

Если Хорн напоминал стальной кнут, резкий и верткий, Восс походил на часть крепостной стены. Да он наверняка даже весит не меньше двухсот килограммов! Сколько в нем силы: тридцать единиц? Сорок⁈

— Господин Корбин. Леди Элина, — приветствовал он нас.

Голос оказался низким, вибрирующим и трубным, но спокойным, без малейшей попытки изобразить суровость и напугать или надавить на подростков.

Элина проследила за моим потрясенным взглядом и правильно поняла причину молчания.

— Он всегда такой огромный, — доверительно сообщила она. — Даже когда сидит.

— Благодарю за комплимент, леди Элина, — невозмутимо ответил Восс.

— А сколько вы весите?

— Достаточно для исполнения обязанностей.

Судя по недовольному вздоху сестры, этот вопрос она задавала не впервые и снова не получила числа.

Восс уточнил распоряжение Эдвина: ближайшие улицы, Арочный квартал не посещаем, возвращаемся до сумерек. Когда он спросил о предполагаемом пути, Элина немедленно заявила, что возьмет руководство прогулкой на себя.

— Можно пройти приличным кругом! — обернулась она ко мне. — Это будет через малую площадь, мимо книжных лавок и сада. А можно интересным: по Часовой улице, потом через Мастерской переулок к старой булочной. Там шумнее, зато есть на что смотреть! И оба пути недлинные.

— Тогда пойдём интересным путём.

Элина просияла так, словно выиграла важный спор.

— Я знала, что ты так решишь! Через Часовую улицу короче, а потом можно пройти мимо старой пекарни! Там мне иногда отдают края, оставшиеся от сахарных фигурок. Они называют их «отходами», но на самом деле края вкуснее самой фигурки!

Таррен открыл калитку и вышел первым. На улице он казался ещё больше, чем в доме: тёмный сюртук Серебряного караула не скрывал плеч, а обтягивал их, как ткань раму. Шагал Восс, однако, удивительно тихо, сокращая широкий шаг под наш темп.

Серое небо висело низко, едва не задевая брюхом крыши домов. Воздух пах мокрым камнем, угольным дымом и прелыми листьями. После утренней сырости мостовая оставалась тёмной, а в швах между камнями блестела вода.