Системный тактик 2 (СИ) - Крынов Макс - Страница 40

Вот теперь недостающая часть встала на место. Управляющий не был тайным человеком Вейров в самом простом смысле: общей схемы он действительно не видел и сознательно вредить Даллосам, похоже, не собирался. Однако отдельные опасные факты он знал и намеренно не сообщил о них отцу. Его личный успех измерялся теми же показателями, которые выбрали Вейры: ростом дохода, сокращением среднего срока и автоматическим продлением договора. За хороший результат он получил деньги, а признание того, что показатели скрывают ущерб, означало признание собственного провала и ставило выплату под сомнение.

Он не служил двум Домам. Он служил Даллосам и одновременно компании под управлением Вейров, пока не перестал различать их интересы. Изменой это не было, зато доверять его оценке всякий раз, когда интересы Дома расходились с интересами компании, больше не стоило.

Управляющий сидел прямо, сохранял (красное) лицо и явно был готов защищать каждое решение по отдельности. Эдвин не торопился ни обвинять его, ни спасать подсказками, оставляя продолжение мне.

— Оставьте нас на минуту, пожалуйста, — попросил я.

Управляющий посмотрел на отца. Тот подтвердил распоряжение коротким кивком.

— Синюю папку я пока придержу, — добавил Эдвин.

За дверью управляющий негромко сказал что-то Марсдену, после чего шагов не последовало: ждать его оставили прямо в коридоре.

— Общей картины он действительно не видел, — начал я, обернувшись к отцу. — Связь между мастерскими, страхованием и перевозками удивила его по-настоящему. Но рабочую встречу, предварительный текст и предложение Касселей он скрыл сознательно. Его интерес привязали к показателям компании, а показатели определили Вейры. Не думаю, что он их человек, однако там, где выгода компании расходится с выгодой Дома, его выводам доверять нельзя. Если убрать его сейчас, остальные поймут, что мы обнаружили схему. Но если оставить всё как есть, если он связан с ними и кормится с их рук, он может их предупредить.

Эдвин выслушал, не перебивая.

— В основном согласен. Мы проверим его письма, выплаты и долги. Пока проверка не закончена, считать его виновным нельзя, но и полагаться на него тоже не будем.

Отец некоторое время смотрел на закрытую дверь.

Увольнять управляющего сейчас было преждевременно: к нему привыкли Вейры, он получал приглашения на рабочие встречи и знал внутренний порядок компаний. Новый человек не сразу вольется в дела, это во-первых. И немедленно заставит всех участников стать осторожнее, во-вторых.

Превращать нынешнего управляющего в тайного помощника мы не может, поскольку для этого требовалось доверие к нему, которого у нас больше не было.

На лице отца появилась холодная деловитость, с которой он когда-то рассказывал о допустимом воровстве управляющих.

— Мы устроим так, чтобы сотрудничество с нами оставалось для него самым выгодным выходом. Он сохранит должность и привычный доступ, но утратит самостоятельность. Если исправит ошибку, возможно, удержит часть положения. Если предупредит Вейров, Марсден это обнаружит, и вопрос о его настоящей верности разрешится сам.

Эдвин один раз позвонил в колокольчик. Управляющий вернулся и сел уже не так уверенно: за минуту в коридоре он успел рассмотреть все неприятные варианты.

— Я пока не отстраняю вас. До завершения проверки продолжите исполнять обязанности, однако любое изменение соглашений, выплат или порядка управления потребует второй подписи казначея.

Управляющий склонил голову, и отец продолжил:

— До вечера передадите Марсдену всю переписку по рабочей группе: приглашения, черновики, личные записки и имена людей, с которыми обсуждали рекомендации. Приложите полный перечень вознаграждений, полученных от компаний за последние два года.

— Разумеется, милорд.

— На следующую встречу комиссии пойдёте как обычно. Не станете задавать новых вопросов и не покажете, что Даллосы заинтересовались этой темой. Всё услышанное запомните и изложите мне лично.

Отец сделал короткую паузу, достаточную, чтобы следующее условие прозвучало отдельно от обычных распоряжений.

— Участников рабочей группы не предупреждаете. Если кто-либо из них сам свяжется с вами, отвечаете в обычной манере и сохраняете послание. Попытка скрыть такой разговор будет означать, что свою сторону вы уже выбрали. И еще… как поживает ваша престарелая матушка? Как ее здоровье?

Управляющий побледнел, хотя голос сохранил ровным. О здоровье матери он не ответил, лишь облизнул губы и сказал:

— Я понял.

— Надеюсь. Ступайте, Марсден объяснит, где вы будете готовить отчёт.

Когда дверь закрылась во второй раз, отец провёл пальцем по синей папке.

— Он не глуп и не обязательно продажен. Пока мы оставляем его на доске, — заключил Эдвин. — Но отныне самостоятельно ходить эта фигурка не будет.

Отец явно не собирался заканчивать работу. Главное, однако, уже было сделано: схема перестала быть догадкой больного наследника, в ней появились договоры, имена, выплаты. С этим уже можно было работать (особенно завтра, с полным фокусом).

Я откланялся, поднялся, ненадолго задержав ладонь на подлокотнике, и направился в столовую: живот уже сводило от голода, и заработать еще и гастрит вкупе к имеющемуся наследству я не желал.

Глава 17

В опустевшей столовой мне подали разогретый обед. Мясной соус успел загустеть, хлеб потерял хрустящую корку, зато всё оставалось горячим и сытным. Я ел один под мерное тиканье часов и далёкий звон посуды с кухни.

За высокими окнами висело ровное серое небо, дождя не было, и ветви деревьев почти не шевелились. После архивной пыли, таблиц и часа в отцовском кабинете невыносимо хотелось выйти под это хмурое небо. Может, пройтись по ближайшим улицам?

Хм…

Одному бродить по незнакомому городу было бы скучно, а вот Элина знала окрестности лучше меня и скорее всего согласится составить компанию.

Эдвин появился, когда слуга уже убирал мою тарелку. Отец так и не пообедал: под мышкой он держал синюю папку управляющего, на указательном пальце осталось пятно чернил, на лице застыло рассеянное выражение. Эдвин, как сомнамбула, дошагал до стула, сел, открыл папку и не оборачиваясь бросил вошедшему следом слуге:

— Жидкого не нужно. Бутерброды, будьте добры.

— Я хочу немного пройтись по ближайшим улицам вместе с Элиной.

Предложение возымело ровно тот эффект, которого я ждал: отец поднял взгляд от папки, недоуменно моргнул.

— Пешком?

— Да.

— Та-ак… — потел отец красные глаза. — Так. Тогда с вами пойдёт человек из Серебряного караула. Кажется, сегодня на дневной смене Таррен Восс.

«Серебряный караул»? Я не сразу понял, о чем он, но потом название зацепилось за что-то в памяти и вытянуло образы: тёмно-синие мундиры с серебряным кантом, людей у ворот во время семейных приёмов, ровный строй во внутреннем дворе, короткие мечи и защитные пластины под одеждой, серебряный знак Даллосов на левом плече. Только всё это не складывалось в понятную структуру.

— Серебряный караул я помню… но смутно. Сколько еще у Дома бойцов?

Эдвин сразу понял, почему я спрашиваю.

— Ещё один пробел в памяти?

— Похоже на то.

Отец не стал проверять, какие именно лица или названия выпали из памяти. Он отодвинул принесённую тарелку, не взглянул на кружку с кофе и принялся объяснять устройство сил Даллосов. Начал отец с исследовательских бригад, потому что именно их Корбин прежде считал основной силой семьи. Бригад было четыре, но одинаковыми подразделениями они являлись только на бумаге. В каждой собиралось от девяти до одиннадцати человек: командир и несколько бойцов, проводник, закрепитель, извлекатель, лекарь, а оставшиеся места занимали специалисты под конкретный мир. Сейчас одна группа находилась за Аркой, вторая готовилась к выходу, третья восстанавливалась после возвращения, а четвёртая считалась резервной и принимала временно нанятых людей. Благодаря такой смене одна из групп отправлялась за Арку почти каждую неделю, а то и по два раза.