Игра по правилам - Мерфи Моника - Страница 3

Или скажешь?

Может, когда-то давно я и сказал себе, что Блэр меня не интересует, но, в сущности, все это было враньем. Я всегда считал ее красавицей. Будь она постарше (и не сестрой Нокса), я бы точно к ней подкатил.

И все же до сих пор не могу, потому что… да.

Блэр – сестра Нокса.

Нокс очень четко изложил правила и обозначил границы в отношении Блэр. Она неприкосновенна.

Точка.

– Ага, я об этом думал, – бормочу я наконец, так тихо, что она могла и не услышать.

Вот только она определенно услышала. Я вижу, в какой момент она осознает мои слова. Как губы ее складываются в улыбку – будто бы невольную, учитывая как быстро она исчезает.

– Кэмден Филдс, – ласково журит она, и глаза ее сверкают озорством. – Правда?

Голос у нее такой, будто мои слова ее удивили. Да ладно. Блэр в зеркало на себя смотрела? Она же чертовски шикарна. Светлые волосы, гладкая кожа. Розовые губы идеальной формы. Не говоря уже о том, что у нее великолепное тело. Безупречная задница, на которую я уже неоднократно пялился.

Я потираю лицо, пытаясь усмирить разбушевавшиеся мысли.

– Не стоит мне так с тобой говорить. – Я выпрямляюсь, прочищаю горло. – Твой брат меня с потрохами сожрет.

– Я ему не скажу, если ты не скажешь, – обещает она, и голос ее звучит… соблазнительно?

Вот черт. Что мне на это ответить.

– Слушай, мне пора. – Она встает, и я вспоминаю, что она вроде бы никуда не торопилась. Следующее занятие у нее через сорок пять минут, а сказала она об этом… минут десять назад. Не больше. – Была рада повидаться. Надеюсь, еще как-нибудь встретимся.

Я ничего не успеваю сказать, даже попрощаться, а она уже хватает рюкзак и исчезает.

Бросив вещи, я без колебаний вскакиваю и бегу за ней. Может, она и не такая высокая, как я, может, шаг у нее и не такой широкий, но бегает она быстро, потому что настигаю я ее уже у бокового выхода из библиотеки. Хватаю Блэр за руку, останавливая.

Она резко разворачивается, а когда понимает, что я рванул за ней, в глазах ее появляется чистой воды изумление.

– Если я поставил тебя в неловкое положение, то ненарочно, – говорю я. Меня вдруг пот прошибает. Мне не хотелось бы разозлить или обидеть ее, и Нокс тут совершенно ни при чем. Уверен, он мне задницу надерет, если я нагрублю его сестре, но знаете, в чем правда?

В том, что я уважаю Блэр. Она мне нравится. И я не хочу ранить ее чувства.

Взгляд ее меняется, будто она вдруг испытала какое-то озарение. Не знаю, в чем дело, но на губах ее проступает едва заметная улыбка.

– Ты не поставил меня в неловкое положение, Кэм.

Слава богу.

– Ладно, хорошо.

– Хотя то, что ты сказал, было… интересно.

Я хмурюсь.

– Почему?

– Потому что у нас с тобой возникают одинаковые мысли в отношении друг друга.

Едва до меня доходит смысл ее слов, я застываю. Стою, моргая, не сводя с нее глаз.

– Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой. – Она буквально ослепляет меня улыбкой, а потом разворачивается и исчезает за дверью библиотеки.

Я продолжаю стоять на месте – в полном раздрае.

Тренировка была отстойной. Я столько раз забросил мяч, что рука начала болеть, еще и этот сукин сын Дерек успел наброситься на меня откуда ни возьмись и повалить на землю. Тренеры просто с катушек слетели, орали на него как резанные, Дерек потом, конечно, несколько раз извинился, мне даже неловко стало, что я на него так разозлился.

Мне до сих пор не по себе, хотя на то нет никаких причин.

Я уже переоделся и готов идти, как вдруг тренер просит меня зайти к нему в кабинет. Я, разумеется, повинуюсь, сажусь в кресло напротив него.

– Тебя Магуайр ждет? – спрашивает он, прекрасно зная, что мы живем вместе и на тренировки обычно тоже ездим вдвоем.

– Ждет, – откликаюсь я.

– Тогда буду краток. – Он поближе придвигает скрипучее кресло, складывает руки на краю стола. – Тебя надо защищать любой ценой.

– Защищать меня?

– Твою руку. Этот засранец Дерек… – Тренер потирает подбородок, поджимает губы. – Прости, что так вышло.

Извинения тренера меня просто поражают.

– Вы же тут ни при чем.

– Тем не менее. Ты, черт бы его побрал, лучший квотербек за многие годы. Я не могу рисковать тобой, не могу лишиться такого игрока, особенно сейчас. Вы с Магуайром – главная мощь команды. Продолжайте оба в том же духе и точно попадете в НФЛ.

Я стараюсь не обольщаться. Конечно, я мечтаю туда попасть, но в отличие от своего друга я не из футбольной семьи, у меня нет такого наследия. У Нокса и отец, и дядя раньше играли в НФЛ, у него есть автоматический «допуск», которого у меня никогда не будет. Я не завидую другу, но, конечно, порой хочется иметь столько же возможностей.

– Спасибо, тренер, – говорю я, осознав, что он замолчал. – Это все, что вы хотели сказать?

– Еще я хотел, чтобы ты знал, насколько я ценю тебя. И я, и весь тренерский состав. Благодаря твоему хладнокровию вся команда находится в равновесии, и мы благодарны тебе за это. Сынок, парни к тебе прислушиваются. Ты выдающийся лидер. И прекрасный актив для нашей команды, Филдс. – Он кивает, и я вскакиваю на ноги, принимая это за разрешение пойти. – Не просри все это.

Всю дорогу до дома его слова звучат у меня в голове как заевшая пластинка. Ноксу не удается получить от меня ничего, кроме односложных, практически бессмысленных ответов – все мои мысли заполонила последняя реплика тренера.

Не просри все это.

Отличный способ перепугать меня. Теперь я неизбежно все просру. Я же не идеален. И близко нет. И что-то мне подсказывает, что в тот или иной момент этого сезона я облажаюсь.

– Что, черт возьми, такого сказал тебе тренер, что ты весь скис? – возмущается Нокс.

Я окидываю его многозначительным взглядом. Повторять хоть что-то из сказанного вслух мне попросту страшно.

– Просто пытался завести как следует.

Нокс, наглый ублюдок, ухмыляется.

– Я смотрю, получилось не очень успешно.

– Он меня, скорее, охренеть как перепугал.

– Ну так выброси его слова из головы. Не позволяй выводить себя из равновесия. – Он замолкает, и я понимаю, о чем он думает: о том, что подобные ситуации всегда выбивают меня из колеи. – У нас на выходных матч. Все будет отлично.

– Ты правда так думаешь?

– Я в этом уверен, – твердо говорит Нокс. – Подумай о чем-нибудь другом. Подумай… о той красотке, с которой ты сегодня столкнулся в кампусе.

Я тут же ощетиниваюсь.

– Как ты узнал, что я столкнулся с красоткой?

– Да с тобой такое постоянно происходит, говнюк. Лицо у тебя такое. – Нокс хлопает меня по плечу с такой силой, что я вздрагиваю.

Так уж случилось, что единственная красотка, с которой я сегодня столкнулся, приходится близкой родственницей моему лучшему другу и соседу по квартире. Перед моим мысленным взором тут же возникает лицо Блэр, а ее дразнящие слова приходят на смену реплике тренера, начинают крутиться в голове.

Я тоже задумывалась, каково было бы оказаться с тобой.

Серьезно, какого черта она так говорит? Ну, нравился я ей когда-то там, но неужели она намекает, что нравлюсь до сих пор?

Поверить в подобное трудно, но вряд ли она врала, когда говорила это.

С ума сойти.

Не то чтобы у нас была возможность пойти на поводу у каких-то там чувств друг к другу. Нокс, если узнает, возьмет мачете, отрежет мне яйца и заставит меня их на шее носить, чтобы я помнил, как не следует поступать. Блэр неприкасаема с большой буквы «Н». Надо быть полным дураком, чтобы вообще задумываться о связи с ней.

И, говоря о связи, я очень обтекаемо выражаюсь. Я определенно не из тех, кому нужны серьезные отношения. У меня на них попросту времени нет, да и большинству женщин, с которыми я провожу свободные минуты, ничего постоянного тоже не нужно. Им просто повеселиться хочется. Как и мне.

Отношения – это не мое. Я к ним не готов. И не знаю, буду ли готов хоть когда-нибудь. Я помню, как разводились родители, помню, как они вечно готовы были друг в другу в глотку вцепиться. Мой старший брат убрался из дома к чертям собачьим, как только окончил старшую школу, и не оглядывался. Я поступил примерно так же. Папа время от времени появляется на моих матчах, но, не считая этих встреч, я с ним почти не разговариваю. Мы с ним не близки. Слишком много у меня сохранилось воспоминаний о том, как он орал на нас – пьяный вусмерть, злой на весь мир.