Игра по правилам - Мерфи Моника - Страница 2

– Ничего страшного. Тебя и не должна волновать моя специальность. – Он захлопывает учебник, откладывая его в сторону, а потом, складывая руки на столе, окидывает меня внимательным взглядом. – Ну, как дела?

– Какие дела? – Я, пожалуй, слишком долго смотрю ему в глаза и все это время пытаюсь выровнять дыхание. И унять сердцебиение. Уверена, так близко к Кэму я еще никогда не была, разве что в тот раз, когда мне довелось однажды обнять его после футбольного матча в прошлом сезоне.

Я в тот раз чуть концы не отдала. Помню, как Кэм сжал меня в объятиях, и в моей душе наступил полный хаос. Эмоции захлестнули.

А может, все дело было в гормонах – может, они решили напомнить, что вообще-то меня очень сильно влечет к этому мужчине.

– Как учеба? Как жизнь? – Он пожимает плечами, откидывается на спинку стула, слегка вытягивая ноги. На нем футболка с эмблемой команды «Золотые орлы», которая хорошо облегает его широкую грудь, так, что не остается места для воображения, и черные баскетбольные шорты. Ничего особенно в этом наряде нет, но, помоги мне боже, выглядит Кэм потрясающе. – Нокс говорил, ты делаешь успехи, с тех пор как перебралась сюда.

– Так и есть. – Я киваю, пожалуй, чрезмерно энергично. – Только… друзей пока особо нет.

Он озабоченно хмурится.

– Правда? Ну, учеба только началась.

В кампусе вечно толпа народу, аудитории на занятиях переполнены, но мне пока так и не удалось ни с кем познакомиться.

Пока.

– Это да. Хотя у меня есть соседки по квартире. – Рита и Шайенн очень милые, но я их толком не знаю, а кроме того, они уже очень близки, потому что живут вместе с первого курса. Иными словами, когда мы вместе, я в основном чувствую себя третьей лишней. – Они славные. Но на занятиях я пока ни разу ни с кем еще не разговорилась.

Кэм кивает.

– Понимаю. Ну, по крайней мере, у тебя есть брат.

Я закатываю глаза.

– Он не считается.

На лицо Кэма возвращается улыбка. Он улыбается, не раскрывая рта, и выглядит совершенно очаровательно.

– У тебя есть я.

У меня обрывается сердце. У тебя есть я.

Раз он так говорит, он, наверное, всерьез?

– Я буду тебе другом, – продолжает он. – Нокс как раз недавно говорил, что ему понадобится моя помощь.

Другом он мне будет. Интересно, он бы психанул, если бы узнал, чего я хочу от него на самом деле? Явно не дружбы.

– Что за помощь ему нужна? – настороженно спрашиваю я.

– Присмотреть за тобой. Говорит, из всей команды он только мне доверяет, потому что только я не попытаюсь к тебе подкатить, – Кэм качает головой.

Мир тут же возвращается на свои места – вместе с моим сердцем. Подозрительное покалывание между бедер исчезает. Просто класс. Кэм, значит, считает меня младшей сестренкой (у самого-то сестер нет) – и все благодаря моему брату, который никогда не может вовремя остановиться.

– Ого, так значит теперь в кампусе у меня будет двое братьев с гиперопекой, и оба будут за мной присматривать. Жду не дождусь! – язвительно замечаю я.

Кэм потирает затылок. Ему явно неловко от того, какой оборот принимает разговор.

– Нокс иногда перегибает палку, да?

Лучше бы он не спрашивал, потому что задавать мне такие вопросы – все равно что осиное гнездо ворошить.

– Перегибает палку? Да если бы он мог посадить меня в клетку и держать под замком все то время, пока я нахожусь в кампусе, он бы так и сделал, точно. Это же просто смешно. Он смешон. Не знаю, почему он считает, что я не способна принимать разумные решения, но он почему-то решил, что я собираюсь каждый день рисковать собой будто дура какая-то!

– Нокс не считает тебя дурой, – говорит Кэм. Он, конечно, сразу бросается на защиту друга, и это немного раздражает. Впрочем, не настолько, чтобы счесть его ужасным человеком. Я, наверное, никогда не смогу назвать Кэма ужасным. – Он, скорее, не доверяет остальным.

Я изгибаю бровь.

– В смысле?

– В смысле всем парням. Всем нашим знакомым. В основном членам команды. – Он скрещивает руки на груди, отчего его бицепсы проступают еще сильнее. Боже правый. До чего трудно не пялиться на них. – Он знает, чем мы все занимаемся, когда не играем в футбол, и не хочет, чтобы его сестренка пострадала от наших отвратительных привычек.

– То есть вы, парни, в глубине души – сплошь грязные скоты?

Грязные скоты? Что вообще я такое говорю?

Кэм посмеивается.

– Не буду врать, я бы сказал, что большинство из нас в первую очередь думает членом.

Так. Покалывание между ног благополучно возвращается, потому что слушать, как Кэм рассуждает про свой член, несколько волнующе. Это ясно говорит о том, насколько я жалкая, но ладно.

– Ой, да брось. Ты-то явно умеешь думать не только этим местом, разве нет?

– Не особо. – Он снова пожимает плечами.

– И это говорит человек, который читает про американскую политику.

– У меня задание по учебе, – поясняет он, улыбаясь.

У меня складывается впечатление, что наш разговор доставляет ему не меньше удовольствия, чем мне, хотя, может, я просто выдаю желаемое за действительное.

– Хочешь сказать, что, впервые встретив женщину, ты только и думаешь о том, как бы заняться с ней сексом?

– Ну да. – Теперь вид у него смущенный. И все же он ответил честно. – По большей части.

– И так с каждой женщиной?

– Если она кажется мне привлекательной, то определенно. – Он пожимает плечами. Ему явно неловко.

Хм.

Следующий вопрос срывается у меня с губ прежде, чем я успеваю подумать, что говорю.

– И со мной?

2. Кэмден

Совершенно ошеломленный, я не свожу глаз с красивого лица Блэр Магуайр.

Мне не послышалось, она правда спросила об этом?

– А, неважно. – Она отмахивается, и на ее щеках появляется едва заметный румянец. – Забудь, что я спросила.

Проблема в том, что я вряд ли когда-нибудь забуду, что она задала мне этот вопрос. Я всегда считал ее привлекательной. Даже когда мы с Ноксом только поступили в колледж, а ей предстояло еще год учиться в старшей школе. Однажды летом я поехал к ним домой – мне так хотелось познакомиться с их папой. Блэр уже тогда была хорошенькой. Блондинка с зелеными глазами и неизменно дружелюбной улыбкой. Вот только ходила она практически раздетой – в те выходные выдалась жуткая жара. В то лето, когда я только познакомился с Ноксом, я прожил у них три дня и к концу своего пребывания в их доме кое-что осознал.

На меня запала сестра моего нового друга.

И во мне вовсе не эго говорило. Я вечно замечал, как пристально она на меня смотрит. Блэр повсюду ходила за мной. Всегда садилась у бассейна, когда мы выходили искупаться, и всегда в крошечном бикини, которое почти ничего не скрывало. У нее была идеальная грудь, тончайшая талия и широкие бедра. Прекрасные формы, на которые я мысленно велел себе не смотреть.

Каждый раз, ловив себя на том, что рассматриваю Блэр, я костерил себя на все лады. Я ведь знал, что затея скверная. В смысле, мы с Блэр.

Просто ужасная затея.

Знаете, что было хуже всего в тот короткий летний визит? Что каждый раз, когда она заговаривала со мной, голос ее звучал мягче, а огромные зеленые глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом. Она будто не могла насытиться моей компанией. Каждый раз, когда выпадала возможность, она пыталась со мной заговорить.

Врать не буду, приятно было, что такая симпатичная девушка на меня запала, но она ведь была такой юной. И меня не интересовала. На самом деле нет. Во-первых, разница в возрасте – или, точнее, разница в уровне образования, она же тогда еще в школе училась, а во-вторых, она была сестрой Нокса. И он сразу предупредил меня, что его сестры – вне досягаемости.

И вот теперь Блэр сидит напротив меня – краше, чем прежде, и спрашивает, думал ли я когда-нибудь о том, чтобы заняться с ней сексом. Проклятие.

Я бы ответил: «Черт возьми, да, конечно!», но ведь вслух так не скажешь.