Против течения (СИ) - Романова Наталия - Страница 29

– Другая бы машина не довезла, – комментировал мужик, источая лёгкий запах перегара. – А дрожжевой батон допрёт!

– Где Урал учился, он преподавал, – загоготал кто-то.

Так и доехали до… кустов в окружении кустов и деревьев, огромных, некоторые из которых наверняка реликтовые.

Живописно, но сплав – он же по реке?

Или мы, как Пётр I из Воронежа в Азовское море на брёвнах будем плавсредства перемещать?

Пассажиры, в том числе я, высыпали на небольшую полянку вокруг автомобилей, почти сразу появился Захар Дорофеевич, окинул нашу разномастную толпу прищуренным взглядом, неясно что выражающим.

– Степан? – посмотрел на того, что с перегаром.

– В завя зе, – ответил тот со скорбным вздохом. – Жена выгнала с малыми, говорит, дитя м внимание уделять надобно. А мне что, работа ж зимой только. Уделю внимание… – с этими словами посмотрел на Антонину Андреевну, одетую в лосины, короткую футболку и кроссовки.

– Сплавляться будем по Краевке – это приток. Маловодный, спокойный, неглубокий, кроме нескольких мест. Всего два дня, с одной ночёвкой. Кто устанет, домой вернуться просто, дорогу, думаю, все знают. Транспорт, если понадобится, предоставлю, – глянул вскользь на меня, поджал губы, сдерживая улыбку.

Все, естественно все… никто не сомневается.

Особенно я знаю. Ориентируюсь на местности лучше, чем у себя на кухне.

– Первая стоянка к обеду, кому по надобности надо, то сейчас, – отдал распоряжение Захар Дорофеевич и двинулся в сторону густого подлеска.

Я рванула следом, опасаясь, что потеряюсь. Остановил меня Филипп, схватив за руку.

– Ты куда несёшься? Зачем? – нахмурился он.

– Заблудиться боюсь… – пробормотала я.

– Не бойся, я ж с тобой. И вообще, тебя любой малой из леса выведет, хотя вроде как это ты должна их выводить, – широко улыбаясь, добавил. – Тох, возьми мой рюкзак, а я Виталии возьму! – крикнул он, привлекая к нам внимание.

На окрик обернулось несколько человек, в том числе Захар Дорофеевич…

Кажется, мне срочно нужно в кустики и научиться плавать. Совсем не хочется повторять судьбу персидской княжны, которую за борт Стенька Разин бросил.

Борода-то у моего старовера вон какая, как у казачьего атамана…

Из-за острова на стрежень, На простор речной волны. Выплывают расписные. Острогрудые челны …

Глава 17

Глава 17

Лодок оказалось много, с первого раза сосчитать не получилось. От четырёхместных до много-многоместных.

Захар, с ним ещё пара незнакомых мне мужчин, раздали всем спасательные жилеты, каски, проверили буквально каждого, чтобы всё было надето и закреплено, поделили нас на «команды», и мы отправились в путь.

Со мной в лодке находилось восемь человек, несколько моих второклашек, включая Алёшу, Филипп – он в категоричной форме настоял, что он со мной – и методист школы Надежда Михайловна. Ей было около сорока лет, всю жизнь она прожила в Кандалах, всегда сияла искренней улыбкой, излучала какое-то удивительное довольство жизнью и обстоятельствами.

– Поначалу идея ходить в такие вот походы всем странной казалась, блажью. Вот что я, жена и дочь рыбака, в сплаве по реке забыла, спрашивается? Всё больше городские приезжали, это им летом делать нечего, а нам лето год кормит. А потом пригляделись… сидела бы я сейчас дома, грядки полола, мамканье бесконечное слушала, а сейча-а-а-ас, – потянулась Надежда Михайловна, счастливо глядя по сторонам, – красота.

Я кивнула, подтверждая. Красота.

Ой, какая красота…

Река спокойная, не речка даже, а так… ручей. Берега усеяны камышом, рогозом, осокой, тянется бесконечный лес с, казалось, непроходимым подлеском и огромными деревьями. Мошка жужжит, сожрать живьём обещает, и только огромные дозы репеллента не позволяют воплотиться этому плану.

Прекрасно, сил нет каких.

Я, конечно, не ожидала уровня какой-нибудь горной реки, о порогах непроходимых не мечтала, но то, что увидела… похоже, если выбирать между грядками и сплавом, я уверенно выберу грядки.

Удивительное открытие. Внезапное, я бы сказала.

Как было написано на одном сайте по водному туризму: «Слияние с природой откроет жизнь с новой стороны и поможет понять самого себя».

Я и поняла… огород покойной бабушки – весёлое место. Из него ходя бы имеется выход в дом или в село, а с лодки только если вплавь, и то в случае, если Захар не догонит веслом по голове…

Захар без всякого отчества, потому что он сам настоял.

Сегодня, здесь и сейчас, в походе, он Захар.

Правда, смотрел на меня этот Захар, как настоящий Дорофеевич, затылок прожигал взглядом.

Он, с парой первоклашек – самых маленьких, как по возрасту, так и физически, Антониной Андреевной и Настей, сидевшей с кислой мордашкой, находились в одной лодке. Руководитель сплава и глава родительского комитета замыкали нашу процессию из надувных плавсредств и восторженной публики…

Похоже, недовольны были только мы с Настей.

Естественно, я не сидела с таким лицом, как у моей ученицы, старательно изображала энтузиазм и неподдельный интерес к происходящему, к тому, что наперебой рассказывали ученики.

На меня вываливалось всё, от семейных новостей и тайн до грандиозных планов и мечтаний, да таких смелых, отчаянных даже, что захватывало дух.

В детстве у меня никогда не было несбыточных желаний, трудно расти в детском доме и мечтать отправиться в Кейптаун.

Ты просто точно знаешь, что это не для тебя.

Ещё, по ходу движения, мы вспоминали школьную программу, например, по окружающему миру или чтению: что за растение такое на берегу, кто живёт в реке, а в море, кит – это точно рыба? Кто спас зайцев? От кого убежала каша? Отгадывали загадки, вспоминали пословицы и поговорки.

И вообще, отлично проводили время. Правда, я бы предпочла всё то же самое, только на благоустроенной территории школы и без сверлящего взгляда Захара.

Если абстрагироваться от заливистого смеха Запашной, угрюмого Захара, мошкары, гула, стоящего над рекой от постоянных разговоров малышни и взрослых, то не так всё было и плохо, к тому же Филипп здорово спасал ситуацию.

Он не только включился в мои развлечения с малышнёй, активно поддерживал беседу с Надеждой Михайловной, он вёл себя как джентльмен. Насколько я себе представляла джентльменов, естественно.

Так, со скачущим настроением, лавируя между полным пессимизмом и робким оптимизмом, что всё-таки не умру от скуки и не буду загрызена комарами-людоедами, я не заметила, как время подошло к обеду.

Захар подал знак, лодки дружно начали поворачивать к покатому берегу, оказавшемуся неожиданно далеко. Река расширилась, стала быстротечней, бурливей.

У берега мужчины подхватывали детей, относили их на сушу, те, кто постарше, прыгали в воду, игнорируя возмущения старших. Я недоверчиво смотрела на зыбкую гладь, не решаясь ступить с борта.

Не утону, нет, вон, Лёша смело толкал нашу лодку – или это байдарка? – и река доходила ему лишь до середины бедра, но на вид вода такая… опасная… а если там раки, пиявки, какая-нибудь другая нечисть?

С детьми-то я окружающий мир вспоминала, только опасаться этого самого мира не перестала. Господи, да я впервые видела природу вот так, близко, только-только к воплям петухов и мычанию коров по утрам привыкла, и на тебе – река, где ловят живую щуку. Вы зубы этой твари видели?..

Филипп махнул рукой, показывая, что сейчас он перенесёт меня на берег, только справится с мелкими. Я благодарно посмотрела в ответ.

Не джентльмен, принц!

В это время кто-то подхватил меня и потащил на сушу… И нет, не как принцессу из Диснеевского мультика, а как мешок с тряпьём, небрежно перехватив под пояс, так, что я совершенно неизящно перегнулась вперёд, повиснув на сгибе мужской руки, выпятив пятую точку.

– Вот так, – услышала я голос Захара, когда мои ноги почувствовали почву под ногами. – Всё хорошо? – оглядел он меня пытливо с ног до головы, оценивая.