Ворона цвета сажи (СИ) - Вран Карина - Страница 37

Я вплетаю к ним алую нить скорби. Высоким чистым голосом осиротевшего дитя.

Происходящее перестает быть песней. Это исповедь из самой бездны. И мы тянем за собою всех, кто вокруг.

И зал начинает падать в бездну вместе с нами.

Девушка в переднем ряду зажимает ладонью беззвучный всхлип. Пожилой господин рядом с нею сидит неестественно прямо. По лицу его пробегает судорога — и как выхватила с расстояния?.. Он сжимает морщинистой рукой ладонь юной соседки. Дочь?

Голоса наши крепнут, звенят и разносятся в пространстве.

Гармония, созданная учителем Цзян И, нашими голосами и самим Мирозданием, режет по живому. На грани плача, за гранью неба…

Вздрагивает, как от неожиданного звонка в ночи, элегантная женщина. Закрывает лицо ладонями. Машинально притрагивается к безымянному пальцу на правой руке. Ведь раньше она там носила кольцо?

Голоса ведут их через беспросветную мглу, пробивают любую стену — выдержки, забытья, множества прошедших зим…

Мужчина с бледным лицом держится за ворот рубашки. Помнит материнские руки, прежде стиравшие и выглаживающие эту простую белую ткань?

А затем, проведя их сквозь бездну, голоса наши поют, проговаривают, шепчут — как колыбельную матери, как зарок любимой, как обет вечной преданности другу — финальные строки:

— Хочешь, помолчим?

Или лучше — споём?

О любимых — споём…

О любимых — споём.

Разделив свою боль на всех, мы дарим им — исцеление. Принятие. Скорбь не уйдет, но останется — память. Светлая память.

Музыка рассыпалась стеклянными звонами.

Гонконгский Колизей, привычный к шоу, смолк.

Это была не та тишина, что встретила «Прекрасное далеко», тишина осознания, взорвавшейся затем аплодисментами.

Зрители провожали — в мыслях и сердцах — образы тех, кто им дорог.

Мы же не смели им мешать.

Какие-то звуки проявятся, когда эта ворона уже тихонько улизнет со сцены. Перед этим легонько, сердечно и благодарно обнявшись с потрясающими исполнителями. Им, таким рослым, пришлось садиться на корточки.

Ворона и раньше знала, что они великолепны. В дуэте так вообще, снос крыши с любого небоскреба. Сегодня, на этой огромной (по вороньим меркам) сцене ощутила всю силу их голосов, их тонкое, чистое, точное прочтение смысла.

Они подарили звук такой важной для меня песне. Конечно, я исполнилась благодарности!

Но со сцены эта ворона спускалась на трясущихся конечностях. Кто-то даже придерживал под руку, но кто именно? Припозднившиеся слезы и полутьма закулисья свели к нулю видимость.

Ещё раз убедилась, что певческая карьера не для меня. Переизбыток адреналина, собственных эмоций, восприятия реакций толпы.

Какие-то отдельные выступления, особенные, знаковые — как сегодня — возможно. Но чтобы рассматривать всерьез и надолго эту деятельность — нет. Быстро и гарантировано сгорю.

Наутро в СМИ распишут, как Кевин Лю с «гостями» заставили рыдать целый зал.

Не уверена, что зал рыдал — я ведь ускользнула раньше старших исполнителей.

Один аналитик из влиятельного издания заявит о социальной значимости исполненной песни. О разграничении для впечатлительных зрителей экранных героев и актеров, исполняющих роль.

Ведь только так можно истолковать совместное исполнение музыкальной композиции «Споем» персонажами, играющими в фильме — для тех, кто не смотрел, вывели видеоряд — дочь убитой семьи и бесчувственного киборга-убийцу?

И второго киборга, тоже недалеко ушедшего в эмоциональности, привлечь к исполнению? Да ещё такому проникновенному!

В сети поднимется волна, сравнимая с цунами из сцены экранного уничтожения Гонконга. Мнения разделятся, но суть не в этом.

Каждый интернет-комментатор из тех, кто сидел в зрительском зале, но не ходивший ранее на «Скайнет», посчитает своим долгом исправить это упущение. Чтобы затем непременно поделиться впечатлениями с друзьями, знакомыми, случайными форумчанинами…

Цены на билеты у перекупщиков взлетят выше пика Виктория. Фигурки мерча киборгов перейдут в разряд коллекционных, потому что выпущенные — закончатся. Да и прочие запасы быстро покажут дно.

Альбом наших роботов-убийц сметут в продаже в день выхода. Где-то озолотятся вольные предприниматели, но это уж — издержки времени. С ними пока что не особо борются. Пусть и им макет золотого свинтуса подкинет удачи, ребята не жадные.

А, про три минуты вороньего позора: они не состоялись.

В смысле, позора не случилось. Жуй и Кевин шикарно спели, а я просто ухитрилась не сбиться в своих частях. И вот на этот раз нам хлопали: казалось, что за всё. Разом.

Это было уже закрытие концерта, и нас долго не хотели отпускать. Рокот аплодисментов, эхо рокота аплодисментов, ритмичный общий гул.

Трижды пропели мы припев старой песни Кевина, и только после этого нас — нехотя — отпустили.

Потом был банкет… На который ворона не осталась. Силушки иссякли: даже на шутку про бензин, который кончился, их не хватило.

Выложилась на полную.

Ведь только так и нужно, да, Мироздание?

Май-июнь 2005, Бэйцзин, КНР

На самый поздний рейс обратно, в столицу, мы никак не успевали. Если бы не финальная песня, то вполне могли бы ускользнуть до завершения концерта. Но условия организатора оспаривать не стали. Хотя это означало ночь в отеле и пропуск занятий одной вороной в понедельник.

А у нас так-то тесты! Итоговые, наиважнейшие.

Самый ранний утренний рейс — в семь с «копейками», а приземление ближе к одиннадцати утра. Санбим мы предупредили, конечно. Ради такой хорошей ученицы руководство школы пошло на послабление. Ворота школы, обычно закрывающиеся перед началом первого урока и открывающиеся только со звонком последнего, для вороны — по звонку от мамы — отопрут.

И даже так, я пропускала тест по английскому. Это не тот предмет, за который мне стоило бы волноваться. Мне зачтут результат теста, который я ещё в первом полугодии сдавала. С опережением программы, заранее.

Я там потеряла один балл, потому как писала его тоже с «мутной» головой, после рекламных съемок, затянувшихся до ночи. Даже не скажу, где именно допустила ошибку, помню, что это какая-то глупая мелочь была.

Не важно. Будем считать, что утерянный балл — это фора моим одноклассникам.

Мне нравится видеть свое имя первым в списке успеваемости. Но не зацикливаюсь на том, чтобы удерживать эту позицию изо всех сил.

Хотя — ох уж эта женская логика! — на тест по математике опоздать не хотелось бы. Там я, когда сдавала годовую программу, набрала только девяносто пять баллов.

Да, представьте себе, неправильно решила «ценную» (в плане баллов) задачку для первоклашки. Ошиблась в вычислениях. Задачка для китайской первоклашки из элитной школы с продвинутой программой обучения, но это меня нисколечко не оправдывает.

Нужно пересдать. И да, тесты не будут идентичны тем, что я писала: сдавала-то по прошлогодним заданиям, а они меняются в Санбим каждый год.

К счастью, вылет не задержали. Всякое бывает, от внезапных погодных изменений и самые удачливые вороны не застрахованы.

В самолете я честно листала учебник. Ощутила себя ненадолго Сюй Вэйлань «на минималках». Клубничный леопард вообще из учебников не выбирается, а я так, от случая к случаю в них клюв сую.

Приземлились нормально, таможню прошли (да-да, одна страна, но с таможней) спокойно. Мне кажется, наши с мамой лица уже все сотрудники, кроме новеньких, знают. Мое-то точно. Багаж забрали, целый один чемодан на четверых — а много ли надо на сутки с небольшим?

Прошли через зеленый коридор. Зеленый — это потому, что без товаров, обязательных к декларированию. С оными — в красный коридор.

Зеленый, само собой, быстрее.

Я торопилась сама и поторапливала остальных. В шумную, радостно-хаотичную общую зону встречи мы вывалились в одиннадцать часов ровно. Если пробок по дороге не случится, эта ворона успеет на тест по математике.