Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 6

— Думаю, консультации хватит. На самом деле, мне нужен ответ на один-единственный вопрос, но этот ответ должен быть максимально полным и точным.

— Очень хорошо, — кивнула Бьянка. — У нас здесь нет биологов с достаточной квалификацией, но я приглашу для вас качественного специалиста. Узнаете все необходимое.

— Спасибо.

— Не буду больше отнимать у вас время. Обустраивайтесь.

Досье предоставленных мне помощников оказались весьма интересными. Экономист Джон Холланд имел за плечами степень магистра и шесть лет работы в институте, однако его собственные разработки были признаны несостоятельными — по факту, своим запросом я помог ему избежать грядущего расторжения контракта. Магистр исторических наук Салли Фокс, напротив, только-только подключилась к нашей структуре и не имела самостоятельных проектов — ей открыли вакансию исключительно благодаря персональному направлению из Колумбийского университета. История по умолчанию являлась основой для множества серьезных аналитических исследований, вербовка профильных специалистов была вполне оправданной, однако тот факт, что девушка уже почти месяц сидела без дела, вызывал некоторые опасения.

Чувствуя, что мне выделили откровенный неликвид, я закрыл дела будущих подчиненных, проверил работу компьютера и наличие в нем своих файлов, после чего отправился тестировать маячившую у входа кофемашину — до встречи оставалось еще несколько часов и у меня появилась шикарная возможность обдумать все нюансы запланированного разговора. Общий стиль коммуникации, точные формулировки задач, сроки выполнения отдельных поручений…

К тому моменту, когда на пороге офиса возникли найденные госпожой Ломбарди ученые, я успел выпить четыре чашки кофе, многократно рассмотреть каждый уголок своих новых владений и немного заскучать. Впрочем, настроение у меня все равно оставалось приподнятым — последний год оказался достаточно сложным, передо мной все время возникали какие-то чисто технические ограничения, собственные исследования топтались на одном месте, так что переход к коллективной работе в любом случае являлся однозначным благом.

— Заходите, прошу вас.

— Рада знакомству, мистер Шнайдер, — вежливо улыбнулась Салли, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Мы будем работать здесь?

— Все верно.

— Тоже рад знакомству, — серьезно кивнул появившийся вслед за ней лысый мужчина, протягивая мне ладонь для рукопожатия. — Джон Холланд.

— Очень приятно. Рассаживайтесь, нам предстоит маленький брифинг.

Наблюдать за новыми сотрудниками оказалось интересно — если экономист спокойно взял первое попавшееся кресло и устроился на нем в ожидании дальнейших распоряжений, то его спутница для начала бесцеремонно сунула нос в мой кабинет, после чего изучила расположение пустующих рабочих мест и застолбила за собой то, которое находилось ближе всего к начальству. По крайней мере, я расценил оставленную возле монитора сумочку именно так.

— Давайте начнем. Меня зовут Курт Шнайдер и до недавнего времени я занимался адаптацией социалистических идей к текущей реальности. К сожалению, на данном этапе возникли определенные сложности — моих знаний не хватает для того, чтобы верно оценить экономические нюансы теоретических изменений. Здесь нужны вы, мистер Холланд.

— А что именно вас беспокоит? — осторожно поинтересовался Джон. — Нашей группе доводилось заниматься разработкой макроэкономических сдвигов, но такие вещи обычно поручают большому коллективу специалистов, а не двум-трем людям.

— Сейчас меня не интересуют новые разработки, — ответил я, взвешивая каждое сказанное слово. — Мне нужно понять основы мировой рецессии, вычислить реальный потенциал ведущих отраслей промышленности, а также рассчитать максимальный эффект от реализации скрытых возможностей.

— Это задача для Стэнфорда или Гарварда, — пожал плечами экономист. — Слишком большой объем работы.

— Можно глянуть в сети, — робко предложила Салли. — Там же есть вся нужная информация.

На лице Джона возникла страдальческая гримаса, однако он не стал рассказывать коллеге о прелестях современного информационного пространства, ограничившись многозначительным молчанием.

— Слишком много ложных данных, — объяснил я вместо него. — Фейковые отчеты, манипулятивные графики, недостоверные инсайды. Приходится работать с первоисточниками, а это очень долго.

— Верно, шеф. Но если вы сможете выбить для меня доступ к местному интеллекту, будет гораздо проще.

— Мы обязательно поднимем этот вопрос, но не сейчас. Сейчас мне нужны от вас только базовые ответы на базовые вопросы. Рецессия, потенциал, перспективы.

— Причины рецессии ни для кого не являются секретом, — вздохнул экономист. — Снижение демографических показателей в развитых странах, кризис перепроизводства, аномальное число военных конфликтов, отток капитала из потребляющего сегмента общества в корпоративный, технологическая избыточность…

— Вот именно этим вы и займетесь. Причина, следствие, анализ. Буду очень рад, если готовое исследование будет написано доступным языком.

— Конечно, шеф.

— А мне что делать? — не удержалась от вопроса девушка. — Боюсь, я не смогу до конца разобраться в экономических тонкостях.

— Для вас есть совершенно другая задача. Мне нужна полная история возникновения и развития евгеники, а также сходство ее основополагающих идей с действиями современных пенитенциарных институтов.

Внимательно слушавший меня Джон задумчиво хмыкнул, но я не обратил на это внимания и продолжил:

— Мы должны разобраться, в каких случаях государство действует по канонам негативной евгеники, где находятся границы допустимого и как сильно общество реагирует на пересечение этих границ. Тема сложная и неприятная, вам придется много работать с архивными документами…

— Я справлюсь.

— Очень хорошо, Салли. В таком случае, у меня все. Осваивайтесь, начинайте работать, а если возникнут какие-то вопросы, то заходите и спрашивайте.

— Без проблем, шеф.

Чтобы не мешать сотрудникам, я ушел к себе в кабинет, после чего открыл длинный список актуальных тезисов и надолго задумался. Четыре года исследований дали свой результат, мне удалось создать и даже частично обосновать жизнеспособную модель альтернативного социума, но теперь передо мной возникли гораздо более амбициозные задачи — я должен был проработать механизмы возникновения нового политического строя, дать ему стабильный экономический фундамент, после чего защитить получившуюся конструкцию от внешних и внутренних угроз. Вряд ли эта работа могла получить хотя бы частичную реализацию, однако ее завершение стало бы достойным вкладом в развитие современной философской мысли. Так сказать, альтернативным взглядом на тоскливую повседневность.

— Мечты…

Подчиненные усердно рассматривали экраны компьютеров и симулировали бурную деятельность, а вот мне работать категорически не хотелось — в первую очередь потому, что для продолжения своих разработок я должен был получить обещанную консультацию у генетика. С этим наблюдались кое-какие проблемы.

Время шло своим чередом, ближе к трем часам дня мы дружной маленькой группой спустились на первый этаж, пообедали в находившемся там ресторане и даже обменялись мнениями по текущим мировым новостям, однако сразу после этого процесс формирования личных связей застопорился. Я знал, что должен исполнять роль лидера, мотивировать сотрудников и способствовать укреплению командного духа, но заниматься пустой болтовней не собирался, а нормальных поводов для общения пока что не возникало.

С другой стороны, их можно было создать.

— Кто-нибудь хочет кофе?

— Сделайте мне, шеф, — тут же откликнулся Джон. — Если вам не сложно.

— Салли?

— Я буду какао, — застенчиво произнесла девушка, не отрываясь от монитора и задумчиво крутя в пальцах прядь каштановых волос. — Шеф, а нам действительно нужны рассекреченные архивы Второй мировой войны?

— Желательны, — кивнул я, рассматривая экран кофемашины. — С этим есть какие-то проблемы?