Эволюционный предел (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 33

— Пора обратно, Курт. Вы слишком сильно волнуетесь.

Возвращение на корабль прошло спокойно, рассказывать Карлосу про общение с пустотой я не стал и жизнь постепенно вернулась в свою привычную колею. Редкие трапезы, попытки хоть как-то поддержать форму с помощью тренажеров, унылое перелистывание библиотечных списков, ругань с попутчиками, сон…

Эта тягомотная рутина продолжалась еще недели две, после чего опять была нарушена — во время очередного совместного завтрака капитан Алонсо торжественно объявил, что корабль начинает финальное торможение.

— Поздравляю всех с этим знаменательным событием, господа. Мы преодолели почти шесть световых лет и готовимся ступить на поверхность абсолютно иного мира. Да здравствует Земля!

Не знаю, на что именно он рассчитывал, но особых восторгов никто из нас не проявил — как ни крути, а текущий момент был вполне ожидаемым и запланированным, да и готовились мы к нему на протяжении уже двух или трех месяцев. Тем не менее, добиться кое-какого результата Карлосу все равно удалось — после его сообщения даже неугомонный Крамар временно перестал озвучивать свои навязчивые обиды и вместе со всеми остальными перебрался в командный центр. Впрочем, ничего особенно интересного нам там не показали.

— Чтобы использовать для торможения маршевые двигатели, следует развернуть корпус корабля на сто восемьдесят градусов, — решил провести маленькую лекцию капитан. — Процесс несложный, однако требует очень точного позиционирования на завершающем этапе работы. В случае ошибки мы рискуем сбиться с курса и потратить на маневрирование лишнее время.

— Хватит жути нагонять, — проворчал Хансен. — Топлива достаточно, корректировки система сама внесет.

— Вы губите мою актерскую карьеру, — весело рассмеялся Алонсо. — Как бы то ни было, сейчас мы должны занять идеальное положение относительно звезды Барнарда. Это займет несколько часов, после чего корпус корабля стабилизируется, а вектор гравитации изменится.

— Опять по стенам ползать? То еще дерьмо.

— Утешайте себя тем, что это ваше самое последнее испытание, мистер Линнер.

— А потом смерть на безымянной планете?

— Вряд ли, мистер Крамар.

— Хватит нести чушь, — поморщился я. — Если кому-то что-то не нравится, он может пойти к себе в каюту и сидеть там.

— Благодарю, мистер Шнайдер. Мешать работе экипажа действительно не стоит.

— Сколько нам еще лететь?

— На торможение до приемлемой скорости уйдет около двух месяцев. Дальше нам придется какое-то время маневрировать внутри системы. Думаю, с этим мы справимся еще за месяц.

— И какого тогда черта я здесь делаю, — фыркнул Крамар, направляясь в сторону двери. — Можно было и не дергать.

— Если бы у тебя были мозги, ты бы выучил все эти цифры много лет назад.

— Пошел на хрен, Шнайдер.

— Давайте успокоимся и займемся подготовкой к развороту, — примирительно улыбнулся капитан. — Я бы рекомендовал вам занять места в своих каютах, но если кто-то из вас хочет понаблюдать за процессом, здесь тоже есть свободные кресла. Операция начнется через час.

Следить за космическими маневрами оказалось чертовски скучно, я почти сразу же захотел вернуться домой, но сделать это оказалось довольно сложно — момент был упущен, движение жилого модуля прекратилось, наведенная гравитация исчезла и ради короткого перехода требовалось искать ботинки с магнитами. Заниматься этим я не собирался, так что в итоге просидел в командном центре еще два с половиной часа, тоскливо наблюдая за переползающими с места на место звездами. Потом нужный вектор был установлен и начался разогрев главных двигателей.

— Можете идти, Курт. Все уже закончилось.

— Хорошо.

Капитан оказался прав — хоть что-то интересное мы увидели только спустя восемь с половиной недель, когда оказались в непосредственной близости от системы Барнарда. Крохотная звездочка по-прежнему выглядела тусклым пятнышком посреди океана сверкающей пустоты, однако теперь бортовой телескоп давал нам возможность рассмотреть ее более подробно.

— Это красный карлик с пятью планетами, — сообщил нам Алонсо в ходе одной из своих маленьких лекций. — Ширина обитаемой зоны ничтожна, так что для колонизации пригодны только первая и вторая. На второй слишком высокая гравитация, поэтому изначально мы ориентированы на первую.

— А если там облака из серной кислоты? — лениво поинтересовался Хансен. — Развернемся и улетим домой?

— Мы должны поймать сигнал автоматизированного модуля, — спокойно ответил капитан. — Если обнаружить его не удастся, нами будет проведено самостоятельное исследование обеих планет и высадка на более подходящую из них.

— На второй сила тяжести трехкратная. Нас расплющит.

— Поэтому будем верить и надеяться, что первая планета идеальна.

— Ага, мы верим. Само собой.

Я тоже успел ознакомиться с выкладками астрофизиков и отлично понимал, что в данном случае Алонсо чуточку лукавит — организованная Кайзером экспедиция имела своей целью именно первую планету. В случае отсутствия там мало-мальски пригодных для жизни условий, самым вероятным итогом нашего путешествия стала бы медленная смерть на орбите. Или совершенно безнадежная попытка вернуться обратно.

— А мне уже все равно, — в унисон моим мыслям фыркнул прикованный к инвалидному креслу Линнер. — Посмотрю на это дерьмо, сдохну и все закончится.

— Никто из нас не сдохнет, — чуточку устало произнес капитан. — Во всяком случае, не здесь и не сейчас.

— Я и говорю — на планете.

— Давайте просто туда долетим. И перестаньте действовать Карлосу на нервы.

— Лучше прямо в звезду полететь. Смысл один и тот же.

— Хватит, Борис.

— Тьфу.

Накопившейся за время бесконечного полета негатив все еще требовал выхода, однако по мере приближения к звезде я стал замечать, что в репликах моих спутников нет-нет, да и начинает проскальзывать тщательно замаскированная надежда. Все мы отчаянно устали от космоса и тесных кают, каждому хотелось еще раз ощутить под ногами твердую землю, а новое место жительства между тем неуклонно приближалось, заставляя мечтать, надеяться и верить. Даже Крамар поддался общим настроениям, сократил до минимума свои выступления и теперь часами напролет сидел перед экраном, на котором неспешно мерцала наша звезда.

Самые дальние планеты мы так и не увидели, зато второй по счету шарик в какой-то момент времени оказался совсем рядом. Экипаж задействовал все мощности корабля в попытках уловить идущие с его поверхности сигналы, однако ничего не добился — кажется, Барнард-два так и оставался необитаемым.

— Это предполагалось изначально, — сообщил капитан, когда стало понятно, что внизу нас никто не ждет. — Идем к следующей, там должен быть модуль.

— Слабо верится, — грустно вздохнул выбравшийся из своего убежища Наиль. — Не могло повезти сразу двум кораблям.

— Отставить панические настроения. Вы вообще понимаете, что нам с вами удалось совершить невозможное? Вы вообще понимаете, где мы сейчас находимся? Это же другая звездная система, люди!

— Мы в полной заднице, Карлос, — фыркнул в ответ Хансен. — А эта чертова система нас похоронит, если модуля не будет.

— Должен быть.

— С каких пор ты стал инженером, Шнайдер? Или в твоих жилах течет кровь Нострадамуса?

— Да пошли вы все к черту.

— Он нас уже давно ждет. Особенно тебя.

Следующий участок маршрута прошел под знаком всеобщей тревоги — мы очень хотели своими глазами увидеть новую планету и одновременно с этим боялись утратить последние лучики надежды. Верили в технический гений земных астрофизиков, но опасались стать жертвой нелепой случайности. Мечтали о том, что впереди нас ждут прилетевшие на звездолетах следующего поколения люди, однако готовились найти лишь сгоревшие останки разбившегося модуля. Само собой, что когда небольшой темный шарик наконец-то оказался в пределах досягаемости, наша команда уже стояла на грани полного нервного истощения.

А затем случилось то, что должно было случиться.