Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 6

Киваю.

— Тот. Да я, особо, и не скрывал, ты и сам что ли там был? Вроде обо мне легенд на флоте не ходило.

Боцман огладил свою седеющую уже бороду.

— Не был и легенд не слышал. Но я Антоном Дмитриевичем служил. С Березиным, тот что молодой, так он у нас как Березин Два проходил, вот и заинтересовало, — поясняет Михалыч.

Понятно. Любит он флотские традиции. Вот и Матроскина нашего выбрал шестипалого. Таким испокон веков и должен судовой кот быть. Палуба у нас конечно не деревянная, и толку от дополнительных пальцев и когтей ноль. Но испокон века так ведется. Как и с номерами у однофамильцев.

Один — это был мой позывной в Грозном, с ударением на первом слоге. На курсе меня эРГэ, Ругриг. За глаза не удивлюсь, что Березой называли. Слава Богу первому на корабле не нужен номер. Капитан на судне всегда один. Но корабля у меня теперь три, иди даже пять если драккары считать, и придется все под свою руку брать, пока к нашим не выйдем. Надежда на такой исход ещё есть. Веру же наука бьёт. Штурман вон проснулся, пошел к акустикам и радистам. Значит с докладом скоро придет. Поднимусь на мостик, посмотрю, что на горизонте происходит.

Успел только до середины по трапу поднятья. Слышу цоканья когтей по палубе. Это наша био-богиня, Ольга Шацкая, вывела кошечку свою погулять. Кошечка у неё примечательная, наш Кот на неё заглядывается, а псы и половина команды боятся. Бывает. Сейчас кошечка её рычит. На козла. Ольга её держит крепко. А Михалыч держит Героя.

Разговорились. Звери присмирели вроде.

Смотрю на море. Туман спал. Даже тучи поредели. Солнце подсвечивает палубу. Спускаюсь обратно. С Ольгой мы уже виделись, а вот воспитаннице её надо лапу пожать. Каракошечка её зверь почти дикий. На три восьмых каракал. Но моё главенство признаёт, подчиняется, гладить подпускает. Вот же Жацкая одержимая! На те деньги что она эту выбраковку у знакомой заводчицы выкупила можно было хорошую машину взять. Российскую. Даже наверно новую. Если бы продала ещё доставшуюся ей после развода «Рено Клио», то и хватило бы и на «немца». Она же предпочла кошку. У женщин странно приоритеты стоят.

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА.

Ступаю на палубу. Смотрю на приближающуюся с носа Жацкую. Любуюсь. В платке, темных очках, куртка морская с соболиным воротником. Полусопожки. Платье ниже колен. Вообще люблю когда на женщинах платье. Брюки конечно тоже присутствуют. Но тут ничего не поделаешь. Май на Балтике месяц не летний. Хотя как говорит мой штурман здесь и сейчас ещё апрель. Каракошечка шествуют на поводке. Гордо. По-хозяйски. Слева от Жацкой семенит Матроскин. Урчит, поглядывая на кошку при хозяйке. Что же его можно понять. Невеста знатная. Даже больше него. А он у нас кот совсем не мелкий. Мама его сибирячка видно с мейн-куном замутила. А Оля то при полном параде! Раньше не видел на ней это янтарное колье…

— Стой, стой, бесть…

Поворачиваюсь. С бака в мою сторону летит беглянка. За ней снайперша из сопровождавших меня от Балтийска морьпехов Новина. Служилая в форме и без своего ствола. Сбежавшая же от неё в длинном старинном платье и подбитой мехом шапочке. Оберег с топориком на шее. Видит меня. Начинает тормозить.

— Halt! -командую ей.

Беглянка застывает как вкопанная.

Новина догоняет и пытается взять иновременку за руку. Та не даётся. Новикова ниже беглянки, но покрепче. Чувствую, будет у меня тут драка.

— Отставить, лейтенант, — командую снайперше, — доложить по форме!

Новина кажется замечает моё перевоплощение и, видя погоны, выпрямляется. Я ей не командир, но в этом походе начальник, да и старше по званию.

— Товарищ капитан первого ранга, вывела на прогулку задержанную, — докладывает, приложив руку к берету офицересса, — а она вырывалась и побежала.

Хмыкаю, оценив юмор ситуации.

— Побежала? Куда она денется на корабле? За борт прыгнет и к берегу поплывёт? Или в трюме спрячется рядом с козой?

— Не могу знать, товарищ капитан первого ранга.

— Вы её что же, не удержали?

— Караулю, как по Уставу, она же не преступница, наручники не положено одевать, — отвечает Новина.

— Вольно. Ирина, будь рядом. Некуда ей бежать.

Беглянка кажется отдышалась.

— ég er dóttir Höfðingja Ofdríta, og þeir geta gefið mér góða lausnargjald,- выпаливает она.

И вот кто скажет, что эта «дочь» поёт?

— Семён, — кричу высунувшемуся из люка камбуза Кривиньшу, — позови Грекова, он вроде должен их речь разбирать.

— У меня обед на плите, Руслан Григорьевич, — разведя руками отвечает кок, — но в буфете вроде старлей пограничный был, может его позвать.

Так оно даже лучше. А погранец-то что в моем буфете забыл? Ладно, не до того сейчас.

— Зови, — даю добро Кривиньшу.

— Что тут у, Вас?

Оборачиваюсь. Жацкая во всей красе. Янтарное в золоте ожерелье оттеняет синеву её глаз. А малахитовый, в цвет платья, платок, завязанный по-бермудски, и струящиеся из-под него медно-русые волосы играют огнем на предзенитном солнце.

И, конечно, травянисто-пряный аромат дорогих духов. Знакомый.

— Ой, — взвизгивает беглянка.

Каракошечка Ольги, принюхиваясь, подходит к ней. Пахла местная девица отнюдь не дорогим парфюмом. Пахла морем, какой-то рыбой, смолой и прочими прелестями. Но, надо отдать ей должное — замухрышкой она никак не выглядела.

— Грр, — обозначает намерения кошка.

Варяжка отстраняется и прижимается спиной к Новиной. В ладони сжимает висевший на шее амулет. Или оберег. Или что это у неё?

— Фрейя, Фу! — командую на автомате.

— К ноге, — спокойно говорит Ольга.

Кошка садится у ног хозяйки.

У беглянки круглые глаза. Она не испугана. Скорее готова к обороне. Переводит взгляд с кошки на ожерелье и голову Жацкой и шепчет:

— Freyja, Brísingamen…

Ольга улыбается чешет, не наклоняясь, кончиками пальцев за ухом свою каракошечку… Высокая бестия. Если бы не ошейник гоняла бы и псов.

— Вы совсем её напугали, товарищ капитан, осталось ей ещё что вы Берзин Один узнать.

Улыбаюсь Ольге в ответ. Видно слышала наш последний разговор с Михалычем или просто он пояснил. Непорядок. За такое надо бы сутки губы дать. Но нельзя трогать боцмана. Кто ещё разгребет его зверинец?

— Wöðinn? — переводит на меня взгляд скандинавка.

Вот же повторялка. Что она там лапочет. Сколько этого Ларса ждать?

Ладно попробую сам.

— Wer bist du? — обращаюсь к ней.

— Hvað heiti ég?

— Уфф, кто ж ты такая? — произношу устало.

— Преслана, вщехойтче, — отвечает беглянка.

Преслана? Ну, хоть имя теперь знаем. «Вщехойще» — это что? Род? Или это ко мне. Хм. «Вще» «хой» «ще». Нет! Не «ще», а «тче». Ааа, — «всех отче»⁈ Или «вши тебе на 'хвой»? Стоп! Славянка?

— Здравия желаю, частной компании, — нарушает ход мои мыслей Ларс, подошедший незаметно с юта.

Киваю ему. Наконец-то.

— Ой, что это ваш спасеныш? — обращается к нему Жацкая.

— Да, Сима.

— Сиф! Сиф! — вскрикивает Преслана.

Кошка одним прыжком оказывается у беглянки.

— А вот и хозяйка нашлась, — заключаю я.

Фрейя подняв голову: «Чирик. Чирик.»

«Мяу-ррр» — урчит Сима-Сиф в ответ умиротворённо.

Трюм стоит напряженно и, прищуриваясь, ловит носом запах новой невесты.

Ну, кошки хоть разобрались. Пора и нам, кто есть, кто прояснить.

Жацкая смеётся. На мой удивлённый взгляд поясняет.

— Сиф, — имя супруги Тора.

Хмыкают. День сегодня такой, что уже и не знаешь, чему удивляться.

— Торсон, — обращаюсь к погранцу, — вы вчера всех допросили?

— Только мужчин.

— Спроси, как её зовут и откуда, — беру я быка за рога.

Поворачиваюсь. Лана шепчет что-то и смотрит на крепыша старлея очарованно. Торсон кивает и обращается к ней: